оказалось, что это девчонка. Лицо смутно знакомое, раньше ее возле себя не видел. Ему даже стало интересно, кто она такая. Когда она назвала свое имя и чем занимается, ухмыльнулся. И впервые девчонка, которая услышала его имя, не завизжала от восторга, не стала вешаться на него, а просто улыбнулась как другу и ушла в свою общагу. Вовка вернулся в свою комнату, разделся, лег спать. Рогозина. Рогозина? Он пытался вспомнить, что ему известно о девчонке. А потом решил спросить у соседа.
— Слышь, Витька, ты Рогозину Светку знаешь?
— Рогозину? Зену что ли? Знаю. А чё? Прикольная девчонка, говорят, что возможно ее в сборную России возьмут, будут на Олимпиаду готовить.
— Зену? — удивился Истомин.
— Ну да, хохотнул сосед. — Она стрижется, как Зена. Да ты и сам можешь посмотреть.
Смутно в памяти Истомина всплыли картинки из школьных коридоров. Вроде он пару раз видел девчонку с прикольной прической. На следующий день он решил проверить эту информацию, отправился в зал, где тренировались легкоатлеты. И увидел ее сразу. Она стояла в секторе для прыжков, поднимала перекладину выше. С тренером Ириной Анатольевной он был знаком, поэтому легко перебросился с ней парой слов. Тренер вышла, дав небольшой отдых Светке. А она ему понравилась — такая дерзкая, плотная, словно комок нервов и мышц. А еще эта необычная стрижка под Зену. И было заметно, что она не из тех, кто будет бросаться на шею первой. Истомин пригласил ее прогуляться и ушел. По дороге вспомнил, что тренер просил зайти, согласовать какие-то моменты. Они заговорились, и Вовка не сразу вспомнил о девчонке. Но он не переживал. Любая девчонка была готова ждать его. Поэтому, когда он опоздал к назначенному собой же времени, она развернулась и ушла, а Истомин стоял и смотрел ей вслед. Она реально зацепила его.
На следующий день он снова пришел в зал. Он просто наблюдал за девчонкой, которая с каким-то восхищающим его упорством тренировалась. Он видел ее четкие выверенные движения, ее прыжки в этот песок и самому захотелось подойти к ней, отряхнуть с нее песок, чтобы почувствовать упругость ее тела. Но она не обращала на него внимание в то время, как все остальные девчонки не сводили с него взгляда. Вовку это разозлило, и он ушел. Но потом решил дождаться ее в общяге и поговорить. И снова она прошла мимо него, отказалась разговаривать.
И снова ночью он думал, как разговорить эту недотрогу. Он уже успел провентилировать тему со Светкой. Как ему говорили, она ни с кем не дружит, не гуляет, ее считают какой-то странной, даже кто-то побаивался ее. Девчонки были на нее почему-то обозлены.
На следующий день он снова пришел в зал, наблюдал за ее тренировкой. Крепкая, невысокая (по сравнению с девчонками из команды), больше похожая на пацана, чем на девчонку, но чем-то цепляла его. И вечером он решился зайти к ней прямо в комнату. Стоя у двери, он даже немного оробел, не решаясь постучать. Поэтому и услышал разговор между Светкой и ее соседкой. Он знал эту девчонку, которая тоже тренировалась с ним в группе. Но она никогда не была ему интересна, хотя очень старалась оказаться рядом с ним. Слишком она была навязчива, а такие девчонки ему не нравились. Когда Светка ответила, что Истомин бегает за ней, он сбросил с себя робость, сейчас он покажет ей, как он бегает. Вовка думал, что она начнет кричать, потребует убраться из комнаты, но неожиданно она согласилась. И ему еще понравилось лицо этой Инги, которая стояла, ничего не понимая.
Светка вышла к нему в фойе. Он схватил ее за руку и потащил к остановке. И он нисколько не пожалел, что сделал это. Девчонка оказалась отличным собеседником, веселой, прикольной. Она даже ответила ему о семье: «А что говорить? Мать выгнала меня, когда вышла замуж на дядю Гришу. С того дня живу с бабулей, она единственный родной человек, кто остался у меня». И у Вовки сжалось сердце. Он почти в такой же ситуации — не нужный своему отцу. Светка стала ему ближе. Ему нравилось проводить с ней время. Он видел, как с каждым днем она втягивает свои колючки, которые отрастила по всему своему телу, чтобы никого не подпускать к себе. Несколько раз их график соревнований совпадал, и они вместе в большой команде выезжали в другие города. Он приходил к ней на стадионы и в зал, она болела за него у бассейна на зрительских трибунах. Он всегда слышал ее звонкий голос, казалось, что только благодаря ей у него появляются силы, он ускорялся и побеждал. Он брал первые места и радовался, всегда говорил Светке: «Это все ты виновата, заставила меня побеждать». Она смеялась о ответ и всегда отвечала — ты мой чемпион.
Вовке казалось, что изменилась его жизнь, изменился он сам, стал каким-то слишком… правильным, даже подтянул учебу. И ему удалось довольно прилично написать ЕГЭ. Но оценки его не особо волновали, место в педе его уже ждало. Однако, когда он получил аттестат, внезапно подумал, что все время крутиться в спорте не получится. Рано или поздно придется уходить из сборной. Идти на тренерскую работу? Это не для него. А если не тренером, то кем? В школу физруком? Не, это не для него. И Истомин решил попробовать рискнуть поступить на экономический. Он выбрал один день, съездил в институт, нашел ректора, поговорил с ним. И к его удивлению, ректор согласился принять будущего олимпийского чемпиона практически без экзаменов. Когда он рассказал об этом Светке, она обрадовалась за него. И в ее глазах была искренняя радость, ни капли сомнения, притворства. Чистый и открытый ребенок. По сути, еще ребенок, доверчивый, но сильный, со стальным стержнем внутри. Он всего на год старше девчонки, но чувствовал себя таким взрослым.
Они уже давно были вместе, и Вовке это даже нравилось. Постепенно девчонки перестали бегать за ним, давая ему свободно дышать. Он всем дал понять, что сейчас он со Светкой, и скоро от них отстали. Они часто гуляли, много обнимались. Но впервые он поцеловал ее только через полгода на чемпионате, когда они оба заняли первые места. Никого не стесняясь, он подлетел к Светке, обнял, поцеловал.
После этого тренер вызвал его к себе.
— Вов, ты понимаешь, что творишь? — спросил Аркадий Павлович.
Истомин уважал и побаивался этого хмурого тренера. Для него он был непререкаемым авторитетом.
— А что случилось? — Вовка постарался скатиться с неприятной темы,
