дверного косяка, он шагнул в комнату. — Будь осторожен. Ты еще не выбрался из опасностей, кэп.
— Верхняя часть тела, — пробормотал Джонни, сосредоточенно сжав челюсти, продолжая поднимать меня вверх-вниз.
— Да, — поспешила объяснить я. — Видишь ли, мы не прикасаемся ни к чему ниже пояса, и это разрешено.
Брови Гибси взлетели вверх, а его улыбка стала шире. — Это правда?
Джонни издал звук, похожий на болезненное рычание.
Я попыталась кивнуть, но это было невозможно, учитывая, что он все еще поднимал меня вверх-вниз.
— Черт, я чувствую, что мне следует поместить настроение в музыку, — Гибси сказал то, от чего мы оба посмотрели на него.
Мои брови нахмурились. — Что?
— О, не для тебя, — объяснил он. — Для меня. Мне становится тяжело смотреть это.
— Господи Иисусе, Гибс, — рявкнул Джонни, опуская меня себе на грудь, так что я растянулась поперек него. — Что, черт возьми, с тобой не так?
— Я не знаю, — простонал он, опускаясь в кресло. — Я сейчас чувствую себя очень сбитым с толку. Но, пожалуйста, продолжай. Я хочу посмотреть, чем это закончится.
— Я собираюсь, э-э… сходить в ванную, — выдавила я, поворачиваясь на четвереньках.
Этот шаг был не лучшей моей идеей, учитывая, что я оказалась верхом на Джонни. Но в свою защиту могу сказать, что он выглядел так же неуютно, как и я. Его руки сами собой переместились на мои бедра, когда он принял сидячее положение. — Я обращаюсь к тебе за консультацией, — сказал он Гибси, в то время как его руки оставались зажатыми на моих бедрах. — Серьезно, парень. Ты выходишь из-под контроля.
— Я могу идти? — Выпалила я, похлопав его по руке, чтобы он отпустил меня. — Мне действительно нужно в туалет.
Гибси хихикнул, и Джонни сжал мои ноги, прежде чем отпустить. — Не торопись, — сказал он мне, не сводя глаз с Гибси. — Мне нужно перекинуться парой слов со своим приятелем.
Нетвердо вскочив на ноги, я поспешила к двери, но тут же заколебалась и обернулась. — Эй, Гибс?
— Да, малышка Шэннон? — он ответил, тепло улыбаясь мне.
— Зачем ты это делаешь? — Спросила я, сбившись с толку.
— Что делаю?
— Зовешь меня малышка Шэннон?
— Потому что ты маленькая? — он рассмеялся. — И ты Шэннон. — Ухмыльнувшись, он пожал плечами. — Малышка Шэннон.
Достаточно справедливо. — Ну, я просто хотела спросить, все ли с тобой в порядке? — Неловко поерзав, я сложила руки вместе. — После того, что произошло сегодня за обедом?
— Все хорошо, — сказал он мне, не переставая улыбаться. — Не беспокойся.
— Хорошо. — Беспомощно пожав плечами, я добавила: — Но для протокола, я думаю, что ты действительно умный.
Его брови взлетели вверх. — Я?
— Ты, — тихо подтвердила я, прежде чем выскользнуть из комнаты.
45
ЗАГОРЕЛСЯ
ДЖОННИ
— Парень, мне кажется, я люблю твою девушку, — заявил Гибси, когда Шэннон со свистом вылетела из гостиной. — Это странно, правда?
— Что странно, так это то, что ты говоришь мне, что любишь мою девушку, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Это опасно.
— Ты же знаешь, я не это имел в виду, — усмехнулся он, поднимая руки вверх. — Я просто говорю, что она действительно порядочная девушка, и она мне нравится. — Почесав подбородок, он долго задумчиво смотрел на меня, прежде чем добавить: — Ты проделал хорошую работу.
— Да, это она. — Нахмурившись, я потянулся за бутылкой воды с кофейного столика. — И спасибо… Я думаю?
— Я все еще пытаюсь понять, как ты превратился из Беллы в Шэннон. — Пожав плечами, он добавил: — Они как день и ночь, парень.
Не напоминай мне. Отвинтив крышку своей бутылки, я осушил содержимое, прежде чем спросить: — Итак, ты действительно в порядке после того, что было?
— Да, я великолепно, — проворчал он, сбрасывая маску. — Я просто не понимаю, что у этой девушки за проблемы со мной, парень.
— Ты когда-нибудь оскорблял ее? — Спросила я, чувствуя себя таким же невежественным в этом, как и он. — Назвал ее как-нибудь или что-нибудь в этом роде?
— То, что я жив, оскорбляет ее, Джонни, — раздраженно возразил он. — Итак, я бы сказал, да, я оскорбляю ее тем, что просыпаюсь каждое утро.
— Я тоже не понимаю, в чем ее проблема, парень, — сказал я, пожимая плечами. — Я думаю, у нее какие-то серьезные проблемы.
— У всех нас есть проблемы, — возразил он. — Не все из нас вымещают эти проблемы на других людях.
— Верно.
— Я устал терпеть ее дерьмо, — добавил он. — Я серьезно. Мне все равно, подруга она Клэр или нет. Я больше не собираюсь давать ей волю.
— Никогда не думал, что тебе все равно стоило давать ей свободу действий — независимо от того, с кем она дружит, — сказал я ему. — Ты учишь людей, как относиться к тебе, устанавливая границы, парень. Если ты позволишь кому-то обойти тебя, они подумают, что это нормально.
— Мне просто стало жаль ее из-за всего того, что произошло с ее сестрой несколько лет назад, — пробормотал он. — Но есть не так уж много случаев, когда я могу пустить это на самотек.
— У Лиззи есть сестра? — Я нахмурился. — Я этого не знал. — Заинтересовавшись, я спросил: — Что произошло с ее сестрой?
Гибси быстро заморгал. — Ты не знаешь?
— Нет. — Я прищурился. — Чего я не знаю?
— Я не должен ничего говорить об этом, — пробормотал он. — Я буквально поклялся хранить тайну.
— Давай, парень, это я. Кому я собираюсь рассказать?
— Послушай, это случилось до того, как ты переехал сюда, — сказал он. — И это все, что я хочу сказать.
— Гибс.
— Поверь мне, ты не захочешь ничего об этом знать, — поспешил сказать он. — Я обещаю.
Я на мгновение задумался об этом, взвесил, сколько дерьма происходило в моей собственной жизни, взвесил драму, с которой я столкнулся, когда дело касалось семьи Шэннон, и решил, что Гибси был прав. Мне было все равно, стоит ли совать нос в жизнь Лиззи Янг. У меня были свои проблемы, с которыми нужно было разбираться, а она была вспыльчивой подругой моей девушки, которую я едва мог терпеть, но делал это ради Шэннон. — Ты прав, — согласился я. — Я не хочу этого знать.
Гибси одобрительно кивнул. — Хорошо. — Его брови на мгновение нахмурились, прежде чем снова разгладиться, и по его лицу расползлась улыбка. — Значит, вы с Шэннон занимались спортом, да?
— Да, — ответил я, настороженно глядя на него, не зная, что он собирается сказать, но понимая, что, что бы это ни было, ничего хорошего это не принесет. — А что в этом плохого?
— Ничего, — задумчиво произнес он. — Кроме очевидного.
— Что именно?
— У тебя есть бесплатный
