ребенка, мои девочки все равно обо всем узнают.
— Мам? — хлопает ресницами Злата, загадочно скользит взглядом по моей фигуре. — Ты в положении?
Я молчу. Только дыхание сбивается. Тяжело втягиваю воздух, шумно и судорожно выдыхаю.
Я всегда учила Злату быть честной и не обманывать меня. Говорить о своих проблемах напрямую, потому что мы одна семья. А в семье принято делится невзгодами и поддерживать друг друга.
— Мам, да что ты молчишь то? — сокрушается Злата, гневно прищурившись. — Ты на меня обижаешься, что я от папы приняла дорогой подарок на свадьбу? Ты ведь понимаешь, что это просто подарок для дочери от отца? Что такого? Или мне нужно было отказаться от восьми миллионов?
— Да.
— Что «да»? — шипит раздраженно.
У нее и самой гормоны шалят. Я понимаю это. И злится она вполне оправданно.
— Да, кажется, я беременна.
Дочь округляет глаза от шока. Смотрит на меня не моргая. И мне начинает казаться, что вся очередь замерла и притихла, слушая нас. Я окидываю взглядом посторонних мне людей, грудь сжимается от боли.
— От папы? — уточняет Злата почти беззвучно.
Я прикрываю веки и вздыхаю.
— Я в шоке… мам… а папа вообще в курсе, что у вас еще один ребенок будет?
— Нет. И ему не стоит об этом знать.
— Мам! Это же все поменяет! Папа вернется в семью и забудет о своей любовнице!
У меня перед глазами мельтешат белые мошки. И голова снова кружится от духоты и паники. Старшая дочь теперь знает о моей беременности.
— Я еще не решила, оставлю ли ребенка, — признаюсь я как-то виновато и заламываю пальцы.
— Так, я понимаю, что тебе уже не двадцать лет, мама. Но аборт — это не выход. И ты сама это знаешь.
Качаю головой устало.
— Мам! Ну перестань! — озлобленно бросает дочь. — Скажи отцу, что беременна. И он забудет про свою молодую женщину.
Да что ж такое!
Почему все думают, что я безумно хочу вернуть себе Николая? Он меня предал! Унизил! Расколол меня своим подлым поступком!
Я не смогу его простить. И я не хочу, чтобы мой муж возвращался. Я не смогу жить с ним, как раньше. Я не хочу быть женой предателя. Я не хочу. Я не могу так.
Любовь должна быть чистой и глубокой. А Колины чувства ко мне пересохли, как речка в пустыне. Он опустился до измен.
А я должна хотеть вернуть его? Привязать к себе внезапной незапланированной беременностью?
— Я не хочу, чтобы Коля ко мне возвращался, — сообщаю дочери строгим голосом. — У меня есть гордость, Злата. Моя женская гордость! И я не намерена прощать ему загулы!
Глава 12
— Мам, это же наш папа, — лепечет глухо. — Вы со школы вместе. Ты его любишь с шестнадцати лет.
— Да. И что? Я не хочу быть чемоданом без ручки, Злата. Когда и нести тяжело, и выбросить жалко.
— Я представляю, как тебе больно, но… я не хочу, чтобы вы расходились. Папа очень хорошо зарабатывает, он тебя, считай, содержит! Кто ты без него, а? Как ребенка будешь поднимать одна?
— Алименты никто не отменял.
— Мам, ну это смешно! — Злата руками разводит. — Алименты не заменят ребенку полную любящую семью.
— А твой папа разве любит эту семью?
— Ну ма-а-а-ам, папа о ребенке узнает и сразу забудет свою девушку. Он рад будет! Нужно ему сказать. И не делай глупостей, пожалуйста!
— Ты взрослая девочка, — строго выдаю я. — У тебя скоро будет своя семья.
— Вот именно, мам. Я взрослая, и Даша с Машей тоже. Если вы с папой разведетесь, то ты же одна останешься.
— Что я себе, мужчину нового не найду? — ядовито цежу сквозь зубы.
На нас уже косится вся очередь.
И Злата только усмехается как-то нервно.
— Мам… какого нового мужчину? Ты чего?
— Разговор окончен.
Дочь глаза закатывает и отворачивается. Руки складывает над своим выпуклым беременным животиком и недовольно шумно дышит.
— Отцу не говори, поняла? — требую я.
— Поняла! — огрызается в ответ.
Я в шоке… надеялась, что дочери, наоборот, меня поддержат. Мы же все девочки. И с нами всякое может случиться. А в итоге Злата просто капризно требует, чтобы я попросила Колю ко мне вернуться из-за ребенка под моим сердцем.
Поверить не могу… ладно моя подруга Галя, которая закрыла глаза на измену и мне того же посоветовала… но дочь! Я все же думала, что Колино богатство разум моим девочкам не затмит. Но на деньги, видимо, не ведется только Маша. Злата с Дашей из-за бабла готовы на все. Я всех троих одинаково воспитывала, а получились мои девочки совершенно разными.
Поджимаю губы и рассматриваю свои вспотевшие ладони, покрытые нервными пятнами.
Злата расскажет все Николаю. Обязательно расскажет. Она в себе держать не будет.
Я не знаю, какая реакция будет у моего мужа, но он вряд ли обрадуется.
Я не хотела говорить Коле о беременности. Сначала спокойный развод, потом роды, ДНК-тест, установление отцовства и официальные алименты. План был таким, если я решусь оставить малыша.
Подходит очередь Златы, и она, метнув в меня озлобленный блестящий слезами взгляд, уходит в кабинет гинеколога.
Шумно выдыхаю и закрываю глаза. Голова кружится.
Подходит моя очередь, и пока Злата еще не вышла, я иду в соседний кабинет к врачу.
— Здравствуйте, — произношу сухо и скомкано, стараясь выдать улыбку.
Я знаю своего гинеколога уже давно. Она вела мою беременность Машей и Дашей, потом я у нее наблюдалась все эти годы.
— Добрый день, — отзывается Оксана. — Что у вас случилось?
— Две полоски на тесте.
Оксана поднимает взгляд от бумаг и смотрит на меня.
— Поздравляю? — спрашивает.
— Ага, — в ответ взгляд опускаю.
— Агата, — мой гинеколог как-то сочувственно на меня смотрит. — Что будем делать с беременностью?
Пожимаю плечами и смотрю женщине в глаза.
— Понятно, — тяжело выговаривает Оксана. — Направление на узи? Или на аборт?
Ее пытливый взгляд мечется по моему лицу, а у меня глаза слезами наполняются. Не смогу я на аборт. Не смогу.
Да, мне сорок один. Да, муж козел и нашел себе молодую девку, с которой можно резво кувыркаться в постели.
Но это же ребенок. И он не виноват, что я старая клуша не уследившая за контрацепцией, а Коля — кобель, у которого на старости лет зачесалось.
— На узи, — уверенно говорю я.
Губы Оксаны расплываются в улыбке. Она берет бланк и быстро его заполняет.
— Агата, у вас уже была многоплодная беременность. Вам сорок один год. Я должна предупредить, что у вас снова может быть двойня.
