снова безуспешно.
Я не вру. Вчера вечером я действительно это сделала, даже оплатила пошлину.
— Молодец, — Рома кивает. — А то у меня руки все никак не доходили. Ну вот и будь дальше умницей. Давай, расскажи, — он наклоняется ниже, перехватывает меня за волосы. Дергаюсь от него, голову обжигает сотней иголочек, когда муж удерживает меня на месте. — Если так и будешь молчать, то не сдашь философию ни-ког-да, — буквально по слогам произносит муж.
Хочу плюнуть ему в лицо, но вместо этого сжимаю челюсти. Сердце бешено стучит в груди от адреналина. Внизу живота становится совсем тяжело, будто мне туда свинца налили. Думаю, это ярость, которая постепенно охватывает меня.
Собираю все силы, резко вскакиваю в сторону, не обращая внимания на боль от того, как несколько волосков остаются в руке мужа.
— Мы не закончили! — Рома шагает ко мне.
— Мы закончили! — отступаю, произношу как можно тверже, но голос почему-то дрожит.
Делаю еще шаг назад, как вдруг меня пронзает острая резь. Внизу живота все буквально сжимается, а через секунду я чувствую, как там что-то рвется.
Вздрагиваю. Ошарашенно распахиваю глаза.
Первое, что ощущаю — тепло между ног.
Сначала там становится влажно. А через секунду по внутренней стороне бедра что-то стекает. Смотрю вниз. На полу — алая капля. Потом вторая.
Этого не может быть!
Живот сводит судорогой, боль накатывает волной, отчего воздух вышибает из легких. Хватаюсь за живот, будто пытаясь что-то там удержать. Не получается!
— Ты чего? — Рома хмурится, в его глазах отражается недоумение.
Мне хочется закричать, но из горла вырывается лишь хрип. Что-то не так… что-то явно не так. Я чувствую это!
Стоять больше нет сил, поэтому падаю на колени.
Рома отступает, словно я какая-то прокаженная.
Поднимаю на него глаза, но в них уже темнеет. Между ног — липко, горячо. Боль сковывает тело. Не могу больше терпеть. Заваливаюсь на бок. Последнее, что вижу — продолжающего неподвижно стоять Рому.
Неужели он настолько меня ненавидит, что не поможет мне?
Глава 14
Когда в первый раз прихожу в себя, сначала слышу только звуки. Глухие, далекие, словно сквозь толщу воды. Мне кажется, что я различаю гудение двигателя, металлический лязг, чьи-то шаги.
Но уже через мгновение приходит боль. Острая, пульсирующая, она концентрируется внизу живота и разносится по всему телу. Тихо стону, пытаюсь пошевелиться, но конечности не слушается. Руки кажутся тяжелыми — не моими. Меня трясет, не могу понять, отчего именно. Мне холодно и жутко одиноко.
Снова пытаюсь двинуться.
— Дышите, — незнакомый мужской голос звучит совсем близко. Спокойный, собранный. — Вы в скорой.
Вздрагиваю. Пытаюсь открыть глаза, но веки тоже никак не хотят подниматься, ресницы словно слиплись. В горле ощущается привкус меди и чего-то горького. А еще жутко хочется пить, но даже этого не могу попросить. Мне страшно… и больно. Хочу, чтобы все закончилось как можно быстрее. Втягиваю воздух, в нос бьет запах антисептика и холодного металла.
— Что… — кое-как раздираю пересохшие губы. Язык не поворачивается.
— Мы скоро будем на месте, потерпите немного, — тот же голос пытается успокоить меня.
Мотаю головой, но резкий толчок заставляет замереть. Боль снова накатывает волной, горячей и невыносимой. Темнота сгущается по краям сознания, как черный туман, опять утягивая меня в свои глубины.
Последнее, что успеваю почувствовать, прежде чем уплыть вдаль, словно меня подхватывают и начинают куда-то нести. Пытаюсь сказать, чтобы меня оставили в покое, но снова отключаюсь.
Когда наконец открываю глаза, в них бьет яркий, режущий свет.
Моргаю, пытаясь понять, где я нахожусь. Белый потолок — первое, что вижу. Веду взглядом вниз по нежно-голубым стенам. Большое окно не занавешено, через него бьет ослепительный солнечный свет. Значит, я недолго была в отключке. Хоть это радует. Я лежу на мягкой кровати, напротив большая черная плазма, из которой на меня смотрит мое искаженное отражение. Зрелище не из приятных, поэтому сразу же отвожу глаза. В углу стоит глубокое кресло, на котором аккуратной стопкой сложена моя одежда и сумка.
От моей руки к высокой стойке тянется капельница. В пакете почти ничего не осталось.
Прислушиваюсь к себе. Боли больше нет — только странная пустота внутри, будто из меня что-то вырвали, или я потеряла что-то очень важной. Кладу руку на живот. Скорее всего, это все от нервов. Сколько я переживала за последние дни? Да еще и толком не ела. Просто обморок на нервной почве.
«Зачем ты себя обманываешь?» — хрипит внутренний голос.
Снова прикрываю глаза. Хочется, чтобы все происходящее было лишь сном, страшным кошмаром, от которого можно проснуться и радоваться, что он остался в прошлом.
До меня доносится тихий скрип двери. Резко распахиваю веки.
— Вы пришли в себя? — невысокая женщина с мягкими чертами лица в белом халате слегка вздрагивает, видимо, не ожидая, что я уже в сознании.
Она смотрит на меня теплыми карими близко посаженными глазами, от которых разбегаются лучики морщинок.
Киваю, отчего в голове разрывается снаряд. Шиплю от резкой боли.
— Где я? Что со мной? — мой голос хрипит от того, насколько во рту сухо.
— Минуту, — женщина быстро проходит к дальнему углу палаты, где стоит низкий журнальный столик с графином и стаканами. Слышится глухой звук, а через мгновение женщина опять появляется в моем поле зрения.
— Только аккуратнее, — она вкладывает мне в рот трубочку.
Тяну прохладную жидкость, чуть ли не постанывая от удовольствия. Я и не представляла, что вода может быть настолько вкусной. Горло дерет, когда оно смачивается, но это всего на секунду, потом становится легче. Я чувствую, как вода добирается до желудка, остужая горящее тело. Хорошо!
— Спасибо, — киваю, когда наконец напиваюсь.
— Может еще? — женщина указывает глазами на стакан в своей руке.
— Нет, пока не надо, — не двигаю головой, боясь, что она снова отзовется спазмом. — Итак, что со мной?
Врач отставляет кружку на тумбу. Почему-то мне кажется, что женщина тянет время. Я жду, что начну волноваться, но внутри пока все ровно. Это… радует.
— Вас доставили с кровотечением, — наконец произносит врач. Ее голос звучит мягко, но при этом без колебаний. — Мы пытались сделать все, что могли, но к сожалению было уже слишком поздно.
— Что сделать? — вот теперь я начинаю нервничать. Пытаюсь подтянуться на кровати, но женщина придавливает меня за плечи, удерживая на месте.
— Вам лучше пока что не двигаться, — настоятельно рекомендует она.
— Подождите, со мной что-то не так? — обеспокоенно заглядываю ей в лицо. — Скажите, в чем дело?
Врач удивленно вскидывает брови. И это пугает еще больше.
— Вы
