скользят по крупной головке.
Смотрю в глаза своего личного Бога. Невероятно красивого, мощного. Трогаю капельку смазки на кончике головки. Костя жмурится, проводя языком по своим зубам, выглядя в этот момент невероятно сексуально. Я могу понять женщин, которые вешаются на него, но он только мой. Только мой.
Я готова ради него на все.
Сделать абсолютно все, что захочет.
Лишь бы смотрел вот так: сверху вниз, с высоты своего почти двухметрового роста. Лишь бы крепче сжал в кулаке мои волосы.
Подчинил меня.
Любил.
Не предавал.
Он уже подсадил меня на эту иглу, я не смогу с нее слезть, пусть не недеется.
— Малыш, убери руки за спину, — приказ и я с радостью подчиняюсь.
У него такая улыбка…
Я просто сгораю в этом пламене похоти, чувствую, как тянет внизу живота, а я даже в рот еще не взяла. Только ощущаю пряный запах его мужественности. И самое главное никаких больше посторонних женских ароматов…
Костя второй рукой все еще сжимает жесткий ствол, от вида которой у меня непроизвольно образуется слюна.
— Давай малыш, спусти слюну мне на член, покажи, как ты меня хочешь.
Это грязно, порочно, но я беспрекословно подчиняюсь, смотря как моя слюна обволакивает головку, делая ее очень влажной.
Мы ходим на тонкой грани, где игра в мужское доминирование вот-вот перейдет в настоящий жесткий секс. Вряд ли после этого я смогу выглядеть прилично.
Невероятно, но я получаю настоящее удовольствие от урока настоящего развратного и пошлого минета.
Хочу, чтобы имел прямо горло глубоко и сильно. Хочу, чтобы знал, что только со мной его ждет настоящий рай на земле.
Свободной рукой Костя сжимает мои щеки так сильно, что боль немного отдает в скулы. И вдруг толкает член на половину. Я сначала задыхаюсь, а потом начинаю двигать языком, поглаживая твердую плоть. Но тут же вытаскивает, оставляя меня без лакомства. Я тянусь к нему, но он дергает меня за волосы.
— Открой рот и выстави язык.
Господи, как меня кроет от его властного тона. Даже когда это просто. «Накрой на стол». Но сейчас это что — то нереальное. Мы действительно единое целое.
Высовываю язык максимально сильно — и Костя немного грубо стучит по нему членом.
Хочу взять его губами, но получаю лишь несильное щлепок по щеке — сначала просто ладонью, потому, сильнее, членом.
Жмурюсь от удовольствия. Это дико. Это пошло. Но как же это хорошо.
Он снова ударяет членом по моему языку.
Дергается вперед, в распахнутые для него врата. Мой рот растягивается почти до боли.
— Дыши, Малыш. — вытаскивает член, дает сделать пару спасительных вдохов. Снова в мой рот, на этот раз сильнее и без предупреждения.
Направляет член мне в рот — сверху вниз.
Под таким углом, что я не успеваю даже пикнуть, как головка упирается мне в гортань.
Дышу, чтобы не поперхнуться, когда он делает пару поступательных движений.
— Умница, Малыш, — сжимает мои щеки второй рукой, и я чувствую, как его член словно наглухо затыкает мой рот и запечатывает горло. Дышать почти нереально, кажется, что время остановилось, а между ног настоящий поток соков. Он размазывает их, трогает пульсирующий клитор, доводя меня до самой грани, после который лишь эйфория.
Я сосу ему член и получаю от этого сказочное удовольствие.
Потому что вот здесь и сейчас — я принадлежу лучшему в мире мужчине, и он крепко держит меня в своих надежных руках.
— Теперь ты понимаешь, что твои стестения глупость. Когда мы вместе, границ нет. Малыш? — он вытаскивает мне член, давая отдышаться. Я лишь киваю, но он требует ответа. — Малыш?
— Понимаю.
— Тогда оближи их, — поднимает он член, толкая мой рот к своей машонке. Я не теряюсь, больше не вижу разницы, во рту так много слюны, что мне нужно ее куда — то деть. Вылизываю его, чувствуя как меня все сильнее заполняет жар.
Костя снова толкает мне член в рот, а пальцами скользит по влажной щели.
— Хочешь кончить, Малыш? Хочешь кончить с моим членом во рту?
Я могу только мычать, кивать, поднимать на него глаза сообщая о полной капитуляции.
Он шумно втягивает воздух, начинает скользить по клитору пальцами и двигать моей головой в ритме, который нужен именно ему. Есть опасения, что меня вырвет, но Костя умудряется подгадывать эти моменты, давать мне продышаться, но только затем, чтобы снова толкнуть в рот свою длинный камень.
Оргазм накрывает внезапно, сносит все разумные барьеры. Я врезаюсь ногтями в его бедра, мычу в его член, вдруг ощущая, как в гортань стреляет тугая горячая струя. Муж ревет как зверь, а я лишь прикрываю глаза чувствуя, как волны удовольствия поглощают, почти не давая дышать. Он шумно, с хрипом выдыхает тянет меня наверх, целуя грязные губы.
— Никогда больше не сомневайся во мне, Нюр.
— Не буду, — обнимаю его за плечи, смеюсь в шею. — С годовщиной тебя, кстати.
— Месяц всего женаты, а уже ссоримся. Непорядок.
— Зато какое сладкое примирение.
— Это точно. Знаешь, кстати. У меня до отъезда пару свободных дней, так что можем смотаться на озеро.
— Костя! Ты самый лучший!
— Только благодаря тебе. Давай одеваться, пока лучшего ведущего штаны не застукали без штанов
Хихикаю, но быстро одеваюсь, чтобы поскорее оказаться дома, принять душ и лечь в объятия любимого мужчины. Самого лучшего.
Глава 15
— Домой торопишься? — спрашивает Инна, спуская ноги с кровати. Последнее время она стала ненасытной, а у меня ощущение, что я не журналист, а шлюха.
— Тороплюсь, — в который раз звоню Ане. Время ночь, а она трубку с шести не берет. Я домой после аэропорта хотел поехать, но за мной приехала Инна. Сначала отвезла на очередную важную встречу с шишками, на этот раз из Москвы, а потом к себе в номер. Звонки Ани прекратились часа два назад, я не брал, чтобы потом сказать, что просто не слышал на шумной дороге, где в такси машине пробило колесо. Если честно, придумывать отмазки стало уже утомительно, хотя пока хватает фантазии. Главное врать, чтобы было убедительно. Иначе Анька не поверит и уйдет. Уже были прецеденты. Сама бы она конечно не додумалась, но эта Катя присела ей на ухо и постоянно жужжит. Никаких их блядь не разлучить. Словно склеенные ходят.
— Кость, контракт москвичей то почитай. Место в этой программе, кому попало не предлагают.
— Почитаю, — беру его с тумбочки и в рюкзак сую, а сам продолжаю вдавливать сенсор на телефоне. Неужели спит. Неужели не дождется?
Надеваю
