бездельница, поможет тебе. Кажется, я видела, что она тоже уже здесь. А мы с Риточкой пока пообщаемся.
Римма Анатольевна за спиной Ильи корчит гримасу отвращения.
Илья согласно кивает, разворачиваясь к выходу.
Полкану звонят. И, подарив мне напоследок насмешливый взгляд, он с телефоном уходит на балкон.
Мы с Клавдией Филипповной остаемся наедине.
Ну, всё! Сейчас начнутся вопросы по поводу моего возраста и претензии по поводу несоответствия его возрасту моего "жениха"!
- Так ты, Риточка, в полиции работаешь? - вкрадчиво начинает бабушка. - Инспектор по делам несовершеннолетних?
- Да. Начальник отдела, - честно отвечаю я.
- Молодец, девочка. Образование юридическое?
- Да, Санкт-Петербургский университет МВД, правоохранительная деятельность.
- Хм, хорошо. А родители?
- Мама-пенсионерка. Раньше в школе работала, учителем. Живет в Перми. Вот хочу к себе поближе перевести, да она сопротивляется. У нее частный домик на окраине. курочки, огородик. Не хочет бросать.
- Нравится тебе твоя работа?
- Да, очень.
- А свои детишки есть?
Нет, я, конечно, отлично понимаю, что это у нее - профессиональное. Все мы немного (а если честно, даже и много!) психологи! В нашей профессии иначе нельзя. Потому что найти подход к ребенку, травмированному психологически, иногда бывает очень сложно. Тут нужно уметь прочувстовать, кого в твоем лице он хотел бы видеть, чтобы согласиться на общение - друга, родителя, добрую тетушку, учителя или, может, ему нужен властный, непоколебимый полицейский.
Вот и со мной она чувствует, как именно нужно разговаривать!
И бьет в точку.
И я могла бы не отвечать. Сказать, что-то типа "можно я не буду на этот вопрос отвечать, простите!" Но я не могу! Не могу я!
И отвечаю честно:
- Нет. Всю жизнь мечтала о большой семье, чтобы детишек было несколько. А вот... не сложилось.
- Бог не дал, значит, - сочувственно кивает она. - Но ты, деточка, не расстраивайся! Твой ребеночек еще тебя найдет. Меня же вот нашел в свое время.
Она кивает в сторону Ветрова, выходящего с балкона.
А я от ее слов, от тона ее, от уверенности в том, что так бывает - и может быть, когда-нибудь у меня всё же будет шанс стать матерью, кусаю губы, чтобы не заплакать.
- Мам, ну, что ты делаешь, м? - вдруг говорит полкан. - Зачем Никитину до слез довела? Ты в своей репертуаре, ей-Богу! Прекращай это. Давай уже на стол накрывать будем. Я есть хочу.
Бросив на меня извиняющийся взгляд и погладив по голове, как котенка, Клавдия Филипповна переключается на сына:
- Севочка, я пирожков с капустой принесла. Твоих любимых! Сейчас, сыночек, сейчас! Побегу посмотрю, что там за отраву из ресторана привезли!
И вот ведь страшная вещь! Мне становится стыдно, что Я не подготовилась ко встрече с родственниками своего "жениха", что не приготовила нормальной домашней еды! А ведь я же могла!
И я думаю: "Вот в следующий раз я...". Но, конечно, обрываю эту мысль, потому что - ну, какой следующий раз в самом деле? Моя миссия скоро закончится и, вероятно, ни Клавдию Филипповну, ни Римму Анатольевну, я больше никогда и не увижу!
Я не знаю, почему эти мысли расстраивают меня! Нет, конечно, я не успела за эти считанные минуты ощутить себя частью этой странной семьи! Да и не очень-то этого и хотела!
Но... Вот у них есть семья. Да, в ней всё не как у людей, да, непонятен даже статус некоторых отношений - например, живут ли вместе полкан с Риммой. Но... Но у них все-таки есть СЕМЬЯ! А вот у меня, кроме мамы, никого и нет... И мне так тошно от этого, что впору пореветь.
На коленях начинает ворочаться Клара.
- А я предлагал тебе сбежать, - философски изрекает Ветров. видимо, считывая мое настроение.
- У меня дома голубцы есть. Сама делала. Пойду принесу, - пряча глаза, отвечаю я.
- Пошли. Помогу тебе, - зачем-то идет следом.
16 глава. Что в голове у мужчин...
16 глава. Что в голове у мужчин...
- Может вы, Всеволод Игоревич, думаете, что у меня целое ведро голубцов? А нет, их у меня всего штук десять, - впервые радуюсь мысленно, что до сих пор по привычке готовлю на себя, и на Никитина. Мне одной десять голубцов хватило бы на две недели, особенно с моим нынешним аппетитом, а вот ведь очнулась, когда уже накрутила столько! - А десять штук я и сама донесу.
- Если боишься, что все обратят внимание на то, что мы выйдем вдвоем, я могу сказать, что меня по работе вызвали, - усмехается полкан.
- А вы, товарищ полковник, во всех трудных жизненных ситуациях прикрываетесь работой? - не могу сдержаться я.
- А ты, Никитина, всегда позволяешь себе язвить со старшими по званию? - хмурится он. - Не забывай, что послезавтра нам с тобой еще на работе встречаться!
- А вы, товарищ полковник, всем своим подчиненным угрожаете?
- Нет, Никитина, только тебе.
Мне хочется возмутиться, сказать, что здесь я ему вовсе не подчиненная, здесь я - такой же гость, как и он. Ну, ладно... Он еще и отец, а я якобы невеста. Но тем не менее, мы почти равны! А он мне тут указывает! И козыряет своим положением! И еще и угрожает! И намекает!
Но встречаемся взглядами. И я понимаю, что еще одно слово, и точно что-то случится! Что? Да кто его знает! Но между нами такие молнии искрят - того и гляди, случится разряд, и кому-то несдобровать! Что-то мне подсказывает - несдобровать именно мне...
Пока мысленно ругаю его, зачем-то рассматриваю, отмечая про себя, как ему здорово в гражданской одежде. Странно, конечно же, видеть его без формы, но... футболка цвета морской волны здорово оттеняет глаза, а еще она так волнующе обтягивает широкие плечи, что взгляд невольно залипает на них... А еще у него белые брюки... Вот ведь мне всегда нравился такой стиль одежды у мужчин... Ветров выглядит сейчас, как английский джентльмен, собравшийся поиграть в гольф...
Господи, Никитина! Ну, о чем ты думаешь, вообще!
Взяла себя в руки, тряпка! Ничего в нем нет ни красивого, ни классного. И выглядит он отвратительно! И сам по себе - тот еще гад!
В прихожей, пока мы обуваемся с полканом - он в классные легкие замшевые туфли, по виду безумно дорогие, я в старые облезлые домашние тапочки, к
