что у меня был он. Мой Алекс. И наша безумная, но такая любимая семья.
— Я люблю тебя, — сказала я, глядя ему в глаза. — Даже если ты притащил в дом грызуна, который будет жрать мои огурцы.
— Он не будет, — заверил меня Алекс. — У него своя еда. И своя клетка. И вообще, он будет жить в комнате Сени. Сеня о нём мечтал.
— Тогда ладно, — я зевнула. — Пусть живёт. А теперь иди сюда. Я хочу спать в обнимку с тобой и с хомяком.
Алекс лёг рядом, осторожно обнял меня и мой огромный живот. Хомячок устроился у меня на груди и тут же уснул. Я закрыла глаза и провалилась в сон. В сон, где не было свадеб, организаторов и капризных невест. Только мы. И тихое, уютное счастье.
Глава 18
Гордей (За день до свадьбы)
Я стоял перед зеркалом в гостевой спальне и пытался завязать галстук. Руки дрожали. Я, Гордей Сарматов, человек, который не боялся ни бога, ни чёрта, ни конкурентов с пистолетами, боялся завтрашнего дня. Я боялся жениться. Нет, я любил Ассоль. Любил до умопомрачения. Но сама мысль о том, что завтра я стану мужем, (официально, с документами) и главой собственной семьи, вгоняла меня в ступор.
— Ну что, брат, мандражируешь? — в комнату вошёл Алекс. Он выглядел до отвращения счастливым и спокойным. Ему-то хорошо. У него уже есть жена, ребёнок в животе и хомяк в придачу.
— Заткнись, — буркнул я, дёргая галстук. — Просто эта чёртова удавка не завязывается.
— Дай сюда, — Алекс подошёл и ловко завязал мне идеальный виндзорский узел. — Вот. Как новенький. Слушай, Гордей. Я понимаю, что ты чувствуешь.
— Ни черта ты не понимаешь, — огрызнулся я. — Ты женился на Ульяне по контракту. У тебя не было этого… этого предсвадебного мандража. Ты просто поставил подпись и всё.
— Зато потом у меня было предостаточно поводов для мандража, — усмехнулся Алекс. — Поверь, настоящая жизнь начинается после свадьбы. И это не страшно. Это… круто. Когда ты просыпаешься утром, а рядом — твоя женщина. Когда ты знаешь, что есть кто-то, кто ждёт тебя дома. Кто будет пилить тебя за разбросанные носки и варить тебе борщ. Это и есть счастье, брат.
— У Ассоль нет борща, — хмыкнул я. — Она вообще готовить не умеет. Говорит, что её удел — быть музой, а не кухаркой.
— Ну, будете заказывать еду в ресторанах, — пожал плечами Алекс. — Или Ульяна тебя подкармливать будет. Она у нас мастерица.
— Твоя Ульяна меня сожрёт раньше, чем накормит, — проворчал я. — Она мне чеснок в тапки засунула.
— Это да, — засмеялся Алекс. — Она злопамятная. Но ты ей нравишься. Она говорит, что ты — единственный адекватный человек в нашей семье. Кроме неё, конечно.
— Польщён, — я улыбнулся.
Мы помолчали. Я смотрел в зеркало на нас двоих. Два брата-близнеца. Такие одинаковые внешне и такие разные внутри. Но мы всегда были вместе. И завтра один из нас сделает шаг в новую жизнь.
— Гордей, — серьёзно сказал Алекс. — Я рад за тебя. Правда. Ассоль — хорошая женщина. И она любит тебя. Я вижу. Не бойся. У вас всё получится.
— Спасибо, брат, — я хлопнул его по плечу. — Иди к своей рыжей. А я ещё немного постою. Подышу.
Алекс ушёл. Я остался один. Я посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Гордей Сарматов. Жених. Кто бы мог подумать. Я достал из кармана маленькую коробочку с обручальным кольцом для Ассоль, открыл её и посмотрел на сверкающий бриллиант. Завтра я надену его на её палец. И она станет моей. Навсегда.
— Я справлюсь, — сказал я своему отражению. — Я всё смогу. Ради неё. Ради Сени. Ради нашей семьи.
Я убрал кольцо в карман, выключил свет и пошёл спать. Завтра будет новый день. И новая жизнь.
Глава 19
Ульяна (День свадьбы. Утро)
В доме творился хаос. Флористы носились с цветами, повара колдовали на кухне, а организатор свадьбы, тот самый, с «дурным вкусом», бегал по гостиной с выпученными глазами и орал в телефон. Я же сидела в кресле, как королева-мать, и руководила процессом, попивая клюквенный морс и заедая его солёным огурцом. Беременным можно всё.
— Ульяна, беда! — ко мне подлетела Ассоль в халате и с бигуди на голове. — Мой парикмахер заболел! Кто будет делать мне причёску⁈
— Спокойно, — я махнула рукой. — Сейчас приедет мой мастер. Она творит чудеса. Из любой мышки сделает принцессу. Проверено на себе.
— А туфли⁈ — Ассоль чуть не плакала. — Я забыла туфли в гостинице! Они остались там!
— Какие туфли? — я нахмурилась. — Ты же говорила, что будешь в белых лодочках, которые мы купили на прошлой неделе.
— Нет! — она заломила руки. — Я передумала! Я купила другие! Серебристые, с кристаллами! Они волшебные! И они в гостинице!
— Ассоль, — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — У тебя есть два варианта: либо ты надеваешь белые лодочки и выглядишь как богиня, либо я звоню Гордею и говорю, что свадьба отменяется, потому что невеста потеряла туфли. Выбирай.
Ассоль посмотрела на меня, шмыгнула носом и кивнула.
— Белые, — прошептала она. — Белые тоже красивые.
— Вот и умница, — я погладила её по руке. — А теперь иди и выпей шампанского. И пришли ко мне Сеню. Мне нужно убедиться, что он надел бабочку, а не спрятал её в клетку к хомяку.
Ассоль ушла, а через минуту в гостиную вбежал Сеня. Выглядел он как маленький принц: чёрный костюмчик, белая рубашка и… галстук. Обычный, взрослый галстук.
— Сеня! — ахнула я. — А где бабочка⁈
— Мама сказала, что галстук круче, — гордо заявил он, поправляя узел. — Я теперь как папа Алекс.
Я закатила глаза. Ну конечно. Ассоль всё-таки сделала по-своему. Ладно, чёрт с ним, с галстуком. Главное, чтобы ребёнок был счастлив.
— Ты очень красивый, — сказала я, поправляя ему воротничок. — Настоящий джентльмен. Кольца не потерял?
— Вот они, — он похлопал по карману пиджака. — Я их охраняю. Как папа Гордей охраняет маму.
— Молодец, — я чмокнула его в щёку. — А теперь беги к папе Алексу. Он тебя ждёт.
Сеня убежал. Я откинулась в кресле и выдохнула. Ну, кажется, всё под контролем. Сейчас приедет мой мастер, сделает Ассоль причёску, мы наденем на неё платье, и она пойдёт к алтарю. И тогда я наконец-то смогу расслабиться и съесть ещё пару огурцов.
И тут мой телефон зазвонил. Это был Алекс.
— Уля, у нас проблема, — его голос был напряжённым.
— Что ещё? — простонала я. — Только не говори, что жених сбежал.
— Хуже, — сказал он. — Священник
