Плюс в будни работать в овощном ларьке неподалеку от жилья.
Если все будет хорошо, предложу Кузьминичне снять где-нибудь неподалеку квартирку, а комнату, если хочет, пускай сдает. Не дело это — с гарпиями жить.
Именно с такими мыслями я шла к… Спортивному клубу? Даже уставилась на вывеску «Чемпион». Проверила навигатор, посмотрела на табличку на здании. Нет, все верно. Но это же не кафе, не забегаловка, а спортивный центр. Ладно, если обманули пьянчуги, мне урок и наказание за жадность.
Выдыхаю и поднимаюсь по мраморным ступенькам. В светлом холле сразу подхожу к стойке ресепшена.
— Добрый день! — радушно улыбаюсь симпатичным девушкам с идеальной фигурой.
— Добрый день! Простите, вы хотите записаться в клуб? — недоверчиво начинает Светлана.
— Нет. Мне сказали, что по этому адресу требуются официантки, но, похоже, ошиблись с номером дома. Не подскажите, где здесь кафе или бар поблизости?
Они странно переглядываются между собой, а потом одна выходит из-за стойки.
— Пройдёмте, вы не ошиблись.
Молча следую за девушкой по коридорам. Вроде все прилично. Тут соседи точно не могли появляться. Отовсюду веет богатством. Ничего не понимаю, а интуиция кричит об опасности. Упорно гашу сигналы подсознания. Я просто себя накручиваю. Вон, уже и сердечко сильнее забилось и ладошки неприятно вспотели.
— Проходите, — открывает дверь с табличкой «Управляющий директор — Хастов П.А.».
Толкаю дверь и прохожу в светлый кабинет. За столом сидит молодой мужчина лет тридцати пяти и отрывает взгляд на меня.
— Петр Андреевич, девушка официанткой пришла устраиваться, — говорит сопровождающая и под удивленный кивок директора уходит.
— Здравствуйте, — произношу, едва дверь за спиной закрывается.
Он смотрит на меня всего минуту. Проходится от макушки до пят оценивающим взглядом.
— Значит, неофициальное оформление интересует? — стуча пальцами по шикарному столу из темного дерева, протягивает мужчина напротив.
— Да, документы потеряны. Пока восстановят, время пройдет, а работа уже нужна. Вы не могли бы рассказать поподробнее об обязанностях?
— При клубе есть бар, где проходят бои. По средам и пятницам будет смена с семи вечера до пяти утра. Оплата сразу после смены. Контингент разный, не всегда адекватный. Во время боев случается всякое. Примерная зарплата пять тысяч смена, может больше. Уверена?
Мне кажется, что он что-то недоговаривает, но цена подкупает. Я столько не заработаю в лавке у дома. А вот потратить сумму будет куда. Надо соглашаться, но что-то неприятное скребет в душе. Да и взгляд с желанием в мою сторону напрягает.
Но ведь минимум сорок тысяч. Надо соглашаться.
— Уверена. Я смогу в пятницу уже приступить?
— Сможешь, — еще раз смерив меня взглядом, облизывается глазами. Ладно, стерплю, деньги нужнее. — Сейчас иди налево по коридору, мимо раздевалок до упора, как раз упрешься в раздевалку официанток, они все расскажут. Скажешь, я разрешил. Будешь вместо принцессы.
— Хорошо. Спасибо, до свидания.
Спешно покидаю кабинет, все еще гася чувство тревоги. Поворачиваю налево и прохожу прямо по коридору. Здесь и правда мужские раздевалки. Боюсь смотреть туда. Хватает и того, какие грубые голоса оттуда доносятся, чтобы сердечко ухнуло в пятки.
Но меня ведь не тронут. Верно? Я почти уже дошла до нужной двери. Всего десять шажочков и мне ничего не страшно. Не страшно, говорю!
— Опачки. Свежее мясо. Мужики, зацените задницу, — за спиной слышится улюлюкание, а потом кто-то резко перехватывает меня за талию и, подняв в воздухе, начинает трусить. — Еще и легкая. Даже на весу можно развлекаться. Пожалуй, прямо сейчас и устроим посвящение новой девочке?
Мамочки. Куда я попала?
Мужчины начинают смеяться, а мне становится страшнее и страшнее с каждой секундой. Страх сковал каждую клеточку. Я словно бревнышком стала. Хочется кричать, вырываться, позвать на помощь, но ничего не могу. Шею словно рукой кто-то сдавил. Единственное, на что я сейчас способна — хриплый стон.
— Ну, что, лапуля, готова стать новой принцессой? Или тебе условия нужны, а то как-то с бревном не очень развлекаться, — второй рукой наглец хватается за грудь, до боли сжимая, и это служит спусковым крючком для моей психики.
Не знаю как, но в голове срабатывают кадры из детства, когда мальчишки так же зажимали нас в детдоме. Впиваюсь наманикюренными ногтями в его руку, и, извернувшись, кусаю кисть со всей силы. Даже кажется прокусываю кожу, потому что во рту появляется характерный металлический привкус.
Я как тот терьерчик, маленькая, но хватка цепкая. Что могу кулачками и силой воробышка? Ничего. А вот зубки — мое спасение. Всегда помогали. Вот и сейчас, только надо было вывести из состояния оцепенения.
— Твою, ты вообще больная, что ли? — хватка резко исчезает и меня откидывают в сторону.
Пошатываюсь, потеряв равновесие и растираю шею, стараясь согнать наваждение удушья, но ничего не помогает. Мне не хватает воздуха. Я не в безопасности, мне некому помочь. Это ведь дорогой клуб. Почему они ведут себя со мной, как с девкой по вызову? Это ведь ненормально! И дико страшно.
Не поворачиваюсь к ним спиной. Понимаю, что все равно не смогу отбиться, тем более, что их, ох, человек шесть или даже восемь. Окружили меня, не прорваться. А этот, что схватил, явно заводила. Он чем-то напоминает Глеба. Такой же накачанный, крупный и сильный.
Вот только если от моего ночного спасителя веяло силой уверенности, спокойствия и даже душевностью, то от этих индивидов, кроме похоти и злости, ничего не чувствую. А тут еще и самолюбие задела. Не простит. Будет мстить и восстанавливать авторитет.
Господи, помоги мне. За что ты так со мной? Я ведь просто хочу работать, а не вот это вот все. Прошу, скажите, что это дурной розыгрыш и если я себя ущипну, то все закончится. Умоляю. Пусть это будет не самой смешной шуткой отбитых спортсменов.
— Я у тебя спрашиваю! Хочешь на глазах у всех юбку задрать? Так я устрою, если не извинишься. На коленях и смачно так, чтобы проникся. Давай, начинай, пока не заставил, — орет вперемешку с рыком, надвигаясь на меня, в то время, как его друзья, или как их назвать, во все глаза смотрят на меня.
Сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. Неужели это наказание за желание поскорее заработать? Я ведь не так много прошу. Жизнь — дорогое удовольствие, и да, я хочу скорее уехать из коммуналки. Не привыкла я к такому. Неужели за это стоит так карать, Господи? Я ведь и Кузьминичну хочу с собой забрать. Помочь ей.
— Че застыла? Все, кончился запал?
— Да ладно тебе, Барон. Я б к себе не подпускал, а то прокусит еще что поважнее. Сам справляйся и
