Остановившись, поднимается на носочки. Прижимаясь к разбитым и горящим губам, шепчет:
— Десять минут вышли. Теперь ты мой. Навсегда.
Глава 42
Ты только мой
— Ди, мне правда лучше сейчас уехать. — хрипит Северов, закашлявшись.
С силой сжимаю его пальцы и поднимаюсь на носочки. Заглядываю в гипнотическую бирюзу его глаз и прошу:
— Егор, куда ты поедешь в таком состоянии? Мало того, что у тебя температура зашкаливает, так ещё и бровь, и губы разбиты. Останься.
— Она права, Егор. Оставайся. Комната у нас свободна. Да и она всё равно тебя не отпустит. — с улыбкой подбивает папа.
Мама стоит рядом и тоже улыбается. Парень переплетает наши пальцы и притягивает меня к себе.
— Вы точно не против? — выпаливает он, глядя на моих родителей.
Папа подходит ближе и сжимает его плечо. На мгновение на по лицу Горы пролетает тень. Видимо, там у него синяк. Но он быстро берёт себя в руки.
— Если ты не останешься, то Даня поедет с тобой. Её же ничего не остановит. Теперь уже точно. — вперивает взгляд в меня, пусть ответа и не ждёт. И так знает, что я рвану с ним. — К тому же, в таком виде куда-то ехать… Всё же кулаками помахали.
— Иначе не получилось бы. — отбивает Егор.
— Понимаю. Молодые. Горячие. Злые. Надеюсь, что на этом вы и остановитесь.
— Постараемся.
— Я принесу постельное и что-то переодеться. — вставляет мама.
— Я сама, мам.
— Ну, ладно-ладно. Ухаживай сама. Не лезу. — со смехом подцепляет папу под локоть и уводит в спальню, оставляя нас одних.
— У тебя пиздатые родители. — сипит парень, обнимая за плечи.
Откидываю голову ему на плечо и глухо вздыхаю.
Если не считать того, что папина измена и мамина истерика едва не сделали меня инвалидом, они — лучшие. Из-за той истории они никогда ничего мне не запрещали всерьёз, кроме сегодняшнего.
— Пойдём.
Тащу его за руку мимо гостевой спальни. Северов недовольно хмурится, когда понимает, куда я его веду.
— Диана, не надо.
— Надо. Или ты спишь со мной, или я с тобой.
— Блядь, Дикарка, ты меня убиваешь.
Впрочем, возмущение только на словах, потому что мы всё равно оказываемся в моей спальне. Я осторожно, чтобы не задевать раны, стягиваю с него свитер и толкаю на кровать.
— Я за аптечкой и одеждой. Штаны сам снимешь или тебе помочь? — секу с усмешкой, и парень поднимает вверх уголки губ.
Вижу, что ему очень плохо и держится он уже из последних сил, поэтому молнией бегу за аптечкой, столкнувшись на лестнице с близнецами.
— Даня! — окликает Ник.
— Не сейчас! — буркаю на бегу.
Собираю всё необходимое и возвращаюсь. Обрабатываю раны, шёпотом матеря братьев.
— Диана, я же просил. — сипит Гора.
Вскидываю на него пылающий взгляд и шиплю:
— Сколько ты ещё будешь в крови из-за них? Я же просила не трогать тебя, но им похеру.
— Дикарка, успокойся. — кладёт ладонь мне на щёку и поглаживает подушечками пальцев. — Ты же прекрасно знаешь, что по-другому нельзя было. Я ещё легко отделался. Что ты наговорила Нику? — голос опять срывается на хриплый протяжный кашель.
— Сказала, что они знают моего парня и что я его люблю. И если они сделают больно ему, то и мне тоже.
— Нереальная моя. — проводит кончиками пальцев по ключице. — Почему не подождала, пока я очухаюсь? — шмыгает носом, и я подаю ему салфетки.
— А почему ты приехал в таком состоянии?
— А как я мог тебя оставить отбиваться ото всех одной? Я никогда тебя не оставлю. Ни-ког-да. — по слогам прибивает и подтягивает меня ближе. — Запомни, Диана, я всегда буду рядом, когда нужен тебе. Чем бы ни был занят. Как бы ни было хуёво. — шепчет прямо в губы. — Ты не одна, Котёнок.
— Знаю. — отбиваю так же тихо.
Егор отодвигается назад и тянет меня за собой, вынуждая оседлать его. Впрочем, это я делаю с удовольствием. Медленно завожу пальцы в волосы от висков до самой макушки и жадно его целую. Как только наши языки касаются друг друга, обоюдно вздрагиваем и покрываемся мурашками. Как в первый раз. А вообще, каждый наш поцелуй, прикосновение, взгляд — первые.
Северов медленно сползает языком от моих губ по подбородку. Откидываю голову назад, подставляя ему горло. Он скользит влажной плотью до впадинки и прихватывает губами шею сбоку. Нежно пощипывает. Толкается бёдрами вверх, вжимая мне между ног неустанную эрекцию, и хрипом вбивает в ухо:
— Как же я хочу тебя, Дикарка. Пиздос просто.
— Так в чём проблема, Егорчик? Возьми. Я тоже хочу. — шепчу ему в волосы, пока он терзает мою шею.
Ответом мне служит приступ кашля и шмыгание носом. Северов сталкивает меня на постель рядом с собой и отворачивается, продолжая хрипеть. Как только кашель останавливается, я тащу его к себе, заставляя лечь. Он подтягивает одеяло и обнимает за плечи.
— Может, тебе чай принести? Или тёплого молока с мёдом?
— Нет, Ди. Мне просто надо поспать.
— Ты и днём так говорил, а только хуже стало.
— Диана, от того, что я сейчас напьюсь какой-нибудь херени, эффекта не будет.
— Тогда спи.
Отключается он, что совсем не удивительно, всего за несколько минут. У меня сна ни в одном глазу, поэтому осторожно выбираюсь из его объятий и спускаюсь вниз. Бесцельно брожу по дому, не зная, чем себя занять. Все уже разбрелись по комнатам, потому что завтра вставать на работу и учёбу.
Поднимаюсь обратно наверх, всё ещё не веря в реальность того, что случилось чуть больше часа назад. Нам больше не надо скрываться и врать. Мне не придётся придумывать причины, чтобы сбегать к Егору. И НикМак отреагировали на самом деле достаточно спокойно. Всё могло бы быть куда хуже. Всё же хорошо, что они узнали всё, когда рядом была вся семья, и папа с Андреем дали
