предать, но я знаю, что у него есть скрытый мотив. Зачем еще рисковать, нарушая статус–кво, чтобы просто помочь мне? Я почти предупреждаю его, что записываю на телефон, но не до конца уверен, что он на моей стороне.
Выходя из короткого туннеля в клуб, я возвращаюсь в свои студенческие годы. Резкий запах шампуня для ковров и освежителя воздуха, смешанный с вонью сигарет.
Грохот басов и музыка, заглушающая мои мысли.
Прохлада воздуха, как на пустынной лесной тропе.
Я чувствую то же самое, что и в прошлый раз, когда был здесь. Эта внезапная тьма, крадущая тебя у света.
Не думал, что это место открыто так рано утром. У них могла быть лицензия на продажу алкоголя в позднее время, но тогда это означало бы, что Хьюго и его парни пили всю ночь, не говоря уже о том, чем еще они могли заниматься.
Нахер это.
Я нахожу его справа от сцены, в темном углу, за столиком. На сцене танцуют две девушки, но они едва ли устраивают шоу. Они выглядят измотанными, волоча свои туфли на шпильках по глянцевому полу. За столиком в одиночестве сидит мужчина, а за соседним – пара, они перешептываются. В зале есть бармен и официант, который ходит между столиками. Больше никого.
Я жестом показываю Фэрроу, чтобы он встал рядом с кабинкой, откуда я могу его видеть, и беру стул, придвигая его к столику Хьюго. Сажусь, сжимая в руке телефон.
– Моя семья отслеживает меня, так что веди себя хорошо, ладно? – говорю я Хьюго.
Он тихо смеется.
– Я вижу, мы в тупике, – говорю я ему. – Я не могу привлечь тебя, не привлекая себя. И я не могу предложить тебе ничего лучше.
Его руки свисают со спинки полукруглой кабинки, пока он выпускает дым изо рта. У него порез на голове, едва заметный за прядью волос, и синяк на щеке. По крайней мере, в аварии никто не погиб.
– Но я могу заменить тебя, – говорю я.
– Собой? – Он ухмыляется. – Не захочешь.
Я не хочу. Но…
– Я хочу этого больше, чем оставлять тебя у руля, – парирую я. – Сколько детей продают твои наркотики?
Он замолкает, и я пользуюсь шансом.
– Что ты сделал такого, на что у меня не хватит смелости?
Парни вокруг него сидят неподвижно, но ждут его указаний, и я чувствую, как у меня мурашки бегут по коже, пока мой телефон записывает происходящее. Скажи что–нибудь. Хоть одно хвастливое замечание. Мне нужен всего один рычаг давления.
Но он смотрит поверх моей головы и подзывает кого–то. Я собираюсь повернуться, но мгновение спустя рядом со мной появляется девушка. Молодая женщина с медно–рыжими волосами, одетая в синее платье–бандо с пайетками. Платье нараспашку, ее задница блестит от масла.
– Это Перидот. – Хьюго выпускает еще одну струю дыма. – Названа в честь своего камня рождения.
Я отворачиваюсь от нее, но держу подбородок поднятым.
– Она может поставить тебе фингал этими сиськами, – дразнит он, улыбаясь мне.
Он, блять, играет со мной. Дрю делал то же самое. Бросал наживку и смотрел, клюну ли я. Я всегда думал, что это потому что он хотел друга, с которым можно нырнуть в кроличью нору. Может, он бы чувствовал себя менее мерзким, если бы я тоже это делал.
Теперь я знаю… он хотел, чтобы я чувствовал себя мерзко. Он хотел, чтобы я смотрел в зеркало и видел его. Он ненавидел меня.
– Пусть она станцует для тебя, – говорит мне Хьюго, пока мой телефон вибрирует. – И я дам тебе все, что захочешь.
– Например, местоположение Ривза? – огрызаюсь я, игнорируя звонок от Изобель.
Медленная улыбка трогает его губы, и он пожимает плечами.
– Конечно. – Хьюго объявляет своей команде: – Слышите, парни? Мое слово – закон.
– Ага, – соглашается один из них.
Ага, конечно.
Не успеваю я опомниться, как она оказывается передо мной, опирается на мое плечо и начинает опускаться мне на колени.
Блять.
Я замираю, словно меня сбил автомобиль. Воспоминание о губах Куинн на моем лбу – словно призрак – обжигает мои мышцы, и я вскакиваю, отталкивая ее.
Нет.
Я не играю в эти гребаные игры.
Весь стол разражается смехом, когда на экране снова появляется имя Изобель, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках и не показывать, что у меня колотится сердце. Девушка отступает на несколько шагов, когда мой телефон вибрирует, и ее взгляд мечется между мной и ее боссом.
Хьюго усмехается, довольный тем, что раскусил мой блеф, и делает еще одну затяжку.
– Это моя семья не просто так. Ты никогда не смог бы меня заменить.
Ага, сто раз.
Я бы никогда не захотел быть им.
Но слово «семья» продолжает крутиться в голове.
«Моя семья», – сказал он.
«Твоя семья – твоя сила».
Они все смотрят на меня, вероятно, ожидая моего следующего шага, но я смотрю на продолжающийся звонок.
Моя семья.
– Я на связи, – бормочу я им, отступая. – Сегодня вечером.
И я разворачиваюсь, направляясь к выходу из клуба, слыша Фэрроу за спиной.
– Мне нужно проверить Куинн, – кричу я ему.
– Оставайся в Шелбурн–Фоллз, – предупреждает он. – Сегодня вечером река поднимется.
Я киваю, не оборачиваясь. Не хочу терять ход мыслей.
Оставив его позади, я запрыгиваю в машину и срываюсь с места, разбрасывая гравий, когда выезжаю со стоянки.
Дрю добрался до меня, угрожая моим близким. Может, Хьюго – это не выход. Он силен только благодаря тем, кто его окружает. Его семья – вот выход.
Я подхожу к этому неправильно. Куинн была права.
Мой телефон загорается на сиденье рядом со мной. Хватая его, я отвечаю, но Изобель говорит раньше, чем я успеваю.
– Когда звонок так быстро уходит на голосовую почту, я понимаю, что ты его игнорируешь.
– Извини. – Я переключаюсь на повышенную передачу. – Я не могу говорить о работе прямо сейчас.
– Это не о работе, – отвечает она. – Ты просил меня кое–что исследовать.
Я замираю. Точно.
– Ты что–то нашла? – Равные части волнения и страха проходят сквозь меня. – Что–то на Хьюго Наварре или Дрю Ривза? – спрашиваю я с надеждой.
Я просил ее также поискать информацию о Мэдоке, Джареде и Джексе. Хотя я не хотел, чтобы она что–то
