Что бы ты надел завтра на работу, будь ты мной?
Даниил смотрит мне прямо в глаза:
— Если бы хотел…
Его голос затихает.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто выглядеть хорошо.
— Чтобы впечатлить одного начальника? — уточняет он.
— Нет. Это не имеет к Илье Мельникову никакого отношения.
Даниил идет к моему шкафу и начинает перебирать одежду.
— Милая, вот как раз должно бы, — слышу его голос где-то из глубины. — Где твои юбки?
Я морщу лоб, приподнимаюсь на колени.
— В смысле где?
— Рабочие юбки, где они?
— Э-э… — думаю. — Я обычно в брюках хожу.
Он высовывается из шкафа.
— Каждый день?
Я киваю.
— Ты еще и в балетках ходишь, наверное?
— Ну, не совсем прям без каблука… — оправдываюсь.
Он закатывает глаза и снова исчезает в шкафу.
— Просто не вижу смысла мучиться на работе, — говорю. — Хочется удобства.
— Я не понимаю. Вот выглядеть серенько — это должно быть мучением, Катюша, — отзывается Даня.
Тяжело вздыхаю.
Из шкафа вылетает вешалка с рубашкой и падает на пол.
— Ты что делаешь?
— Разбираю этот кладбищенский склад, — бурчит он.
— Сейчас? Уже десять вечера.
— Я тут вообще ничего найти не могу.
— В смысле «ничего»? Там все по секциям разложено, — возмущаюсь.
— Да, секция «ерунда» и секция «совсем ужас», — комментирует Даниил и выкидывает еще две вешалки. — Это вообще что?
Я слушаю, как он там возится. Через секунду на пол летит пара обуви, потом еще несколько вещей.
— А рубашки? Где рубашки, которые ты носишь? — не унимается он.
— Ты слепой, что ли? — не выдерживаю я. Вскакиваю, захожу внутрь и показываю. — Вот же они.
Даниил хмурится, перебирая мои «сокровища».
— Это все? — поражается он.
— Ага.
— Срочно веду тебя по магазинам, — выносит он вердикт.
— Я не потяну твои бутики, Дань, — вздыхаю.
— Чтобы выглядеть хорошо, не обязательно тратить состояние, Катенька, — отвечает он тоном «очевидно же». Поднимает какую-то рубашку, смотрит и качает головой. — Это ты где вообще взяла?
— В универе.
Он резко поднимает брови.
— Ты носишь эту рубашку со времен универа?
Я пожимаю плечами.
— Наверное.
— Господи! — выдыхает он и продолжает копаться. Потом достает длинное черное платье простого кроя, без рукавов. Прикладывает ко мне. — Вот с этим можно работать.
Задумывается.
— Слушай, у меня в машине пакет с образцами, по-моему, там есть рубашка.
Он вылетает из комнаты. Я слышу, как он сбегает по лестнице, хлопает входная дверь. Спустя минуту он уже снова бежит наверх, перепрыгивая через ступеньку. Я невольно улыбаюсь: это правда его стихия, он обожает этим заниматься.
Вернувшись в мою комнату, он расстегивает молнию на сумке, достает черную рубашку и довольно улыбается:
— Вот эта.
Я недоверчиво смотрю на нее.
— Эта?
— Поверх платья.
Я морщусь.
— Что?
Он разворачивает меня лицом к кровати, кладет руки мне на плечи.
— Просто доверься. Я знаю, что делаю.
В зеркале лифта я уставилась на свое отражение. Сама себя не узнаю.
На мне длинная черная юбка-карандаш (по совместительству — то самое платье), сверху — черная приталенная рубашка на пуговицах, несколько верхних расстегнуты. Узкий лакированный ремень подчеркивает талию. На ногах — черные лодочки на каблуке, со свадьбы моей двоюродной сестры Маши.
Волосы распущены, уложены, макияж — аккуратный, но заметный. Я даже в клуб так не наряжаюсь, не то что на работу.
