добавила: — Прошу прощения, мне оно правда нравится… Мерло, Божоле…
— Мы заказали немного Бордо, — сообщил ей Дидье.
— Бордо тоже неплохое, — быстро ответила она.
Дебс подскочила.
— Вы должны нас простить. Я знаю, что разница во времени небольшая, и нас разделяет только туннель, но путешествие так утомляет, не так ли? Мы все еще привыкаем к новым условиям.
— Первый раз в Париже? — спросил Жюльен, глядя то на Аву, то на Дебс.
— Нет, — сказала Дебс. — Или лучше сказать non? — Она посмеялась, тряся светящимися сережками. — Я была тут несколько раз по работе. Я писатель… фрилансер, публикуюсь в журналах о стиле жизни.
— Писатель! — воскликнул Дидье. — Креативно!
— Стараюсь, — засмеялась Дебс.
Ава кинула взгляд на подругу — жизнерадостную, уверенную в себе и находящуюся полностью в своей стихии. Дебс уже освоилась в новой обстановке — в новом городе с новыми знакомыми.
— Не желаете воды?
Снова Жюльен. Он держал стеклянный кувшин над стаканом перед ней.
— Благодарю, — ответила она.
Он наполнил ее стакан и снова заговорил.
— Итак, вы приехали в Париж отметить Рождество?
— Нет, — сказала Ава. — Просто для… ну… Я не уверена, сколько мы здесь пробудем. Дебс…, — в ее голове промелькнул образ Гэри, гуляющем по rue под руку с кем — то по имени Франсин. Она сглотнула. — Дебс сюда привела ее работа, а я…
Ее губы чуть не произнесли слово «прячусь». Она могла бы сказать это в шутку, но это было слишком близко к правде, чего она не хотела рассказывать незнакомцам в первый же вечер.
— Пытаетесь расслабиться? — предположил Жюльен. — Вдали от папарацци?
Она улыбнулась и кивнула.
— Что — то вроде этого.
Он вернул ее улыбку и поставил кувшин на место.
— Вы выбрали хорошее время для поездки. Не так многолюдно, как летом, но также красиво.
— Если не считать обморожения, — вставил Дидье. — Я ношу две пары перчаток, и мои руки все равно похожи на кирпичи для иглу.
Дебс посмеялась над этим, снова сверкая сережками.
— Вы должны извинить моего друга Дидье, — заявил Жюльен. — Он любит преувеличивать… примерно миллион раз в день.
— Кто знал, Дебс, что твой потерянный брат — близнец находится в Париже? — улыбнулась Ава.
— Я никогда не преувеличиваю, — сказала Дебс.
Дидье скрестил руки на груди.
— Как и я… на двести процентов non.
Жюльен поднял ладони к потолку в жесте безнадежности, и все засмеялись.
— Мой друг, Жюльен, — начал говорить Дидье, — кажется, возомнил себя доктором.
— Не понимаю, о чем ты, — покачал головой тот.
— Вокруг его шеи, — Дидье указал на нее. — Висит камера. Прямо как стетоскоп, да?
Ава посмотрела, как Жюльен, смутившись, начал снимать с себя устройство.
— Прошу прощения, — ответил он, повесив камеру на стол и разглаживая свой джемпер.
— Non, — отозвался Дидье. — Приятно это видеть. Некоторое время назад я думал, что больше такого не увижу.
Во рту Жюльена пересохло, и он почувствовал, как желудок наполнился кирпичами для иглу. Он почти умоляюще посмотрел на Дидье. Не то место и не то время обсуждать его возвращение в мир фотографии, перед этими девушками.
— Звучит реально интригующе, — ответила Дебс, поворачиваясь к нему.
Тепло ресторана начало испаряться, и его словно накрыло холодным одеялом.
— Нет, ничего интригующего, — быстро ответил он. Нужно было сменить тему. Он облизнул губы. — Просто я немного поменял направление. И… помогаю сейчас отцу со свадьбой.
Дидье выпучил глаза, услышав это, но Жюльен был готов на все, лишь бы не упоминать тот вечер.
— Свадьба! Как это невероятно и замечательно, — воскликнула Дебс. — Она скоро?
— В канун Рождества, — криво улыбнулся он.
— Вы будете фотографом?
Вопрос задала Ава. Вивьен несколько раз предлагала ему запечатлеть на камеру этот особый день, и несколько раз он не мог заставить себя ответить.
— Ага! — подскочил Дидье. — Жюльен не фотографирует свадьбы. Это тысячу раз банально.
Он поднял со стола маленькую композицию из еловых шишек, плюща и остролиста, и положил на ладонь.
— Взгляните на это, — спросил он, словно ожидая, пока все обратят на него внимание. — Украшение для Noёl, да?
Никто не ответил, и Жюльен начал задумываться, к чему ведет его друг.
— Ну же, — подстрекнул тот. — Это же просто рождественское украшение, да?
Под взглядом Жюльена девушки кивнули.
— Но представьте, — Дидье провел свободной рукой над композицией, словно собирался показать фокус. — Представьте их в морщинистой руке ветерана войны… или на мосту через Сену среди замков любви, один из которых открыт, символизируя утраченную любовь… под лунным светом и снегопадом…
Он драматично вздохнул.
— Это самое красивое, что я когда — либо слышала, — прошептала Дебс, подпирая рукой голову и наблюдая за Дидье.
— Это звучит нелепо, — заявил Жюльен. — Пожалуйста, давайте закажем ему еду, прежде чем он напьется красным вином.
Засмеявшись, Дидье отложил композицию и взял меню.
— Вы правда считаете себя художником? — тихо спросила Ава. — Не фотографом?
Он встретился с ней взглядом. Уязвимость в ее зеленых глазах уступила место интересу.
— Я не рисую картины, но да… Я бы назвал свои фотографии искусством.
Он понаблюдал, как она обдумывает слова, слегка касаясь пальцами края бокала.
— Но моделинг — это ведь тоже искусство? У каждой новой съемки своя цель.
— Я бы не сказала, что это искусством, — тут же отозвалась Ава.
— Почему нет? — возразил он. — Это зрелищный вид искусства. Изобразить эмоцию, позировать перед камерой, чтобы передать настроение или показать какую — то ситуацию.
— А если у модели душа не лежит к этому? Если ею манипулируют, заставляя показывать образы, с которыми она не согласна?
Ее глаза загорелись, и теперь он задумался о том, кто же причинил ей столько боли, что теперь она не могла отделить одно от другого. Внезапно она, казалось, остыла и взяла меню так, словно не начала с ним только что спорить. На мгновение он подумал заполнить тишину рекомендациями по меню, но затем она подняла на него взгляд.
— По моему мнению, большая часть искусства просто штампуется. С фотографиями это еще легче сделать, потому что фотограф никогда не отдает всего себя, — она сделала вдох. — Я считаю, это обман и манипуляции. Вы, может и не редактируете фотографии в фотошопе, но использовать ветеранов войны и замки любви… или больных детей и животных… это все делается для того, чтобы получить какую — то реакцию. Это ради громких заголовков, а не искусства.
Его словно ударили под дых. Ее грудь вздымалась, глаза ярко горели вызовом, щеки раскраснелись, а слова звучали горько. Прежде чем он успел подумать, что ответить, Дебс заговорила.
— Закажем крок — месье, Ава? — улыбнулась она. — Да, знаю, это так по — британски банально, но давай
