превратили заправленную постель в ворох тряпок и залили всеми телесными жидкостями, которыми только можно, отвожу Дианку домой.
— Позвони, как доедешь. — опять требует Демоница.
— Обязательно, малышка. С заправки тоже наберу. Не волнуйся.
— И веди осторожно. Не лихачь, Егор. Пожа-алуйста. — тянет умоляюще, заглядывая в глаза.
Сжимаю ладонями лицо и накрываю её рот своими губами. Отрываясь, бомблю:
— Не буду ни гнать, ни лихачить, Диана. Хватит паниковать. Всё будет хорошо. Ничего не случится.
Нет, ну правда, что может произойти на нудной конференции?
Если бы я мог предположить, как эта поездка изменит мою жизнь. Сколько событий потащит за собой. Как вывернет наизнанку моё принятие мира. Сколько ужасов вытащит из Ада. Если бы я только знал…
Но тогда я об этом не знал. Мне только предстояло узнать, что приготовила мне вселенная.
Что же, от судьбы не уйдёшь.
Видит Бог, я пытался.
Глава 37
Чёртовы ошибки
Дверь в отцовский дом отпираю своим ключом. Раз мы едем на моей тачке, то пусть закрывает глаза на то, что я обещал сюда больше ни ногой. Похуй. Мне надо срочно посетить его фаянсовый трон.
Когда уже пересекаю холл, из ниоткуда появляется Ирка. Проскальзываю по ней холодным безразличным взглядом. Интересно, она вообще в курсе, что существуют халаты длиннее?
— Привет, Егор. — выпаливает, оглядывая меня с ног до головы. Надеюсь, мой внешний вид даст ей понять, что она в пролёте. По тому, как кривится, Дианкины царапины и засосы она замечает. Отлично. Пусть старпёрская подстилка поймёт, что нехер ко мне лезть. А та ночная дурь была единоразовой акцией. — Костик сейчас придёт. Подожди здесь.
— Чё, блядь? — гаркаю, оборачиваясь. — Ты мне будешь моё место указывать, что ли? Говорить, где мне ждать отца? Или я поссать спокойно не могу в доме, в котором на хуеву тучу лет прожил дольше тебя?
— Костя злой на тебя после того, как ты притащил в наш дом эту свою…
Оказываюсь возле неё раньше, чем успевает закончить. Сгребая за локти, дёргаю на себя. С силой вжимаюсь лбом в её переносицу. Эта кучерявая овца дёргается назад, но я до синяков сдавливаю её руки. Угрожающе сощурив глаза, шиплю:
— Как бы ты сейчас не собиралась назвать мою девушку, лучше держи свой блядский язык в своём заезженном рту. Иначе я за себя не ручаюсь. Мне похую и твоё мнение, и что там бесит папашу. Поняла меня, овца?
С неожиданной ловкостью она выкручивается из моего захвата и сечёт:
— А не боишься всё потерять? Я же могу много чего Косте рассказать.
Её угроза вызывает у меня приступ безумного смеха. Гогоча, задираю голову к потолку. Ирка смотрит на меня с шоком и растерянностью. Резко обрываю смех, вперивая взгляд прямо в её глаза.
— Не думал, что у тебя есть чувство юмора. Удивила, Ириша. Был уверен, что у тебя на это мозгов не хватит. А теперь раскати свои уши и слушай внимательно, потому что дважды я повторять не стану. — наступаю на неё, пока девка перепугано не жмётся в стену. Упираю кулаки по обе стороны от её головы, нависая над ней тенью от гильотины. — Мне от папаши нихера не надо. Наследством можешь подавиться. Надеюсь, что он ещё лет тридцать, а то и сорок проживёт, чтобы ты выносила за ним утки с мочой и горшки с дерьмом и узнала цену денег. К квартире и бэхе батя никакого отношения не имеет, а больше мне от него нихуя не надо. И не забывай, что я тоже могу кое-что рассказать. Например, как ты прыгала на меня. Как припёрлась в мою спальню. Как жалась сиськами. Как готова была раздвинуть ноги. Как просила, чтобы я выебал тебя.
Деваха задыхается от возмущения. Лицо покрывается красными пятнами, делая её невозможно уродливой. Открывает и закрывает рот, но так нихера и не произносит.
Пригрозив ей жёстким взглядом, направляюсь туда, куда собирался изначально. Моему мочевому пузырю насрать на то, что у меня тут разборки.
— И кому из нас он поверит? — трындит в спину.
От злости её голос поднимается до противного, режущего слух писка.
— А ты думаешь, мне не посрать? — высекаю через плечо. — Мне то есть куда идти. А тебе путь только в то болото, из которого Костик, — фальцетом передразниваю её голос, кривляясь, — тебя вытащил. Так что беги и докладывай.
— Я скажу, что ты меня изнасиловал! — визжит, шагая за мной.
Нет, ну насколько можно быть тупой? Её тупости вообще предел есть?
С трудом сдерживаю новую волну ржача, потому что этого мой мочевой точно не выдержит.
— Я вот не пойму… — выдав оборот вокруг своей оси, пришибаю её ледяной злостью. — Ты просто тупая или бесконечно? Это чё, блядь, месть за то, что я не всунул член в твою раздолбанную дырку? Тебе больше потрахаться не с кем, кроме моего папаши? Неужели так сильно свербит, что ты меня шантажом в койку затащить пытаешься?
— Я не с кем не… Не пытаюсь тебя… — заикается то ли на панике, то ли на эмоциях, стараясь оправдаться.
— Окей, блядь.
Предпринимаю ещё одну попытку наконец добраться до туалета. Ещё немного и я сделаю лужу прямо в холле. Вот только следующая фраза, брошенная мне в затылок, вынуждает меня забыть о первостепенной цели.
— Может эта информация заинтересует твою… девушку? — задумчиво выплёвывает ядом.
Мгновенно гашу в себе огонь ярости, чтобы не выдавать лишних эмоций. Если она поймёт, как зацепили меня эти слова, то сможет использовать их против меня же.
Медленно, хищно, опасно, с оскалом вместо улыбки иду к ней. Ласково провожу пальцами по её обнажившемуся плечу и горлу. Получив необходимую мне реакцию: мечтательный взгляд и томный выдох, сдавливаю её глотку одной рукой, второй цепляясь в плечо. Из глаз брызгают слёзы. В зрачках ужас. Губы дрожат. Она судорожно хватается пальцами в сжимающую её горло руку, силясь разжать мою хватку. Но я только усиливаю давление и выбиваю скрежетом сквозь стянутые челюсти:
— Если
