чему они ведут.
Потому что Бессонов прав. Макс с закрытыми глазами пройдет по бортику, проплывет по дорожке и дойдет до душевой, ни разу не споткнувшись и уж тем более не упав. Потому что он в этом бассейне с четырех лет, он за девять лет выучил каждую царапину и каждую ямку, знает каждый сантиметр и без труда сможет все нарисовать.
— Слава, не нужно бросаться подобными обвинениями, — старательно пытаюсь отмахнуться от того, что произошло.
Это не мое дело. Пострадал не мой ребенок. С моим ребенком все хорошо.
Да, может быть, я веду себя как полнейшая эгоистка, но моя нервная система на грани срыва и не выдержит, если на нее хоть немножечко надавить.
У Максима есть мать. Она работает в медицине и сможет организовать для сына консультацию у лучших врачей.
Бессонов смеряет меня весьма красноречивым и многозначительным взглядом, хмыкает и осуждающе качает головой.
— Всегда нужно оставаться человеком, Таисия, — говорит, не скрывая своего негативного отношения к моей пассивной позиции. — Поверь, чужое горе очень быстро может перестать быть чужим.
— На что это ты намекаешь? — возмущенно поворачиваюсь к нему. — Ваня не мог избить Максима! Они друзья! — вспыхиваю.
— Хочешь сказать, что на тренировке помимо их двоих никого не было? — лукаво косится. Он всем своим видом показывает, что знает гораздо больше меня.
— Команда ушла в душ, — озвучиваю то, что узнала от сына. — Максим с Ваней из-за пробок опоздали на тренировку, и поэтому тренер сказал им плыть дополнительных десять кругов.
— Хороший тренер, — скептически хмыкает Слава.
— Ване нравится, — кидаю в ответ. — Денис Сергеевич — сильный тренер. Он сделает из ребят чемпионов.
— И много у него чемпионов выросло? — Бессонов снова одаривает меня красноречивым взглядом.
— Есть парочка, — отмахиваюсь от него.
Я не хочу продолжать неприятную для себя тему, ведь Михайлов за годы работы зарекомендовал себя как хороший тренер, к нему со всего города едут и мечтают попасть в команду. А Ваня и Макс уже пять лет как в ней.
— Слав, я понимаю, к чему ты клонишь, но Денис Сергеевич не допустил бы ничего подобного, — продолжаю отстаивать свою точку зрения. — Максим и Ваня — одни из его лучших пловцов, они готовятся к соревнованиям, и выводить из строя своих сильнейших ребят ни один тренер не станет.
— А что сказал, что это сделал именно он? — недобро усмехается Бессонов. От его намеков мороз пробегает вдоль позвоночника.
— У тебя есть дети? — резко перевожу тему.
Мне не нравится то, как рассуждает Бессонов. Понимаю, он отличный юрист и благодаря своей профессии многое повидал, но помимо бумажек и заключений экспертов, есть еще обычная жизнь. Та, где дети падают, разбивают носы, творят дичь и банально обманывают.
Реальная жизнь кардинальным образом отличается от того, что пишут в книгах и показывают по телевизору, ни одна статистика на нее не работает. Потому что каждый случай индивидуален и под общую гребенку не погребешь.
— Есть, — говорит сквозь стиснутые зубы. — Сын, — бросает, не отрывая взгляда от дороги.
Слава в момент становится отстраненным и напряженным, он крепко сжимает руль, аж костяшки белеть начинают, а еще вижу, как у него принимаются ходить ходуном желваки. Видимо, я задела очень личную и болезненную для него тему, раз он так реагирует.
Лучше не буду продолжать. Помолчим.
— Приехали, — Бессонов первым нарушает повисшее в автомобильном салоне молчание.
— Остановишь у приемного покоя? — спрашиваю. Ловлю на себе нечитаемый взгляд.
— Сейчас припаркуюсь и пойдем вместе, — заявляет.
— Ты со мной? — удивляюсь.
Какое ему дело до чужих проблем? Вот же неугомонный мужчина! Но вместе с тем замечаю, как по телу разливается уверенность и тепло.
Исходящие от Бессонова сдержанность и сила ошеломляют, он ведет себя как истинный лев посреди прайда. Четко знает, что делает и какая реакция прилетит в ответ.
Теперь я четко вижу, на чем сошлись Глеб и Слава. Они оба крутые.
Такие настоящие, брутальные мужчины. Со стальным стержнем внутри.
Пока я размышляю, Бессонов паркует машину, глушит движок, выходит на свежий воздух и помогает мне выбраться.
— Пойдем. Разберемся в том, кто из нас прав, — говорит, подавая руку.
— Давай разберемся, — принимаю его жест. И условие.
Быстрым шагом доходим до приемного покоя, переглядываемся и… переступаем порог.
Глава 17
Слава
Мне хватает лишь беглого взгляда на окружающих, чтобы картинка в моей голове окончательно сложилась. Не сам мальчик упал. Ох, как не сам.
Теперь понятно, почему Ваня позвонил матери.
— Где мать Максима? — спрашиваю у застывшей рядом со мной Таи. На ее лице застыл настоящий шок.
Она никак не ожидала увидеть нечто подобное.
— Вон она, — показывает на заплаканную женщину, которая явно не ведает, что творит.
— Понял, — сухо киваю. — Иди, найди сына, — говорю, не отрывая внимания от весьма нелицеприятной ситуации, что разворачивается прямо на моих глазах.
— А ты? — взволнованно шепчет Тая.
— Я, пожалуй, немного задержусь, — произношу, не отрывая взгляда от любопытной «парочки». Уж слишком сильно напрягает меня то, что происходит сейчас.
Тая одаривает меня понимающим взглядом, еще раз смотрит в сторону матери пострадавшего мальчика и, соглашаясь, кивает.
— Она мать-одиночка, растит сына без отца, — шепчет перед тем, как уйти.
Киваю. Потому что прекрасно понимаю и ее состояние, и ее финансовую ситуацию. Она банально не потянет оплаты услуг такого профи, как я.
Невысокая хрупкая женщина вытирает слезы, поднимает голову и смотрит на нависающего над ней мужчину. В нем четыре таких, как она.
— Подпишите отказ, — собеседник тычет пальцем в бланк, который мать пострадавшего держит в руках. Он всем своим видом давит на бедную, несчастную женщину.
Не понимая почему, но память услужливо подкидывает момент, когда точно так же стояла и плакала моя жена. У нее из-за врачебной халатности случился выкидыш, а медики убеждали написать отказ от претензий.
Если бы я тогда не вмешался, то после было б тяжело кого-то из них наказать.
Но я успел. Не позволил жене пойти на поводу у лжецов и наказал каждого причастного по полной. Больше ни одна тварь не приблизится к лечебному делу, я позаботился об этом.
Но судя по тому, что я вижу, сейчас ситуация еще страшнее.
— Зачем отказ? — женщина непонимающе смотрит на стоящего перед собой мужчину. — Мой сын нуждается в помощи. Я сама не смогу справиться с его травмой, — не прогибается под давлением, чем только сильнее раздражает мужика.
— Светлана, вы же медик, — продолжает гнуть выгодную для себя линию ублюдок. — Вы обязательно справитесь, — продавливает. — Если случай зафиксируют, то у Максима будут проблемы с допуском в большой
