сразу из-за моих половых губ, в которых можно запутаться, но вошёл в меня.
— О боже…
— Да, да, блядь, нравится, когда с тобой так обращаются⁈
— Да… аххх, да…. — только и могла выкрикивать я.
Грохот поезда заглушал меня для остальных пассажиров, поэтому мы делали паузы только на подъезде к станциям.
— Нравится, когда тебя ебут?
Меня пустили по кругу в самом прямом смысле этого слова. Он передавали меня из рук в руки наигравшись.
Никто из них не использовал резинку и это было тоже впервые жизни для меня. Чувствовать горячие влажные члены внутри, которые мощно таранят мою узенькую киску было бесподобно.
Я понимала частью себя, что это глубоко неправильно вот так отдаться наглым властным парням, просто потому что они сильнее, но с другой стороны я не хотела быть одной из тех девочек, которые вечно заглядываются на спортивных красавчиков, а потом отнекиваются, отшучиваются, хихикают и сливаются.
Блондин долбил меня яростно, словно я его любимая подушка. Моя пусси обнимала его толстый твердый как камень ствол.
В какой-то момент мне стало страшно, потому что он мощно вбивал мой таз в стенку поезда ритмичными ускоряющимися движениями. Со всех четверых лился пот, но тут он просто застилал нам обоим глаза. Мои очки съехали на бок, а язык самопроизвольно высунулся, и я кончала уже без остановки и счета.
А его мощный таранного типа ствол насиловал грубо мою нежную дырочку.
Сквирт не заставил себя ждать и мое лицо снова залилось краской от стыда, что он подумает, что я его обоссала. Но я не могла это контролировать.
Это еще одна причина, почему я избегала секса с парнями, которые мне нравились. Просто был один случай, когда мы делали это на кровати его матери, и я достаточно сильно кончила, залив все, включая обивку. И мне было жутко стыдно. Мне казалось он пожалел, что сделал это со мной.
В электричке я уже чувствовала, что сейчас будет, потому что агрессивный член блондина раз за разом проходил по передней стенке влагалища и упирался в стенку мочевого пузыря.
Меня затрясло и я «вышла» ему на бедра и колени. Обильно.
Парни наоборот только завелись не отпустив на удивление ни одной дежурной шутки про «день Нептуна». Наоборот стало понятно, что они опытные и такой «женский восторг» их только радует.
Меня ставили раком, держали за сиськи, пристраивались сзади и долбили по очереди. Мне хотелось как-то намекнуть, что я люблю когда уделяют внимание и моей второй дырочке, но с другой стороны я и так уже слишком многое им позволила.
Чувствовать как тебе заламывают руки в тамбуре, ставят раком и долбят огромным толстым членом сзади было восхитительно.
— Ещё! Ещё! Ещё!!!
Просила я сквозь слёзы, хоть у меня уже и не было сил кончать.
Парни передавали меня из рук в руки, шлепали, плевали мне в лицо и вытирали члены о волосы.
Внезапно из тамбура вышли сразу двое мужчин. Сквозь туман забытья я увидела, что они в форме.
Сердце сжалось от того, что нас всей застали с поличным.
— Что у вас тут происходит?
— В смысле? Ничего не происходит, — остановившись во мне сказал «танцор».
Я разглядела их погоны, и это были кондуктора поезда.
— Девушка, у вас всё в порядке?
— Она в порядке, босс, — не дал мне ответить блондин, — все по обоюдному согласию, верно, Кристин?
Это был момент, когда мне окончательно снесло крышу.
Он на ходу выдумал мне имя. Ни один из них даже бровью не повёл. Не испугался. Не засомневался, что их обман может быть раскрыт, если я просто сейчас закричу.
Я не могла себе признаться в этом несколько лет. Но сейчас. В кабинете психолога. Я хочу сказать, что лучше понимаю то чувство, которое я тогда испытала.
— Да, все в порядке, — глотая слюну смешанную со спермой пересохшим горлом почти шепотом, ответила я кондукторам.
Они могли спасти меня. Но это был тот самый момент. То мгновение, когда я влюбилась в своих насильников. Сразу во всех. Молодых бушующих жеребцов, которые походя берут все, что захотят на своем пути.
Я не знаю как это объяснить. Я понимаю, что то, что они сделали это преступление, но с годами я поняла и то, что попасть снова в такую же ситуацию даже нарочно было невероятно сложно.
Мне повезло? Как бы странно это не звучало.
Кондуктора переглянулись и пошли дальше.
— Умница девочка, — похвалили меня парни и похлопали по щеке, уверенные, что это случилось потому что они угрожали мне скинуть меня под поезд.
В голове проскочила мысль, скольких девушек они отправляли под поезд вот так раньше?
Меня вернули на колени и засунули сразу два члена в рот.
— Глотай, глотай.
Они заставили глотать головку то одного, то другого члена, пока мой организм уже не начал отказываться исполнять рвотный рефлекс.
Моё горлышко стало просто отверстием для их удовольствия.
Парни кончали прямо туда. Я поперхнулась и сперма со слюной вылетела мне на голую грудь. Липкой густой тягучей нитью она протянулась от опухших натёртых губ к соскам.
— Кажется мы впервые исполнили «жемчужное ожерелье», пацаны.
Они отдали друг другу пятюню вышли из электрички и из моей жизни навсегда.
А я уперлась спиной в стенку и сползла на пол. В слюне, сперме и поту.
И мне было плевать, что люди заходили в вагон через мой тамбур.
Очки сползли с носика и болтались на губах. Видеть через них было невозможно и поэтому я с трудом определяла реальность.
Люди безучастно проходили мимо моего тела, валяющегося в тамбуре. Перешагивали через меня.
Кто-то сразу отводил глаза, кто-то смотрел осуждающе, кто-то таращился не понимая, видит ли он это на самом деле или ему кажется.
Моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Я искала повторения этого в интернете, в жизни. Я подсела на порно Public Disgrace, где девушек пускают по кругу в общественных местах.
Просила своего парня изнасиловать меня, но это было просто жалко.
Я могу сказать, что обычный секс меня больше не привлекал. Как что-то пресное. Словно он ненужная прелюдия к чему-то вот такому.
Я искала мужчин, которые бы унижали меня. Оскорбляли мои гениталии. Обзывали. Высмеивали.
Плевки стали моим фетишем, но… самое страшное, что я не могу установить постоянные отношения с мужчиной, который бы меня унижал.
Это всегда были эпизодические встречи после подробного согласования в интернете.
Я не могла не поделиться именно с Самантой. Я не думаю, что у моей зависимости есть какое-то решение. Я
