– говорю я ему снова.
Он колеблется, но лишь мгновение. Через две секунды он уже передо мной, касается моей щеки, волос, а затем притягивает меня к себе.
– Я все исправлю, – говорит он напряженным голосом. – Но сначала мне нужно убедиться, что ты в безопасности.
Я смотрю на него сквозь слезящиеся глаза.
– Что ты собираешься делать?
Мы обнимаемся, и он сжимает меня так крепко, что я едва могу дышать.
– Я пойду за ним. – Он прячет мою голову у своей шеи, прежде чем я успеваю напрячься. – А потом они могут надеть на меня наручники, и будь что будет.
Я вздрагиваю, заглатывая воздух.
– Лукас, нет.
Я толкаюсь в его объятиях, поднимая на него глаза. Это может плохо кончиться. Это плохо кончится. Я могу потерять его навсегда.
Он ничему не научился? Ему нужна его семья. Мы можем помочь. Мэдок должен знать все. Сейчас.
Он держит мое лицо, его твердый голос звучит уверенно и спокойно, когда он без колебаний повторяет:
– Я сделаю так, чтобы ты была в безопасности.
Глава 28. Лукас
Вытащив телефон из кармана, я прохожу через зеркало и вижу, как молния озаряет улицу за витриной ее магазина.
Она бежит за мной.
– Нет.
Обходя меня спереди, она обвивает руками мою талию, но я мягко отстраняю ее. Мне нужно идти. Я собираюсь найти Дрю, прежде чем у него будет возможность использовать меня против Мэдока.
Она умоляет меня.
– Лукас, нет.
Я отхожу от нее и набираю Фэрроу. Он поднимает трубку.
– Я здесь.
– Где сейчас Хьюго? – спрашиваю я. Если кто и знает, где Дрю, так это он.
Фэрроу вздыхает, осознавая, что происходит.
– Вот дерьмо.
Я отпираю входную дверь, чтобы сесть в машину, но Куинн кладет на нее руку, останавливая меня.
Фэрроу ворчит мне в ухо.
– Встретимся в «Уиккеде».
Стриптиз–клуб? Сейчас половина шестого утра. Хьюго, должно быть, успокаивает нервы после того, как чуть не умер прошлой ночью. Я уже вызвал эвакуатор, чтобы вытащить «Мустанг» из леса и вернуть его к дому мистера и миссис Карутерс. Выглядел он нормально, но у меня еще не было возможности тщательно его осмотреть. Только надеюсь, что у меня будет шанс починить все повреждения, прежде чем Джаред его увидит.
Но сначала самое главное.
– Ты мне там не нужен, – говорю я ему.
Я справлюсь один.
Но он просто смеется, будто я пошутил, и вешает трубку.
Я засовываю телефон обратно в карман и пытаюсь открыть дверь.
– Это не твоя вина, – твердо заявляет Куинн. – Ты не мог знать, как все обернется.
Я убираю ее руку и рывком открываю дверь, прежде чем она успевает снова встать у меня на пути.
– Моя вина в том, что я не остался, – указываю я. – Что Грин–стрит все еще существует. Я должен был остаться и, блять, работать.
– Я позвоню Мэдоку.
– И втянуть его? – Блять, нет. Только не сейчас. – Я сам скажу Мэдоку. Но мне нужно разобраться с этим. Это моя ответственность.
Она выбрасывает руку вперед, кладя ее мне на грудь, преграждая путь к выходу.
– Что, если Ривз следит? Что, если он там? Что, если он убьет тебя? Кто тогда защитит меня?
Я смотрю в ее теплые карие глаза. Вот что я пытаюсь сделать. Защитить тебя. Мысль о ней одной завтра, и на следующей неделе, и через год. С Ривзом на свободе? Черт возьми, нет.
Взяв ее за затылок, я прижимаюсь губами к ее лбу, но ее тело напряжено.
– Не уходи, – шепчет она.
Я вернусь. Это то, что мне нужно было сделать давным–давно.
– Оставайся здесь, запри двери, – инструктирую я, выходя. – Сегодня никакой работы.
– Лукас! – кричит она мне вслед.
Запах дождя наполняет густой воздух, ветер развевает мои волосы.
– Ты совершаешь ошибку! – кричит она.
А убегать и игнорировать проблему мне тоже ни хрена не помогло.
– Тогда не возвращайся!
Ее рык ударяет мне в спину, и я замираю на месте. Что?
Резко оборачиваясь, я вижу ее стоящей в дверях.
– Ты не слушаешь, – цедит она. – Ты не знаешь, что твоя семья – твоя сила, и ты никогда не вобьешь это себе в голову! Пошел ты!
Я почти отшатываюсь, внутри все падает, когда я смотрю, как она захлопывает дверь, запирает ее и исчезает за дверями кухни.
Она только что послала меня? Какого черта она злится? Я наконец–то разбираюсь с этим! Я…
Я обрываю мысль, прежде чем она успевает полностью сформироваться, и качаю головой. Нет. Я не могу сейчас об этом думать. Она не жила с этим дерьмом почти десятилетие! Она говорит из страха.
Забираясь в одну из старых машин Джексона – какая–то «БМВ», даже старше Куинн, – я захлопываю дверь.
Моя семья – моя сила… Как это мне поможет?
Я стараюсь не превышать скорость по пути в клуб, но кровь кипит. Ей нужно доверять мне. Впервые я знаю, что поступаю правильно.
Но я не могу отделаться от взгляда в ее глазах.
Впустит ли она меня, когда я вернусь? Неужели она действительно считает, что я не стал лучше? Это должно было случиться. Я всегда буду чувствовать себя виноватым, но это первый шаг к тому, чтобы начать все исправлять.
Но все, что я могу себе представить, – это как она злится у себя на кухне и захлопывает дверь в своем сердце, потому что я уже бросал ее, а она устала от мужчин, которые перекладывают свои проблемы на ее плечи. Я для нее просто еще один такой, и я этого не хочу. Я хочу быть рядом с ней сейчас.
В мгновение ока я оказываюсь на парковке «Уиккеда», заезжаю на место и глушу двигатель.
Если эта встреча обернется плохо, будет ли это последний раз, когда она меня видела? Наверное, это будет к лучшему.
Доставая телефон, я открываю диктофон и нажимаю на значок микрофона. Выключаю экран и выхожу из машины.
Фэрроу ждет у входа и молча следует за мной, когда я вхожу в клуб, чтобы поговорить с Хьюго. Я кошусь на Фэрроу краем глаза, гадая, не очередная ли это моя ошибка.
Я верю тому, что он сказал. Будучи сыном Киарана, возможно, у него нет планов причинить мне вред или
