приятном.
Когда она расслабляется в моих объятиях, я крепко сжимаю ее. Я уверен, что у нас все получится, и меня переполняет восторг.
АРИЯ
Лежать в объятиях Фореста не должно казаться чем-то особенным — мы делали это сотни раз. Каждый раз, когда ему приходилось утешать меня после очередного разрыва.
Но сейчас все иначе. Меня наполняет предвкушение, которого я раньше не знала. Конечно, меня тянуло к некоторым парням, с которыми я встречалась, а другим я давала шанс просто потому, что они были милыми. Но я никогда не была ими поглощена. Я никогда не хотела целовать их так сильно, чтобы не могла думать ни о чем другом. Я никогда не чувствовала себя так хорошо рядом с ними.
Я приподнимаю голову и смотрю на Фореста сверху вниз. Прижимаю ладонь к его челюсти — ощущение его однодневной щетины посылает электрический разряд через мои пальцы прямо к сердцу.
Я уже начала думать, что все те чувства, которые я хотела испытать при поцелуе, — это лишь глупая фантазия.
Но они существуют.
Наклонившись, я мягко касаюсь губами полных губ Фореста.
Он кладет руку мне на лицо, убирает волосы и спрашивает: — О чем ты там думаешь?
Я прижимаюсь щекой к его плечу и признаюсь: — Я начала думать, что прошу слишком многого. Ну, знаешь... хотеть этих бабочек в животе.
— А сейчас?
Я смотрю на него.
— Теперь, когда я знаю, что это реально, мне даже немного грустно, что я потратила столько времени на прошлые отношения.
— Не думай об этом как о пустой трате времени. Считай, что ты просто выясняла, чего на самом деле хочешь, — бормочет Форест, опуская руку на грудь.
Неужели Форест и был тем, чего я хотела все это время?
Я вспоминаю свои катастрофические романы и хмурюсь, осознавая, что каждого парня я подсознательно сравнивала с ним. Меня всегда раздражало, что я не могла быть собой. Я вечно боялась сделать что-то не так и притворялась идеальной девушкой. Это было чертовски изнурительно.
— А что, если окажется, что ты и был тем самым — все это время? — спрашиваю я.
— Тогда я скажу, что нам повезло. Не многим выпадает шанс влюбиться в своего лучшего друга.
«Влюбиться». Неужели это оно?
Я смотрю на Фореста: — Мы и так любим друг друга. Как друзья. Но как мы поймем, что мы... ну... — я делаю глубокий вдох, — влюбляемся?
На лице Фореста расплывается ухмылка: — В тот день, когда мы сорвем друг с друга одежду, думаю, можно будет смело сказать, что мы влюблены.
— О... Ну да.
У Фореста была лишь одна девушка. Кеннеди Куинн. Она была его первой во всем. Честно говоря, они, вероятно, до сих пор были бы вместе, если бы она не уехала.
Если мы когда-нибудь дойдем до секса, я буду знать, что Форест настроен серьезно. Он не из тех, кто относится к этому легкомысленно. Господи, если мы вообще дойдем до этой стадии...
Я заходила так далеко только с Элаем, и это обернулось... Я кривлюсь от воспоминаний, которые предпочла бы забыть навсегда.
Мои мысли возвращаются к Форесту и тому, что я чувствовала, когда он касался меня. Не думаю, что я бы остановила его, если бы он попытался пойти до конца.
От этого осознания мои мысли резко тормозят.
Значит ли это, что я уже влюблена в него?
Я нахожу его руку и провожу пальцами по его коже. Мгновенно ощущаю это невидимое притяжение. Форест переплетает свои пальцы с моими.
— Посмотри на меня, — шепчет он.
Мой взгляд встречается с его глазами.
— Перестань накручивать себя и просто наслаждайся тем, что между нами происходит.
Он наклоняется и целует меня в губы: — Я никогда тебя не подводил и никогда не подведу.
— Хорошо, — шепчу я, все еще чувствуя легкую тревогу.
— Ты ведь доверяешь мне? — спрашивает он.
— Бесповоротно, — выдыхаю я.
— Тогда доверь мне и свое сердце, Ария. — Его глаза темнеют, напоминая грозовые тучи, когда он обещает: — Я его не разобью.
От избытка чувств на глаза наворачиваются слезы, и я целую Фореста. Это не просто мимолетное касание. Поцелуй не нежный — он полон всех моих страхов и надежд.
Элай причинил мне боль самым ужасным способом, и я никогда не рассказывала об этом Форесту. Слыша его слова сейчас, я гадаю: неужели он что-то знает?
Господи, надеюсь, нет. Я не смогу жить с этим позором.
Если случится худшее и Форест разобьет мне сердце, я не оправлюсь. Наверное, я вообще зарекусь иметь дело с мужчинами. Ведь если не получилось с Форестом — лучшим человеком из всех, кого я знаю, — то какой шанс есть у кого-то другого?
ГЛАВА 7
ФОРЕСТ
Я уже не в первый раз просыпаюсь с Арией, прижавшейся к моей груди, но этим утром все иначе.
У меня стоит, и это не просто «утренний стояк». Все дело в ее запахе, звуке ее дыхания, в ее ладони, лежащей на моем прессе. Но больше всего — в том, что она закинула на меня ногу, и ее бедро касается моего члена.
Мой взгляд скользит по ее гладкой коже, губам, аккуратному носику. На лице расплывается улыбка от осознания: мы действительно это делаем. Мы встречаемся.
Ария шевелится, потягивается, и все ее тело трется о мое, из-за чего мой член едва не рвет ткань спортивных штанов. Я перекатываюсь на бок, лицом к ней, чтобы скрыть свое возбуждение.
— Доброе утро, — сонно бормочет она.
Я целую ее в лоб и, отстраняясь, чтобы встать, говорю:
— Доброе. Пора вставать, иначе опоздаем в наш первый учебный день.
Ария тут же вскакивает, расплываясь в улыбке: — Сегодня наш первый день!
Я смеюсь и иду в ванную. Привожу себя в порядок, чищу зубы и возвращаюсь в комнату. Ария уже ушла — скорее всего, переодеваться.
Зайдя в гардеробную, я быстро просматриваю вещи. Выбираю бежевые брюки-карго и темно-серую рубашку на пуговицах. Приняв душ и одевшись, я как раз поправляю волосы пятерней, когда в дверь стучат.
— Войдите.
Дверь открывается, и входит Ноа с двумя стаканами кофе. — Готов?
— Да. — Взяв кофе, я киваю: — Спасибо.
— Слушай, — он тяжело выдыхает. — Хочу извиниться за вчерашнее. Карла умеет доводить меня до белого каления.
— Тебе не