И я не понимаю, почему решила устроить все это именно сейчас… но факт остается фактом.
Я шумно выдыхаю, в животе пляшут нервы.
Сейчас у меня встреча с Ильей, и я как раз еду на его этаж. Я снова смотрю на свое отражение, и меня передергивает. Боже, как глупо. Что я творю?
Я жму на кнопку шестнадцатого этажа: нужно выйти. Я не могу показаться ему в таком виде. Он все поймет.
Лифт, как назло, проезжает шестнадцатый этаж и несется наверх. Я зажмуриваюсь. Отлично…
Двери открываются на самом верхнем этаже, я опускаю плечи и выхожу в приемную. Все черное, модная стена из темного дерева. Огромные золотые буквы ясно дают понять, где я нахожусь, будто я могла забыть: МЕЛЬНИКОВ МЕДИА.
Черный мраморный пол, все здесь просто кричит о том, сколько это стоит.
— Здравствуйте, Екатерина! — улыбается Марина. Она окидывает меня взглядом. — Вы сегодня выглядите очаровательно.
— Спасибо, — выдавливаю улыбку и тут же начинаю оправдываться: — У меня просто… мероприятие после работы. — Будто именно поэтому я так одета.
— Вам очень идет. Так и ходили бы каждый день.
Я натягиваю фальшивую улыбку. Убейте меня прямо сейчас.
— Можете проходить, он вас ждет.
Я иду по коридору и мысленно ругаю Даню. Эта «красота» слишком броская. Стучу в дверь.
— Войдите, — доносится его низкий голос.
Я закрываю глаза, собираюсь с мыслями и толкаю дверь.
— Здравствуйте!
Илья поднимает взгляд от монитора, машинально опускает его обратно… и тут же смотрит на меня снова. Его глаза медленно проходят снизу вверх. Он выпрямляется в кресле, вертя ручку в пальцах.
— Здравствуйте, Катя.
Я сжимаю папку так, что она чуть не трещит.
— Здравствуйте.
— Пожалуйста, — кивает он на кресло. — Проходите.
Я подхожу, чувствую, как его взгляд снова скользит от туфель до лица, и вижу, как он откидывается в кресле, будто доволен.
Я приподнимаю бровь.
— Что?
Уголок его губ дрогнул.
— Что — что?
— Почему вы так смотрите? — не выдерживаю.
— Я как раз хотел спросить вас о том же, — отвечает он.
— А… — я кидаю взгляд на свой наряд и, как дура, начинаю оправдываться: — Я просто…
— Прекрасно выглядите, — перебивает он.
Я замираю, не зная, что сказать. Глотаю ком в горле.
— Отчет, — наконец выдавливаю.
— Да. — Его взгляд не отрывается от моего. — Давайте. — Он показывает ручкой на стул и разворачивается к компьютеру. — Хотел пройтись по нескольким пунктам. Не до конца понимаю, как читать часть данных.
— Хорошо, — сажусь.
Он поднимает взгляд, прищуривается, будто что-то осмысливает.
— Новый парфюм, — вдруг произносит он.
— Что? — дергаюсь.
— На тебе сегодня новый парфюм, — спокойно повторяет он.
— Нет, — отрезаю я. Ну все, конец. Эти попытки быть хоть чуть-чуть «секси» — сплошная катастрофа.
— Еще как новый, — отвечает он. — Я знаю твой запах. — Его взгляд цепко держит мой. — И сегодня он другой.
Он знает мой запах. Да что же это? Я не понимаю, как реагировать.
— Может… вы просто не были рядом, когда я им пользовалась раньше, — невнятно мямлю.
— Печально, — будто бы вполголоса говорит он.
Я опускаю глаза, все больше теряясь. Он… флиртует?
Не понимаю. Семь лет я знаю этого мужчину, презираю его и, к счастью, всегда была невосприимчива к его обаянию. Я наблюдала, как все женщины в офисе сходили от него с ума, и никак
