странный смысл, глядя на ясность в его глазах.
— Значит, ты не одолжишь меня своим друзьям, как обещал Сайкс? — спросила я, в моем тоне прозвучало обвинение, от которого глаза Дэнни вспыхнули.
Черч перестал целовать меня, приподнявшись, чтобы посмотреть на меня с ужасом.
— Ты действительно так думаешь, дорогая? — В его голосе прозвучала нотка боли, которая резанула меня по живому.
Я пожала плечами, не зная, что ответить, когда они оба так смотрели на меня. Все, что я знала, это то, что я никогда не чувствовала себя так, как сейчас, лежа между ними. Как будто музыка играла без остановки без необходимости включать ее. И у меня было ужасное чувство, что это ненадолго. В моей жизни почти не было дней, которые я могла бы вспомнить без музыки, и все те, которые я могла вспомнить, были наполнены тьмой. Музыка была светом, радостью и миром. Это было все то, что я с трудом находила в реальном мире, но вдруг она оказалась здесь, обвилась вокруг нас троих и умоляла меня остаться.
— Нет, — наконец ответила я на вопрос Черча, понимая, что они оба ждали моего ответа. — Я не знаю, что это такое, но это… — У меня не было слов, чтобы закончить это предложение, но, очевидно, Черч знал.
— Рай, — прошептал он, и я протянула руку, чтобы провести пальцами по выведенным чернилами словам на его груди, сказанным Уинстоном Черчиллем. Если ты проходишь через ад, продолжай идти.
По этой логике, если я прохожу через рай, я должна оставаться на месте.
Я убрала руку, интенсивность его взгляда и взгляда моего мужа разожгли в моей груди огонь, который просился наружу. Но я боялась того, что произойдет, если я это сделаю, боялась заботиться об этих мужчинах, потому что, в конце концов, я не могла остаться здесь. Я не могла стать той, кем все ожидали меня видеть ради договора. Просто хорошей девочкой, выполняющей свой долг. К черту. Я не была ничьей хорошей девочкой.
— Босс? — Голос Фрэнка раздался за дверью, заставив мое сердце заколотиться. — Уже почти одиннадцать, не обсудить ли нам то, что ты выяснил прошлой ночью?
— Да, да, — отозвался Дэнни. — Заходи, мы можем поговорить об этом здесь.
— Дэнни, — шипела я, мне вдруг не понравилась идея, что Фрэнк застанет меня здесь, между ним и Черчем. Что он может подумать? Какое мне дело до того, что он подумает?
Фрэнк открыл дверь и застыл на месте, когда его голубой взгляд упал на нас троих, мышцы на его плечах напряглись. На секунду, клянусь, я увидела в его глазах боль, а затем ярость.
— Я буду внизу, когда вы с Черчем закончите здесь, — сказал он, повернувшись к нам спиной и оставив дверь нараспашку.
— Ну и отношение у него иногда, — пробормотал Дэнни, качая головой. — Можно подумать, что он здесь главный. — Он выскочил из кровати, схватил треники и натянул их, когда Черч заключил меня в свои объятия.
Он навалился на меня, закинув ногу на мою, с плотоядным блеском в глазах, но Дэнни бросил в него пару треников, которые ударили его по лицу.
— Вставай. Что я тебе говорил о том, чтобы трахать мою жену в мое отсутствие? — огрызнулся Дэнни.
— Ты прямо здесь, — пожаловался Черч, прижимаясь ко мне, но я оттолкнула его, перекатываясь по матрасу и вставая.
Мне нужно было немного пространства. И теперь, когда я была вне этой кровати, мне также нужна была музыка.
— Ну, теперь я ухожу, и ты тоже уходишь. — Дэнни вышел за дверь, а Черч надулся, что вызвало небольшую улыбку на моих губах.
— Беги, Черчи, — сказала я, и он не упустил намека на то, что я разговариваю с ним, как с послушной собакой.
Он заскрежетал на меня зубами, потом побежал трусцой за Дэнни, на ходу натягивая треники, и я поняла, что на моем лице появилась глупая улыбка, когда я смотрела им вслед. Я сгладила ее, покачав головой, прежде чем собрать одежду с iPod и направиться по коридору в ванную для сеанса с Eagles.
К тому времени, как я переоделась в черные джинсы с прорехами на коленях и бледно-розовую футболку Green Day, завязанную узлом на груди, мой желудок урчал, и даже музыки не хватало, чтобы насытиться.
Я спустилась вниз с наушниками на шее, и свежая порция оцепенения окутала мою душу, пока я добиралась до кухни. Парни говорили о делах, все их глаза на мгновение проследили за мной, когда я прошла мимо них к холодильнику, прежде чем они вернулись на встречу своего маленького мужского клуба.
Я взяла себе несколько яиц и начала делать омлет, прислушиваясь к их разговору.
— Что бы это ни было, оно должно стоить много, — сказал Дэнни, откусывая от яблока.
— Нам нужно это выяснить, — вклинился Фрэнк. — Потому что есть причина, по которой Свечник теряет голову из-за того, что он потерял. Я хочу знать, убьет ли его Царь за то, что он это потерял.
— Если мы собираемся полагаться на то, что Царь бросит этот союз, как старое дерьмо, то нам нужно убедиться, что его гнев гарантирован, — настаивал Фрэнк.
— Какие новости от Джона Боя? — спросил Дэнни у Фрэнка, доедая свое яблоко так, словно оно лично оскорбило его бабушку, и ухмылка натянула рот Фрэнка.
— Кто такой Джон Бой? — спросила я, нахмурившись.
— Ты уже встречала его раньше, помнишь? Он один из наших лучших людей, — сказал Черч. — У него одно из этих лиц. Очень забываемое. Он сливается с обоями. Это дар, скажу я вам.
— Он говорит, что совет поддержал нашу идею по застройке Сохо, — объявил Фрэнк, а Черч и Дэнни обменялись взволнованными взглядами. — Полагаю, они не очень-то обрадовались, когда мы сняли, как им сосут члены кучка проституток.
— Или нюхают нашу дурь из их задниц, — сказал Черч, ухмыляясь, как зверь.
Улыбка натянула мои губы, когда я положила пару кусочков хлеба в тостер. Умные маленькие засранцы.
— Ну, Царь в любом случае будет доволен, — задумчиво сказал Дэнни. — Но это не гарантирует, что он выполнит эту
