что, не знали, что были беременны? — она слегка прищуривает глаза.
Слова повисают в воздухе, тяжелые, как камень.
Не понимаю… не могу понять. Пытаюсь сообразить в чем дело. Этого не может быть! Вскидываю руку, тру лоб, стараясь уложить мысли в голове. Мотаю ей, не обращая внимания на вспышки боли.
— Какая беременность? — сдвигаю брови к переносице, меня трясет. Нет, это какая-то ошибка…
— Вы были беременны, — врач поджимает губы. — Срок примерно пять недель.
— Была? — мозг тут же хватается за это слова. — Была? — вскрикиваю.
— Да, — женщина кивает. — Как я и сказала, мы ничего не смогли сделать. К сожалению, беременность прервалась. Вы потеряли ребенка.
Глава 15
— Как так? — я не узнаю собственный голос. — Как так? — смотрю на врача.
Женщина пытается мне что-то объяснить, но я ее не слышу. В голове нарастает гул, заглушающий все вокруг. Первый всхлип кажется чужим… не моим. Я тихо стону — глухо, звук поднимается из самой глубины грудной клетки. И только после голос срывается на рыдания… прерывистые, захлебывающиеся, будто меня кто-то душит… а я не сопротивляюсь.
— Нет, — мотаю головой, — нет, нет, не может быть! — ударяю кулаком по матрасу, в бессильной ярости комкаю простыню дрожащими пальцами, словно пытаюсь ухватиться за что-то, что уже никак нельзя вернуть. — Я даже не знала… Я не знала! — голос дрожит, собственный шепот слышится потусторонним, нереальным.
Слезы текут по лицу горячими потоками. Не пытаюсь их остановить. Хватаюсь за живот — такой же, как и вчера — плоский… но теперь пустой. Буквально еще утром там что-то было… кто-то был. А теперь его нет. И я даже не успела понять, не смогла прочувствовать. Я потеряла что-то очень важное… частичку себя.
— Как так? — произношу одними губами.
Мне хочется кричать, выть, но вместо этого я наклоняюсь вперед, упираясь лбом в колени. Врач продолжает что-то монотонно говорить на заднем плане. Мне все равно, я ее не слышу. В груди разрастается огромная черная пустота.
«Я не уберегла!» — от этой мысли заваливаюсь набок, сжимаюсь в комок, трясясь от рыданий.
— Но я даже не знала, — повторяю как мантру хриплым голосом, пытаясь оправдать себя, успокоить трепыхающееся сердце.
Кто-то громко смеется за дверью, и этот смех окончательно выбивает меня… истерика накрывает с новой силой. Кажется, я плачу по всему, что случилось в моей жизни за последние дни. Грудную клетку рвет на части от вины, печали, тоски — всего, что накопилось внутри. Мои эмоции выходят наружу через слезы, которые никак не хотят прекращаться. У меня уже нет сил плакать, и в этот момент я чувствую укол в вену.
Я не заметила, как врач взяла меня за руку. Хмурюсь, открываю рот, чтобы что-то сказать и… снова проваливаюсь в спасительную темноту, испытывая от этого облегчение.
Противная вибрация врывается в мое раскрывающееся сознание.
— Как же громко, — кладу руку на лоб, не открывая глаз.
Состояние такое, будто я кутила всю ночь. Во рту пустыня, виски сдавливает, но на удивление я выспалась. Мне приснился жуткий сон. Распахиваю глаза и уставляюсь в белый потолок. Тут же хочется уснуть обратно. Осознание бьет по затылку, отзываясь в голове диким треском. Все это не сон. Тихо стону.
Вибрация телефона повторяется вновь.
Кое-как поднимаюсь с кровати, встаю босыми стопами на кафельный пол. Благо, из меня больше не торчит капельница. Осматриваюсь. Только сейчас понимаю, что я почему-то в индивидуальной палате, и это удивляет. У меня нет денег, чтобы ее оплатить. Мозг тут же подкидывает идею быстро сбежать, но я не могу — совесть не позволит этого сделать.
На цыпочках, будто боясь, что кто-то услышит, как я проснулась, подбираюсь к креслу. Лезу в сумку, достаю телефон. На экране высвечивается незнакомый номер. Горло сжимается в спазме. Плохое предчувствие простреливает грудь. Тяну зеленую трубочку в сторону.
— Алина Игоревна, — четко поставленный мужской голос сразу же звучит в динамике. — Решили прогулять первый же рабочий день? — строго выговаривает он.
Еще больше хмурюсь. Мозг усиленно начинает соображать, кто же это может быть.
«Секретарь!» — перед глазами неоновыми буквами всплывает единственное слово.
Не может быть! Я не могла проспать целые сутки. Смотрю на экране телефона.
— Вот черт! — вырывается тихо.
— Это приветствие? — угрожающе звучит голос ректора.
Беззвучно стону. Да что за такое?!
— Простите, Вадим Данилович, просто я… — зажмуриваюсь. Соврать или нет? Не стоит. — Я попала в больницу, но все хорошо, я скоро буду. Простите еще раз.
— Вы должны были предупредить, — строго парирует он. — Если вас не будет на рабочем месте через час, вы уволены, — на этом он сбрасывает вызов, даже не дослушав меня.
— Да чтоб тебя! — тихий рык вырывается наружу. Замечаю на экране телефона еще и конвертик с сообщением. Тянусь к нему, но тут же откидываю телефон на кресло. Это подождет. — Вот гадство! — сбрасываю непонятно откуда взявшуюся больничную сорочку, натягиваю светлое платье, которое нахожу в сумке.
Балетки стоят рядом с креслом запихиваю туда ноги. Хватаю сумку. Нужно спешить. Я не могу потерять работу. Голова все еще гудит, но это отходит на второй план. Быстро бросаюсь к двери, дергаю ее на себя и налетаю на уже знакомого врача.
— Вы куда? — женщина округляет глаза. — Что случилось?
— Простите, мне нужно идти, — пытаюсь ее обойти, но врач не двигается с места.
— Но вам нельзя, — она настороженно смотрит на меня, будто я какая-то сумасшедшая. — Вы только пришли в себя.
— Поймите, мне, правда, нужно, — мне кажется, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Липкая капелька пота стекает по спине. — Скажите, сколько я должна за палату, и я побежала.
— Да уж, — наконец врач сдается. — Ладно, ваши анализы в норме, так что быть свободны, если вам так надо. Через два дня жду вас снова на прием. Палата уже оплачена, поэтому идите.
— Кто ее оплатил? — у меня округляются глаза.
Неужели Рома почувствовал себя виноватым? Быть такого не может… или? По крайней мере, сделать этого больше некому.
— Какой-то мужчина, — врач пожимает плечами.
Мне хочется расспросить ее поподробнее, но у меня абсолютно нет на это времени, поэтому я благодарю женщину и вылетаю в коридор.
Я толком даже не знаю, где нахожусь, поэтому мне приходится потратить драгоценные минуты на поиск своего положения по навигатору. Благо больница оказывается совсем близко.
Бегом лечу в универ, чуть ли не сшибая идущих навстречу людей, вношусь в ректорат с чувством, будто пробежала марафон. Смотрю на экран телефона…
— Надо же, — как мне кажется, издевательски усмехается Вадим Данилович, выходя из своего
