здесь ни при чём.
— Это неправда, — я снова качаю головой, отступая. — И дело было не только в игре. Я хотела тебя, Джексон, с тех пор как впервые здесь появилась, даже когда мне казалось, что я не должна хотеть никого из вас. Ты единственный, кто, как мне казалось, пытался прикрыть мою спину с самого начала…
— И посмотри, что я за это получил! Ты мне противна.
На мгновение мне кажется, что я потерпела неудачу, и впервые я боюсь того, что может произойти, если это так. Гнев Джексона так силен и ощутим, что я чувствую, как он почти сбивает меня с ног. Здесь нет никого, кто мог бы помешать ему зайти дальше, чем он зашёл прошлой ночью, и никто не остановит его, чтобы он мог полностью выместить свой гнев на мне. В чём бы он ни обвинял меня, у нас не будет шанса разобраться, если он убьёт меня первым.
Я никогда раньше по-настоящему не боялась Джексона, но, думаю, всё когда-нибудь случается впервые.
Всё, что мне остаётся — это попытаться сбить его с ног. Я удваиваю свои усилия, чтобы блокировать его удары и сцепляюсь с ним, пока почти не захватываю его голову. Однако, это движение нелегко выполнить на Джексоне, он сильнее и крупнее меня, и я, возможно, не смогу долго удерживать его. Поэтому, пока он сосредоточен на том, чтобы избежать захвата, я одновременно делаю подсечку по ноге, надеясь застать его врасплох.
Это срабатывает. С громким криком он падает на маты, ударяясь о них, а я падаю следом, оседлав его. Руками я обхватываю его плечи, а бёдрами — бёдра, переворачивая его на спину.
В тот момент, когда я оказываюсь на нём верхом, я чувствую его через спортивные шорты. Он такой твёрдый и горячий, и его прикосновение обжигает меня даже через тонкий эластан моих тренировочных леггинсов. Он смотрит на меня снизу вверх, стиснув зубы, и я не могу сдержаться. Момент власти над ним слишком соблазнителен, особенно после того, что он сделал со мной вчера. Я опускаюсь на него, прижимаясь всем телом, и он внезапно стонет, извиваясь в попытке выбраться из-под меня.
Но я не даю ему этого сделать. Я наваливаюсь на него всем своим весом, обхватываю его бёдрами и прижимаю к полу. Я чувствую его, твёрдого и пульсирующего, сквозь два слоя одежды, и почти злобно улыбаюсь ему, извиваясь на его напряжённом теле.
— Отвали от меня! — Рычит Джексон, но я лишь смеюсь в ответ.
— Как же ты смог оторваться от меня вчера? — Спрашиваю я, продолжая тереться об него, ощущая, как он становится все более возбуждённым и пульсирует подо мной. — О, кажется, тебе это нравится. Не думаю, что ты хочешь, чтобы я останавливалась. Я уверена, ты желаешь, чтобы я продолжала просто... вот так...
Джексон снова начинает стонать, извиваясь подо мной, но я чувствую, как его сопротивление постепенно исчезает. Я могу сказать, что ему это нравится, он хочет большего, и я продолжаю двигать бёдрами, скользя по его толстому члену. Его шорты настолько тонкие, что я чувствую бугорок его пирсинга каждый раз, когда касаюсь кончика, и он начинает дёргаться подо мной.
Искушение дать волю своим чувствам очень велико — это приятное ощущение, когда он прижимается к моей киске и клитору, когда я двигаюсь там, но я заставляю себя сосредоточиться. Дело не в моём собственном удовольствии, а в том, чтобы заставить Джексона потерять контроль, заставить его понять, что теперь я главная. Что он, черт возьми, не может обращаться со мной так, как ему вздумается.
— О, черт... — простонал он, теряя гнев и контроль, уступая удовольствию, которое разливалось по его телу. — Я не могу, блядь...
Я не отпускала его до самого конца, пока не почувствовала, как напряглись его бедра, как прекратилась борьба, когда его член приблизился к точке невозврата. Я осознала, что, если продолжу в том же духе ещё несколько секунд, он кончит, и липкая сперма растечётся по его шортам и бёдрам. Я могла бы заставить его, могла бы унизить его так же, как он поступил со мной. Как и все они.
Это было заманчиво. Но идея лишить его удовольствия оказалась ещё более привлекательной. В последнюю секунду я соскочила с него, встала на ноги и отступила назад. Какое-то время он просто лежал, тяжело дыша, его эрекция болезненно выпирала сквозь шорты.
— Блядь! — Кричит он, и я вижу, как он раскачивается, упираясь в ткань, в ожидании прикосновения, трения, чего-то, что могло бы подтолкнуть его в последний момент к краю пропасти.
— Я не хотела причинить тебе боль, — говорю я ровным голосом, глядя на него сверху вниз. Он начинает приподниматься, но я не принимаю боевую стойку и не отступаю. — Я понимаю, что тебе больно, Джексон. Я знаю, что ты потерял то, что никогда не сможешь вернуть. Я тоже потеряла… уже дважды. Я знаю, как это горе может терзать тебя, может угрожать превратить в человека, которым ты никогда не думал, что станешь. Но я могу сказать тебе, и кое-что ещё. — Я прищуриваюсь, не отрывая от него взгляда. — Никогда больше не пытайся сделать то, что ты сделал вчера. Если ты это сделаешь, мы снова поссоримся, по-настоящему. И я отрежу твой грёбаный член вместо того, чтобы тереться о него. Понял?
Джексон смотрит на меня, слегка приоткрыв рот в недоумении.
— Ты что, собираешься оставить меня в таком состоянии? — Выдавливает он из себя, и я смеюсь.
— Да, именно так я и сделаю. И не волнуйся. Я не буду заниматься с тобой сексом снова, пока ты сам не попросишь об этом. Или, что ещё лучше, пока ты не начнёшь умолять меня. — Я смотрю на него сверху вниз, полная решимости. — Но даже не думай взять меня силой. Потому что это обернётся для тебя ничуть не лучше, чем попытка расправиться со мной.
Я не даю ему возможности ответить. Вместо этого я просто разворачиваюсь на каблуках и ухожу, оставляя его позади. Проскальзываю между канатами и покидаю спортзал.
Я всё ещё хочу его. Моё тело трепещет от желания к нему, но я не собираюсь позволять ему управлять мной. Он должен обращаться со мной так, как я того заслуживаю, как это делают Дин и Кейд.
Или он никогда больше не сможет прикоснуться ко мне.
8
АФИНА
Я думала, что мой понедельник пройдёт спокойно. С тех
