отмазывать дочурку.
— Да шлюшку твою опустила, — хмыкает Мира. — Побежала рыдать и отмываться.
Вырываю из рук довольной дочери телефон. Стоп-кадр видеоролика говорит сам за себя. Я быстро его удаляю, так и не дав догрузить в сеть. Смартфон убираю в пиджак.
— Ты что делаешь?! — взвизгивает дочь.
Скалится, как дикарка, и вот-вот на меня накинется.
А я смотрю на нее и понять пытаюсь, когда из моей маленькой любимой принцессы выросло… это?
Может, я вправду, что-то упустил?
Хочется замахнуться и как следует ей надавать, чтобы неповадно было. Но я сдерживаю себя, потому что не бью женщин. Тем более, дочь.
— Ты совсем охренела? — рявкаю на Мирославу. — Разве я тебя так воспитывал? — не знаю, почему сейчас это говорю. Наверное, потому что положено.
— А ты меня, пап, никак не воспитывал! — бьет правдой прямо в лоб. — Так что телефон отдай! Ты не имеешь право! Это мои личные границы!
— Иди погуляй! — командую.
— Телефон!
— Быстро!
Мира стискивает зубы и смотрит на меня с ненавистью. Но все же дергается в сторону выхода и громко хлопает дверью.
Еще раз бросаю взгляд на пол. Ну и вонь!
Зато мозг сразу рисует картинки иного рода. Училка то сейчас в ванной голая поди…
Член тут же оживает и напрягается. Хочу это девочку до скрежета зубного. Давно меня бабы так не заводили, но эта… Бесит, что только во сне ее драть и получается. Не дается, сучка!
Направляюсь в ванную и вижу, как она там… в одном, сука, белье! И у меня тут же что-то в голове щелкает. Напряжение в члене усиливается, и вся кровь туда отливает.
— Пожалуйста, не надо… — просит Кира и отступает на шаг.
А я усмехаюсь. Надо, учительница. Надо.
Знаю, хочет. Намокнет за секунду, уверен.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься.
Рывком притягиваю к себе.
Просто охуенно! Давно такого кайфа не испытывал. Или даже никогда. И сейчас, когда училка бьется в моих руках, я лишь больше ее хочу. Не шалаву, пусть и элитную. А эту вот маленькую киску, до которой так отчаянно хочется добраться.
— Иди сюда, малышка… — мой голос такой хриплый, что я сам его не узнаю.
Сегодня я поимею эту девочку. Никуда не денется. Сама же хочет. Противится, но тело реагирует. Покрывается огнем. Как и мое.
— И все-таки трусики тебе ни к чему, — шепчу. Прикусываю нежное ушко, цепляю пальцами ее белье и рву.
А в итоге происходит то, чего я никак не мог ожидать. Училка прыскает мне прямо в глаза с близкого расстояния каким-то балончиком.
— Что творишь?! — рычу, закрывая лицо руками.
Сука! Жжется!
На некоторое время я теряю ориентацию в пространстве и потому упускаю учительницу.
Промываю глаза. Долго промываю. А после мне требуется еще время, чтобы прийти в себя и пережить резь в глазницах.
И, когда все успокаивается, на меня нападает ржач. Охреневаю, как меня развели! Со мной такого еще не бывало.
Я вообще не помню, чтобы мне когда-то отказывали. Бабло всегда решает. Даже самая строптивая сука, заметив солидную пачку купюр, готова раздвинуть ноги и раскрыть рот. Потому что за это хорошо платят.
А еще я умею трахаться. А у училки явно с оргазмами проблема.
Прошу своих парней отвезти Киру до дома. Она же голая почти убежала. А мне не надо, чтобы училка пострадала.
А сам стою в ванной, кручу в пальцах ее бабкины труселя в мелкий, сука, горох, и строю планы по завоеванию неприступной дырки.
Растягиваю перед собой бельишко.
— Охренеть!
Не знал, что такие до сих пор носят.
А еще они влажные посередине. И я, точно озабоченный маньяк, растираю мокрое место в пальцах. Приставляю, как разношу влагу по маленькой киске учительницы. И мой азарт только взрастает. Я не успокоюсь.
Другое дело, что к малышке Кире нужен иной подход. Особенный. И я его найду. И вот тогда… Тогда я доберусь до каждой ее дырочки. Пусть будет уверена.
Глава 15
Кира
— Хочешь, чтобы я от тебя отстал?
— Да! — выпаливаю. Получается слишком громко.
— Ладно… тогда исполнишь одно мое желание.
— Я не буду с вами спать! — все процессы в моем организме разогнались. Мне кажется, сейчас я готова высказать этому уроду все, что думаю. Но, главное, самой не перейти черту.
А вдруг это тактика такая? Назаров хочет, чтобы я потеряла бдительность и в порыве эмоций позволила ему… многое?
Как раз в этот момент мимо проходит моя соседка.
— Здрасте! — здоровается тетя Люда, с презрением осматривая меня. Она специально замедляется, чтобы дальше погреть уши, а я на мгновение задумываюсь над тем, как быстро тема нашего разговора с Артуром разнесется по подъезду.
Назаров, похоже, тоже понимает всю серьезность ситуации, потому не торопится продолжать общение. А когда соседка скрывается, наконец, в подъезде, я повторяю, но уже гораздо тише. Мне удается взять себя в руки:
— Не буду, ясно?!
— Так я и не предлагаю, — Артур разводит в стороны ладони. Демонстрирует, будто чист передо мной. — Одно желание. С трахом не связанное… почти.
— С чего мне соглашаться? — мотаю головой. — Сейчас я закричу о помощи, и соседки вызовут полицию. Вам не отвертеться.
— С того, что я уладил все вопросы в школе. И с Мирой тоже. Если откажешь — заберу свои слова обратно. Сама разбирайся, — с видом победителя произносит мужчина.
— Я вас ненавижу! — цежу сквозь зубы, и эта моя ненависть вполне реальна. А все поведение отца Мирославы — наглый грязный шантаж.
Артур Александрович вдруг склоняется ко мне, так, что его губы оказываются очень близко к моему уху. По телу тут же прокатывается дрожь от предвкушения. Нутро сжимается, и я буквально чувствую, как физически касается меня его сильная аура.
— Повторишь это, когда буду трахать тебя, — шепотом произносит Артур, и я почему-то отчетливо это представляю. В миг.
Не пытаюсь оттолкнуть или отстраниться, а лишь представляю, как мощный крупный прибор упирается в чувствительное место между моих ног, вызывая томление и страх.
И когда мужчина отстраняется, я осознаю, что единственный мой вариант — соглашаться на безумное и глупое предложение. Потому что, как оказалось, все это время, что Артур, едва касался губами моего уха, я даже не дышала.
— Клянетесь, что отстанете? — понимаю, как по-детски это звучит, но я не поверю никаким другим обещаниям. Хотя понимаю, словам Назарова в принципе не стоит доверять.
— Мамой клянусь, — отзывается Артур. Губы его при этом растягиваются в хищной усмешке.
А я все понять пытаюсь, чего он такой довольный?
Да потому что
