Громова.
Ну, кого я пыталась обмануть, если даже сама себе не верила.
Как минимум, мне нужно было найти совершенно другой типаж мужчины, но Леша, мой однокурсник, был единственным человеком, к кому я когда обратиться в такие вот сжатые сроки.
Мы учились вместе четыре года и вполне неплохо общались. Он был у нас единственным мальчиком на курсе. Так-то Алексей неплохой парень, только немного зажатый и стеснительный. А еще добрый очень. И мне не составило особого труда задавить его своей просьбой.
Сейчас Леша работает в школе, как и я, только в другой. Спросить, как у него дела я даже не попыталась, потому что вся голова была забита совсем другим.
Теперь мне даже стыдно, если честно, потому что я повела себя как эгоистка. И вообще заставила Алексея такое пережить.
Конечно же, Громов не поверил ни одному моему слову. Он только старался не заржать все это время, а я почувствовала себя как никогда глупо.
Леша ждал меня у ресторана в назначенное время. Он зачем-то притащил с собой цветы, которые пришлось выбросить прямо там же. Ну, и хорошо, что я приняла такое решение, потому что с букетом мы смотрелись бы еще более глупо.
Хотя, куда глупее, да?
До сих пор не понимаю, как эта идиотская идея пришла мне в голову?
А еще невдомек, с какой стати я подчиняюсь приказам Вадима, а не бегу со всех ног к метро, чтобы от него скрыться.
— Пакеты забери, — Громов кивает на вещи, которые купил для меня.
Я бросила их прямо на стол, чтобы он понимал всю важность моего отказа.
Хотя, признаюсь, платье было шикарное! Ткань такая… даже не знаю… ощущая ее в руках, можно было сразу понять насколько она дорогая и качественная. С моим махровым домашним халатом, которому исполнилось уже, наверное, сто лет в обед, она ни в какое сравнение не шла.
И как же было заманчиво его примерить! У меня буквально руки чесались сделать это. Но я остановила себя. Ничего от Громова примерять не стану. Надену на себя это шикарное платье, пусть даже на секунду — считай, сдамся. Приму поражение и его условия.
Хотя, разве сейчас я не сдаюсь, послушно опустившись на стул за столиком Громова? Я ведь никак не могу объяснить себе этот поступок.
— Отнести в вашу машину? — уточняет девушка-официантка. — Или убрать до конца ужина?
— Себе забери, — оказывается ей ответом.
— Простите?! — переспрашивает счастливая обладательница платья от-кутюр.
Неужели, Вадим так просто отдаст вещи первой встречной?
— Забирай, забирай! Размер явно твой, а училке такая одежда больше не понадобится.
Ну, слава небесам! Неужели, до Громова, наконец, дошло, что я не имею желания принимать участие в его дурацких играх?!
Но моя надежда тут же гаснет, не успев даже толком зародиться, стоит только мужчине следом добавить:
— Ей больше никакая не понадобится, — он усмехается, глядя при этом прямо на меня.
Мне становится так стыдно, и я бросаю свой взгляд на официантку, которая теперь невесть что обо мне подумает. А она почему-то глядит на меня с завистью. Словно я сорвала грандиозный Джек-пот.
— В каком смысле? — взволнованно спрашиваю у Громова, когда до меня окончательно доходит смысл сказанного.
— В прямом, училка! Будешь голенькая жить у меня в спальне. Задолбался за тобой гоняться.
— Да вы… — подскакиваю на ноги и пытаюсь подобрать слова, но получается лишь беспомощно и как-то по-дурацки раскрывать рот от негодования. — Да как вы смеете?
— Сядь! — снова командует мне Вадим. — А ты вали отсюда, — это уже говорит официантке. — Хорош уши греть!
Присаживаюсь.
Что делать дальше, вот не знаю! Мне кажется, я использовала все способы, пришедшие мне в голову.
Громов откидывается на стуле поудобнее, точно барин. И молча меня разглядывает. Так долго, что у меня начинает потеть шея.
Не обращаю даже внимание на то, как все та же самая официантка приносит нам блюда и бутылку вина. Как играет в ресторане музыка и шумят тарелки.
Слышу только, как барабанят по столу пальцы Громова. Он будто прямо сейчас принимает решение, относительно моей судьбы.
— Признаться, я впервые с таким сталкиваюсь, — заключает отец Захара в итоге.
«Я тоже!» — так и тянет ответить, а еще, желательно, плюнуть ему прямо в лицо.
Но я этого, конечно же, не делаю. Правила приличия не позволяют. Я ведь все таки учитель, и даже в таких ситуациях должна «держать лицо».
— Короче, училка. Мое последнее адекватное предложение: я прощаю тебе разбитую тачку, а это, поверь мне, очень приличная сумма. И мы едем в отель прямо сейчас.
— Нет, — заявляю уверенно. Но мне почему-то страшно.
Что-то подсказывает, здесь есть подводный камень в виде альтернативного решения, которое мне, тем более, вряд ли понравится.
— Хорошо подумала?
— Отлично я подумала! Мой ответ, если вы не заметили, господин Громов, не меняется с нашей первой встречи. Или для вас недостаточно красноречиво было, когда пришлось ждать меня у фитнес-клуба?
Усмехается.
Не понимаю, зачем я перехожу на дерзость и откуда вся это смелость во мне.
— Ясно. Значит, по-хорошему у нас не получается.
Он достает бумажник и бросает на стол несколько купюр, как бы расплачиваясь с рестораном за свой заказ, а потом поднимается со своего стула и подходит ко мне.
Не успеваю даже отстраниться, как Громов подхватывает меня на руки и закидывает себе на плечо.
Девочки, сегодня всего за 99 рублей мой роман «Учительница дочери. Ты сдашься мне»
Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/uchitelnica-docheri-ty-sdashsya-mne
— Ты распалила меня слишком сильно своими невинными хлопающими глазками и нежным ротиком, — Назаров так близко, что я не дышу.
— Стойте! Нет! — кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. — Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница вашей дочери!
— Да хоть президентша! Сегодня будешь той, кем я скажу. Так что вставай на колени, и помоги снять стресс.
Я пришла к Назарову, чтобы поговорить о поведении его дочери. Вот только все пошло не по плану, и теперь Артур Александрович не остановится, пока…
… не получит меня.
А он всегда получает то, что хочет.
По-хорошему или по-плохому.
Глава 21
Диана
— А, ну, отпустите! — кричу.
Буквально задыхаюсь оттого, что происходит.
Как такое возможно, чтобы буквально посреди дня, тебя вот так вот нагло утаскивали в неизвестном направлении?
— Поставьте меня на место сейчас же! — предпринимаю новую бесполезную попытку освободиться. Не стесняясь луплю Громова по широкой и очень крепкой спине.
Она такая твердая, что я, скорее, собью себе кулаки, чем смогу нанести
