пока он не вернётся с работы. Телефон его отключен.
— Хорошо, наберёшь.
Дома мы с Владом снова придавались безумной страсти и я снова возбуждаюсь при мысли о нём. Похоже, мне тоже нужно много секса.
Но сегодня он больше не приедет. Дела. Так что я с удовольствием буду обсуждать с подругой сложившуюся ситуацию.
Послезавтра мне на работу, так что я решаю приготовить несколько любимых блюд, чтобы порадовать подругу и Влада. Хочется творить, поэтому я полностью окунаюсь в искусство кулинарии.
Ира приезжает около 7 вечера. Как обычно, с гостинцами. Я показываю ей свою коллекцию шоколада, который купил Влад.
— Похоже, у меня появился конкурент. Но, на самом деле, это круто, что он такой внимательный. Откуда он узнал, что ты любишь именно молочный?
— Понятия не имею. Но было так приятно, — я мечтательно закатываю глаза и мы начинаем смеяться.
— Ты светишься вся. Нужно, походу, и мне вступить в ряды удовлетворённых женщин.
— Созрела? — ставлю варить кофе.
— Не знаю пока. Он мне нравится. Но так же я безумно зла на него! И Маринка эта… В общем, как говорится, и хочется и колется.
— Вам нужно поговорить.
— Я знаю, но пока не уверена, что стоит оголять перед ним душу. И не только её, — я понимающе хмыкаю.
— Кстати, ты видела новости?
— Видела. И даже успела с Антоном поговорить. Он ведь криминалист. Решила разузнать с первых уст. В общем, почерк указывает на одного человека. И нюансы там страшные. Если не готова, то я не буду рассказывать.
— Говори уже.
— Он их каким-то уколом обезвреживал. А потом душил. Чем попало. Лентами, ремнями, одеждой. Именно тем, что на них надето было. Но ужасно не только это, а и то, что он их насиловал. Орально. И во рту каждой из девушек нашли ДНК. Сперму. Но выяснить, чья она, как ты понимаешь, они не могут.
— Зачем оставлять такие улики? — я действительно не могу понять.
— Может, он хочет, чтобы его поймали?
18 глава
Влад
— Привет, отец, — я прохожу в просторный тёмный кабинет и с каждым шагом чувствую, как темнота прошлого пленит моё сознание.
Воспоминания из детства и юности горячей лавой обжигают кожу. Кажется, я чувствую каждый удар наяву. Каждое слово, брошенное в мой адрес, оживает и бьёт по сердцу, напоминая, кто я есть в глазах отца и матери.
— Здравствуй, сын. Ну, чем порадуешь? — за столом, выпуская сигаретный дым, сидит мужчина семидесяти лет. Отсутствие волос и впалые глаза — не единственный его недостаток. Этот человек жесток и горит жаждой власти и надругательства.
И, тем не менее, я здесь. Стою перед ним. Только уже не беззащитный пацан, а взрослый и сильный мужчина. Я сделал всё, чтобы иметь возможность защитить себя. Больше никому не позволено унижать меня. Теперь это делаю я.
— Не знаю, порадует ли тебя, что твоя жена снова чудит, — я присаживаюсь на диван, не дожидаясь приглашения.
— Хм… и ты пришёл пожаловаться? — язвит он.
— Я пришел сообщить, что с вами ничего общего больше иметь не хочу. Ни с тобой, ни с матерью. Бизнес твой мне не нужен, вообще ничего от тебя не нужно. Так что отзови своих шакалов, иначе я их перебью.
Вчера я заехал в дом за оставшимися вещами и застал мать с какими-то мужчинами. Один из них уже был без штанов. И я понять не могу, что за ебанутая у меня семейка. Мать трахается с кем попало. Страшно даже представить, сколько членов в ней побывало. Через некоторое время она несколько недель ходит с синяками и ранами, которые оставил отец в знак наказания.
Даже Вову она родила от нашего водителя, и отец позволил растить его в нашем доме. Тогда мне было около восьми и я ещё не понимал, почему он совсем не уделяет время младенцу.
Когда малому исполнилось шесть и он пошёл в школу, мать отправила его жить к биологическому отцу. Тот к тому времени уже неплохо поднялся и мог обеспечить сына.
С тех пор мы жили втроём. Мать остепенилась, но отцу нужно было на ком-то отрываться. И этим подопытным стал я.
Различные розги, хлысты и палки… Он избивал меня за любое непослушание.
Однажды меня били у матери на глазах и я никогда не забуду, как она смотрела. Глаза полные страсти и восхищения. А затем они трахались в этой гостиной, думая, что я не способен прийти в сознание. А я лежал весь в крови за несколько метров от них.
И смотрел, как эти животные теряют последние капли любви и уважения, которые я к ним испытывал.
Я еле дождался совершеннолетия, чтобы покинуть этот адов котёл. Было трудно. Но, спасибо деду, что забрал к себе и помог подняться с того дна, куда меня затолкали собственные родители.
Я пошёл служить, обзавелся связями, окреп и возмужал. Были тёмные времена и мне приходилось убивать. За хорошие деньги. Плохих людей, но разве я могу считать себя правильным, если отнимал жизнь? Пусть и не у самых законопослушных граждан.
Думаю, я такое же чудовище.
Затем с помощью старика открыл своё дело. И давно уже не нуждаюсь в подачках этой мрази, из-за которой я не хочу собственных детей.
И то, что он уже месяц как шпионит за мной, мне не очень нравится.
Пока не было в моей жизни Евы, я плевал на него. Но сейчас я хочу спрятать её от всего мира.
— Ты думаешь, что лучше меня. И это забавно, сынок. Вот только это не так. И чем скорее ты признаешь, что такой же ублюдок, как и я, тем проще станет жить.
— Не переводи тему, — я уже изучил его манеру общения и абсолютно спокойно могу выдержать несколько часов подобного трёпа.
— Ты — мой наследник и этого не изменить. Я, конечно, хотел бы более сговорчивого отпрыска. И если ты не хочешь управлять моим бизнесом, то предлагаю ещё один вариант: подари мне внука или, даже, внучку. И я оставлю всё ребёнку, которого ещё можно научить жизни. Слепить, так сказать, с нуля.
— Ты больной, если думаешь, что я планирую продолжить род психопатов. На мне он закончится.
— Не зарекайся. То, что ты натягиваешь со своим недалёким дружком ту симпатичную шлюшку, ещё не значит, что она не может залететь. Отправишь на аборт?
— Естественно. Ребёнок от шлюхи мне не нужен. Жаль, что ты жил по другим принципам и у тебя появился я, — скалюсь.
Глаза отца вспыхивают. Задел. Отлично.
— Ты
