на мысли, что он сам может стать хорошим отцом. И однажды, через несколько лет, мы это точно узнаем. А пока будем жить для себя. Работать, учиться, путешествовать. Просто наслаждаться жизнью и друг другом.
Нам не была нужна торжественная церемония, и мое белое платье было простым, но я была счастлива. По-настоящему. Родные и близкие были живы и здоровы. Что еще нужно, чтобы вставать каждый день с улыбкой?
Дилара и Леха тоже планировали свадьбу — но летом. В отличие от меня подруга мечтала о большой шикарной свадьбе с огромным количеством гостей, выездной церемонией, шатром, украшенным живыми цветами, роскошной аркой и первым свадебным танцем, разумеется, постановочным, чтобы удивить всех гостей. Я была уверена, что у Дилары пройдет свадьба мечты. И точно знала, что попаду на нее.
После тату салона мы с Димой поехали прямо в аэропорт, но не на байках, а на такси. Нам вернули наши мотоциклы, и мы пару раз катались вместе. И я, и Дима любили скорость и адреналин, но поняли, что теперь можем обходиться и без них. Наша жизнь и так наполнена красками. В гонках мы пообещали больше не участвовать — я боялась за Диму, а он — за меня. И нам обоим стало спокойнее после взаимного решения не рисковать здоровьем и жизнью. Кстати, по слухам Гремлину удалось избежать серьезного наказания. Он перебрался куда-то на юг и собирался организовать нелегальные гонки там.
Мы оказались в аэропорту. Сначала нас с Димой ждало море, а потом — родной город. Это было волнительное приключение — мы оба не летали много лет. И мечтали поскорее оказаться в другой стране, лежать на морском побережье, греясь на солнце и слушая грохот волн.
Я столько лет наблюдала за самолетами в небе, что совершенно забыла, что и сама однажды могу оказаться на его борту. И полететь за счастьем, да не одна, а в компании любимого человека.
Мы сдали багаж, прошли паспортный контроль и прошли в зал ожидания. Я стояла у окна, с восторгом глядя на взлетающие самолеты. Я будто оказалась в святая святых. В самом сердце аэропорта. В месте, где происходят перемены и рождаются мечты.
Когда мы с Димой сели в кресла, то услышали диалог двух девочек-подростков, который смотрели видео в популярном приложении для создания коротких роликов.
— Слушай, это реально Егор Власов? — спросила одна из них с брезгливостью. — Он что, серьезно, ради денег выпил кофе, в который кто-то плюнул?!
— Похоже, что да-а-а. Гадость какая, — протянула ее подружка, и я едва не подавилась водой, которую в это время пила.
Кажется, девчонки говорили о том самом Егоре Власове, который был нашим с Димой одноклассником и вместе с Малиновской начал травлю, а потом бросил Лику, узнав, что она беременная. Пока было время, мы с Димой поискали информацию и выяснили, что в сеть, действительно, просочилось и завирусилось какое-то старое видео, где Власов пьет из кружки, в которую кто-то плюнул.
На этот момент Егор был уже довольно известным блогером с большой аудиторией, поэтому об этом видео достаточно много говорили. Егор, правда, умело переобулся в воздухе. Заявил с печальными глазами, что на видео действительно он. И что в школе он был жертвой буллинга, поэтому над ним издевались и записывали такие вот видосы.
Однако, как оказалось, Егор травил не только меня, но и других школьников в свое время. И один из таких ребят решил опровергнуть его слова. Он выложил новое видео, на котором было видно, как Егор в школе издевается над каким-то парнем. В общем, карьере Власова, кажется, пришел конец. Он также поплатился за то, что натворил.
Когда объявили наш рейс, от радости у меня сердце чуть не рухнуло в пятки. И я улыбалась до тех пор, пока мы с Димой не заняли свои места. Я — около иллюминатора, а он — рядом со мной.
— Дима, я ведь не сплю? — прошептала я, держа мужа за руку. — Ты ведь не сон?
Мне вдруг подумалось, а вдруг все происходящее — плод моего больного воображения? Но Дима склонился ко мне и мягко поцеловал, доказывая, что он существует. Его губы были нежными, но решительными, а поцелуй неожиданно стал почти неприличным.
— Стоп, — распахнула я глаза, когда поняла, что моя рука скользнула под футболку Димы, а какая-то бабушка с противоположного ряда неодобрительно на нас смотрит.
— Веришь, что я реальный? — прошептал Дима, гладя меня по волосам. — Или мне нужно доказывать иначе? Полет долгий. Можем закрыться в туалете и…
— Верю.
Я легонько шлепнула его по руке, хотя мысль показалась мне заманчивой. Полет действительно очень долгий… А Дима так непозволительно близко — тепло его тела будоражит меня, а от прикосновений сбивается дыхание. Я слишком сильно люблю этого человека.
— Пристегнись, Рысенок, — словно читая мои мысли, усмехнулся Дима.
В последнее время он часто называл меня именно так. А я в ответ называла его Барсиком. Он в шутку обижался и говорил, что это нерелевантно. Рысенок — это милое прозвище для любимой девушки, а Барсик — кличка кота. «Ну что поделать, значит, ты мой кот», — шутливо отвечала я.
Мы пристегнулись, и вскоре самолет пришел в движение. Он покатился по полосе, и когда я инстинктивно схватила Диму за руку, взлетел.
— Испугалась? — спросил Дима.
— Нет, все хорошо, — улыбнулась я, и он поцеловал мою руку.
Слегка заложило уши, но я не обращала на это внимание — широко распахнула глаза и наблюдала за проплывающим под нами городом, который становился все меньше и меньше.
Должно быть, сейчас за нашим самолетом наблюдает хотя бы один человек. Провожает его глазами и вздыхает, думая, что неплохо было бы оказаться в кабине и улететь куда-нибудь далеко — туда, куда тепло и радостно. Так раньше думала я, глядя в небо. А теперь летела сама, держась за руки с самым чудесным мужчиной на свете.
— Дим? — позвала я его по имени.
— Что? — склонился он ко мне.
— Я говорила, что люблю тебя? — тихонько спросила я.
— Говорила, но я послушаю еще раз, — отозвался Дима.
— Я тебя люблю, Барсик.
— И я тебя тоже, Рысенок.
Простые слова — а радости столько, что хочется кричать и смеяться.
Мы поднимались все выше и выше, пронзая облака. А я не отпускала ладонь Димы и улыбалась уголками
