в дверь моей комнаты. Посадив ее на стул, я беру косметичку и чувствую настоящую эйфорию от того, что нужно кого-то накрасить. Господи, у меня словно день рождения!
Вступив в подростковый возраст, я часто залезала в мамину косметичку и неумело наносила макияж, с которым больше походила на звезду глупого ток-шоу, чем на девочку-подростка. А затем, глядя в зеркало, ахала в притворном восхищении, представляя, что я героиня тех реалити-шоу, где обычных девушек превращают в настоящих красавиц и икон стиля, а они смотрят на свое отражение и не верят, что настолько преобразились. Сейчас мне хочется, чтобы Фелис испытала это самое чувство.
Я внимательно разглядываю лицо Фелисити: гладкая кожа без изъянов; на бледных щеках едва заметный румянец, который я собираюсь подчеркнуть; а над карими глазами длинные ресницы.
– Тебе не нужен никакой тональный крем, – говорю я, взяв тюбик туши.
– Но ты ведь пользуешься.
– У меня вот тут часто высыпает, – я провожу указательным пальцем по своему лбу. – А иногда на кончике носа появляется огромный красный прыщ, и Сойер называет меня Рудольфом[27] до тех пор, пока все не пройдет.
Фелис напоминает перепуганного пациента в кресле стоматолога, пристально наблюдая за тем, как я расставляю на столе флаконы с сывороткой и флюидами для питания и увлажнения кожи.
– Это все для моего лица?
– Да, нужно обязательно подготовить кожу перед нанесением макияжа. Ой, праймер забыла.
Услышав незнакомое слово, Фелис выглядит еще более растерянной.
Нанеся уходовую косметику, я приступаю к декоративной. Накрасив ресницы тушью, карандашом делаю ее брови чуть ярче, добавляю немного румян и персиковый блеск для губ. Фелисити не изменилась до неузнаваемости, но черты ее лица и взгляд стали выразительнее, кожа словно светится здоровьем, и я так довольна результатом, что не могу сдержать широкой улыбки.
– Только взгляни на себя.
Я протягиваю зеркало, и, увидев свое отражение, Фелис раскрывает рот в удивлении.
– Спасибо, Райли. – Она медленно поворачивает голову из стороны в сторону, разглядывая себя. – Это я, но словно не я.
– Может, распустим ее? – спрашиваю я, указывая на косу.
Сняв резинку, я расплетаю ее каштановые волосы и беру расческу. Раздается короткий стук, а затем дверь в мою комнату открывается, и на пороге появляется Сойер.
– Не может быть! – Ахнув, я прикладываю расческу к груди. – Я знала, что рано или поздно ты найдешь ее! Найдешь дверь в мою комнату. Ну, теперь ты веришь, что она существует?
– И тебе доброе утро, Либретта. – Прислонившись плечом к дверному проему, он потирает шею и, переведя взгляд на Фелисити, коротко кивает. – Манчестер.
– Привет, – почти шепотом отвечает она.
– У тебя есть тампоны, Райлс?
– А что такое? – спрашиваю я, проводя расческой по волосам Фелис. – Разонравились крылышки и решил больше не пользоваться прокладками?
– Зоуи послала к тебе, ей срочно нужны. Пожалуйста, дай мне тампоны или ружье, потому что, клянусь, она истерит так, что я готов ее пристрелить.
Взяв в ванной коробочку с тампонами, подкидываю Сойеру, и он с легкостью ловит ее в воздухе, а я возвращаюсь к волосам Фелис.
– Спасибо. – Он заглядывает внутрь упаковки, а затем трясет ее словно драже «Тик-так».
– Сойер, – зовет Фелисити, – я хотела спросить, можем ли мы сегодня встретиться?
Мои пальцы замирают.
– Что? – переспрашивает он.
– Да, что? – вторю я.
– Зоуи рассказала мне об уроках игры на гитаре, и я хотела бы взять пару занятий в неделю. Она сказала, что ты согласишься и готов заниматься в любое время после школы. Прости, я думала, что она передала тебе, но если ты занят, то…
– Нет, все в порядке, но я не стану брать с тебя денег.
– Но у меня есть. Ко всему прочему, Каллум платит мне за дополнительные занятия, а по условиям программы обмена родители ежемесячно пополняют мой счет. Я правда давно мечтала научиться играть, а тут такая возможность.
– Обсудим это чуть позже, хорошо? Сейчас нужно помочь сестре-истеричке. И кстати, – Сойер вычерчивает в воздухе невидимый круг, указывая на ее лицо, – отлично выглядишь.
Нет. Нет, нет, нет и еще раз нет!
Я только что собственными руками создала себе очередной повод для ревности.
Мягкие волосы Фелисити лежат в моей ладони, и мне приходится приложить титанические усилия, чтобы не намотать их на кулак, хорошенько встряхивая ее голову. После Каллума я ей совсем не доверяю и сжалилась, решив помочь, лишь из-за вчерашних слез и речи о ненависти к себе. Но если Фелис хотя бы подумает посмотреть в сторону Сойера, моя ревность ее убьет. Испепелит и пустит по ветру чертов британский пепел.
– Увидимся в школе, Гномик, люблю тебя.
– И я тебя, – отвечаю я с натянутой улыбкой.
От раздражения я даже не испытываю эйфории, услышав заветное «люблю».
– Ауч! – Зашипев, Фелис хватается за затылок, когда я резко провожу расческой по запутанной пряди.
Ну вот, моя ревность сделала это сама, потому что я правда не собиралась.
– Прости, я не нарочно. – Собираю пальцами ее волосы у виска и в этот раз расчесываю уже осторожно. – Кстати, у Сойера есть девушка, ее зовут Мишель. Это так, информация на всякий случай. Они называют друг друга «маффин» и все такое, так что там все серьезно.
– Надеюсь, она не будет против уроков, потому что я всего лишь хочу научиться играть на гитаре.
Закончив с ее волосами, я продолжаю злиться. Поэтому когда Фелисити выходит в школу, не решившись надеть одолженную мною одежду, я даже не спрашиваю почему.
На уроке английского я прохожу очередное испытание ревностью, слушая, как девчонки за моей спиной тихо переговариваются о том, что Сойер Вуд дает уроки гитары. Хотя ноты им совершенно не интересны.
– Ты правда готова записаться и пойти к нему домой? – шепчет Кирстен.
– Почему нет? – отвечает Натали. – Он же классный.
– Все эти драки в прошлом году, плюс он выглядит слишком… Ну не знаю, мрачно? Кто знает, что от него ожидать, а вдруг он будет приставать к тебе?
– А зачем я, по-твоему, иду? – хихикает Натали.
Сжав карандаш, я оборачиваюсь и, положив локоть на спинку стула, внимательно смотрю на девочек. Они тут же замолкают.
– Сойер ни с кем не встречается, – уверенно заявляю я.
– Что?
– У него там внизу больше ничего не работает, – пожимаю плечами. – Если вы понимаете, о чем я.
– Но он встречался со Стефани, даже фотографии в профиле остались.
Гребаные сталкерши.
– Вот как раз после отношений с ней все перестало работать. Можно сказать, он теперь евнух.
Я хочу добавить, что он, ко всему прочему, еще и
