мне все начистоту, и я видела правду в его глазах. Он хотел, чтобы я была счастлива, он хотел, чтобы мои желания исполнялись.
— Я думал, ты пойдешь сегодня в “Утку и притон” с Черчем? — позвал Фрэнк, и Дэнни удивленно оглянулся, заметив нас. Черч рассказывал мне о сети пабов, которыми банда Батчера владела по всему Лондону, чтобы прогонять через них деньги, и все они назывались Утка и что-то там еще. Был даже “Утка и член” в Чипсайде.
— О да, у меня разболелась голова, и я решил спуститься сюда и посмотреть, что здесь происходит. — Он жестом указал на паб, и Фрэнк кивнул.
— Тогда подвезти тебя обратно? — спросил он, и брови Дэнни изогнулись дугой, прежде чем он кивнул и трусцой побежал к такси, открывая заднюю дверь и проскальзывая между нами.
— Привет, любимая, — прорычал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку, его рука опустилась на мое бедро и сжалась. Его пальцы казались судорожными, а дыхание было неровным, словно он бежал.
Микки ехал по дороге, а я сидела зажатая между ними двумя, мое сердце колотилось, а ладони были скользкими, то чувство цели и принадлежности, к которому я начала привыкать, когда была с Дэнни, отсутствовало в присутствии этого секрета.
Моя кожа все еще была словно выжата от удовольствия, которое доставил ей Фрэнк, и, несмотря на тщательную уборку, которую Дилан провел над нами двумя, клянусь, я все еще чувствовала запах секса, и я была уверена, что Дэнни заметит это в любой момент.
Но он не сказал ни слова, его взгляд был прикован к виду за окном, его колено покачивалось вверх—вниз рядом с моим, словно он был чем-то озабочен, и я должна была благодарить судьбу за то, что он отвлекся, поскольку это дало мне дополнительное время, чтобы попытаться взять себя в руки.
Фрэнк оставался неподвижным и молчаливым по другую сторону от меня, что не было для него необычным, но в жестких линиях его тела, прижатого к моему, было что-то такое, что ощущалось как прочная стена, призванная отгородить меня.
Я старалась не обращать на это внимания, игнорировать то, что происходило в моем нутре, из-за чего идея этой лжи казалась мне очень похожей на отказ. Как будто Фрэнк был рад сохранить правду между нами, потому что он уже получил то, что хотел. У него была я, и теперь он не хотел драмы, связанной с попытками сохранить какую-то часть меня, потому что привлекательность исчезла с получением того, чего он хотел.
Я жевала нижнюю губу и держала свое внимание на коленях, пока мы пробирались по улицам, предпочитая тишину альтернативе попыток ее нарушить.
Прошло совсем немного времени, прежде чем мы вернулись домой, мой пульс скакал во все стороны, пока я обдумывала, что рассказать Дэнни о случившемся. Мне очень не хотелось лгать ему, но я не хотела подвергать Фрэнка опасности, даже если я не верила, что мой муж причинит ему вред. Не мне решать за него, поэтому я держала губы на замке, выходя из такси.
Дэнни посмотрел на меня, когда мы стояли перед складом, в его глазах было острое обвинение, от которого у меня перехватило дыхание, а потом оно исчезло так же быстро, как и появилось. Он обнял меня за плечи и притянул ближе, заставляя дрожь беспокойства пробежать по позвоночнику, так как секрет, который я хранила, казалось, горел на моей коже, крича, чтобы он заметил его.
— Я оставил Черчу ключи, — резко сказал он, протягивая руку Фрэнку, чтобы тот взял ее, когда он двинулся за нами из такси, и Фрэнк послушно достал из кармана свою связку и бросил ему.
— Ты хочешь, чтобы я был здесь сегодня вечером? — спросил Фрэнк, его глаза ни разу не переместились на меня, и я попыталась проигнорировать тесноту, которая осталась в моей груди, когда пальцы Дэнни по—хозяйски впились в мое бедро, и он обдумывал этот вопрос.
— Нет. Отвали, Фрэнк, — огрызнулся Дэнни, его пальцы подрагивали на моей коже, заставляя меня задуматься, что же его так взволновало. — Я хочу сегодня побыть наедине со своей женой.
Фрэнк бросил на меня пристальный взгляд, после чего заскочил обратно в такси и захлопнул за собой дверь. Микки уехал по дороге, а у меня в груди завязался узел от напряжения, когда Фрэнк уехал, я сразу же заскучала по нему и пожелала, чтобы все было не так.
Я подняла глаза на Дэнни и увидела, что он проводит языком по зубам и сжимает челюсть.
— Ты в порядке? — спросила я, и он посмотрел на меня, его глаза были полны теней. Что-то случилось?
— Да. — Он облизал губы, его взгляд прошелся по моему лицу. — Вы с Фрэнком повеселились?
В его тоне прозвучали нотки раздражения, и у меня сжалось горло, пока он вел меня внутрь, а в голове мелькнула мысль, что он каким-то образом догадался о том, что произошло.
— Ну, если ты можешь назвать пытки мужчины развлечением. Фрэнк сделал ему больно на какое-то время, но потом он убил себя цианидом, прежде чем проронил хоть слово о том, что мы хотели. Должно быть, он держал его во рту в искусственном зубе.
— Понятно, — задумчиво сказал Дэнни, захлопнув за нами дверь и заперев ее на ключ, прежде чем уйти от меня через холл. Он отбросил ключи в сторону и подошел к шкафу у телевизора, открыл его и потянулся в отделение, спрятанное в задней части шкафа, доставая пистолет и большой нож.
Я нахмурилась, наблюдая за тем, как он роется в шкафу, затем выругалась и направилась через комнату с оружием, положив его на журнальный столик. Он взял сумку с вешалки и начал наполнять ее оружием, которое он нашел в отделениях по всему дому.
— Эм, что ты делаешь? — спросила я в замешательстве.
— Бизнес, милая, — пренебрежительно ответил он.
— Я думала, что теперь я часть бизнеса, — раздраженно сказала я, и он посмотрел на меня, вскинув брови.
— Да? Ну, не такого рода бизнес, — добавил он, почесав на секунду шею, прежде чем продолжить наполнять свою сумку. Я не знала, что с ним было сегодня, но я обнаружила, что не в состоянии вызвать в себе желание поиздеваться над ним. У меня было свое собственное дерьмо, с которым нужно было разбираться,
