что открыла его. В ужасе я пытаюсь отдернуть руку, пораженная собственной глупостью. Но его ладонь, словно кандалы, намертво сжимает мою.
В его глазах снова вспыхивает тот самый ледяной огонь, когда господин Руффо подается вперед. Его горячее дыхание обжигает мне ухо.
— С огромным удовольствием.
Он отпускает руку, и я умудряюсь сделать шаг назад, продолжая сжимать поднос так, словно от этого зависит моя жизнь. Я смотрю на Руффо так, будто вижу его впервые. С осторожностью. С тревогой. До этого момента я хотела верить, что он невиновен. Что он не способен на столь чудовищное преступление. Я смотрю. Мне страшно. Я больше не могу притворяться. А Руффо просто откидывается на спинку дивана и берет со столика документы. Его ледяной взгляд снова прикован к бумагам, он небрежно пробегает глазами по содержимому.
— Айрис!
Я резко оборачиваюсь, вздрогнув от встревоженного тона Рины. Она топчется у двери, сжимая в дрожащих руках телефон. На ее лице написано беспокойство, пока ее взгляд мечется между доном Спада и мной.
— Эвелин... твоя соседка... на телефоне. — Голос Рины дрожит, она вытягивает руку, словно ожидая, что я возьму трубку прямо здесь и сейчас. — Она пыталась до тебя дозвониться. Это... это твоя мама. Она упала в обморок. Скорую уже вызвали.
Поднос выскальзывает из моих рук. Грохот и звон разбивающегося стекла взрываются во внезапно наступившей тишине. Я вылетаю из конференц-зала так быстро, как только позволяют ноги.
Сумка и куртка лежат в шкафчике в помещении для персонала, где мы храним личные вещи во время работы. Это в другом конце дома. Я проношусь мимо кучи растерянных горничных, пары задержавшихся рабочих и ошарашенного дворецкого Тимотео. Схватив вещи, устремляюсь прямо к парадной двери.
На полпути вниз по парадной лестнице я понимаю, что дорога домой или в больницу, если маму повезли туда, займет добрых два часа. Сначала мне нужно добраться до ближайшей автобусной остановки, а это почти двадцать минут пешком от поместья Спада. Черт! Черт! Черт! Надо было попросить мисс Зару, чтобы кто-нибудь из охраны меня подвез.
И как только я собираюсь забежать обратно, к подножию лестницы подъезжает гладкий черный лимузин.
— Мисс Айрис? — спрашивает водитель через открытое окно.
— Да.
Он тут же выходит и открывает заднюю пассажирскую дверь.
— Мне велено вас подвезти. Прошу. — Он жестом приглашает меня сесть.
С моих губ срывается вздох облегчения. Наверное, мисс Зара послала его, когда услышала про маму. Эта женщина — просто ангел. Я спешу к машине.
— Спасибо, — выдыхаю я, садясь и пристегивая ремень безопасности, и замечаю напротив еще один ряд сидений, как в лимузине. — Пожалуйста, передайте мисс Заре и дону Спада, как я ценю их помощь.
В зеркале заднего вида взгляд водителя встречается с моим.
— Да без проблем. Я обязательно передам боссу вашу благодарность.
Машина срывается с места и едет к воротам.
* * *
— Сейчас ее состояние стабильно, но оно ухудшается, — говорит доктор Рейнольдс. — Я бы хотел оставить ее хотя бы на ночь под наблюдением, но ваша мама отказалась.
Тяжелый груз в груди сдвигается, позволяя сделать первый за последние три часа полноценный вдох. Облегчение длится меньше мгновения, потому что мамин врач продолжает перечислять всевозможные «необходимо». Необходимо госпитализировать, необходимо провести дополнительные анализы, принимать больше лекарств и попробовать новые методы лечения, и, наконец... пересадку.
— Она по-прежнему не хочет становиться в лист ожидания, — более тихим тоном продолжает доктор Рейнольдс. — Без этого шага ее шансы... Что ж, мы уже все это обсуждали. Вы связались с фондом, о котором мы говорили? Если они согласятся помочь, возможно, ваша мама передумает?
— Я... эм... связалась, — выдавливаю я. — Заявка на рассмотрении. Можно мне?.. — Я машу большим пальцем через плечо, туда, где за полузадвинутой шторой на больничной койке отдыхает мама.
— Да, конечно. Ей действительно стоит остаться на ночь.
И я бы с радостью позволила вам это сделать, но это не мне решать.
Мама сдалась. Отказывается практически от любой медицинской помощи. Слишком дорого, говорит она. Словно у ее жизни есть цена.
Ноги становятся свинцовыми, пока я бреду по больничному коридору. Вот уже несколько лет мы тонем в медицинских счетах. Каждая свободная копейка уходит на погашение долга. Потребовалось время, чтобы диагностировать ишемическую болезнь сердца, в основном потому что у нас нет медицинской страховки. И потому что мама была слишком упрямой, чтобы пойти к врачу, даже когда боль и усталость приковывали ее к постели. У нее высокий риск сердечной недостаточности, так что пересадка сердца может стать единственным шансом.
Есть всего одно небольшое препятствие. Крошечная деталь, не считая таких факторов, как возраст, общее состояние здоровья, срочность и, собственно, поиск подходящего донора.
Мне нужны какие-то жалкие один миллион девятьсот тысяч долларов, чтобы сохранить ей жизнь.
Сущие пустяки, да?
Я вытираю слезы, подходя к маминой койке. Она дремлет. Длинные светло-русые волосы заплетены в косу и лежат на подушке. Она выглядит такой умиротворенной. Но, наверное, просто под воздействием таблеток. Дома она редко спит днем.
Ее руки лежат поверх тонкого одеяла. Они кажутся такими изящными, такими хрупкими. Осторожно я беру одну из них в свою, проводя большим пальцем по огрубевшей ладони.
Я помню, когда ее руки были мягкими. Когда изящные пальцы заплетали мне косы перед школой. Когда вытирали слезы, если я болела или грустила. Ее теплое прикосновение всегда заставляло чувствовать себя защищенной и любимой. Мамины красивые руки. Они утратили юношеский лоск. Сейчас кожа стала чуть грубее, вены проступают сильнее. Но мамины руки по-прежнему дарят мне чувство любви, безопасности и счастья.
— Не волнуйся, мам, — шепчу я. — Я что-нибудь придумаю. — Я глажу ее по костяшкам, мягко сжимаю руку, а затем тянусь в сумку за телефоном.
Я почти минуту смотрю на имя Рины в мессенджере, палец зависает над клавиатурой. Проработав в закрытом мужском клубе всего две недели, она уже заработала достаточно, чтобы купить машину. Пусть это и десятилетняя развалюха, но на ходу. И на фотках выглядит не так уж плохо. Две недели, пять штук. Бешеные деньги.
Глубоко вздохнув, я набираю короткое сообщение и тут же жму «Отправить». Я не могу позволить себе струсить.
18:21 Айрис: «Можешь попросить Мэгги, чтобы меня тоже взяли?»
Глава 5
Адриано
Тяжелые ворота склада с гулом разъезжаются в стороны, открывая ярко освещенное нутро. Однако вид в глубь этого огромного строения перекрывает ряд стратегически расставленных погрузчиков. Я шагаю внутрь, лавируя между парой оранжевых машин, чтобы пройти дальше в обширное пространство, а мой директор по транспортным
