Stinkfist
Tool
Истон
Бредя по вечеринке навеселе, с бутылкой в руке, с саднящим горлом, несмотря на накатывающее онемение, я замечаю на себе несколько пар женских глаз. Меня совершенно не тянет даже краем ноги заходить на эту территорию, поэтому я опускаю голову и направляюсь к своему номеру. По пути вижу Тэка и Сида, стоящих вместе в окружении восхищенной публики, и салютую им на ходу. Для всех это ночь, которую будут помнить долго. К сожалению, я изо всех сил пытался утопить в алкоголе каждую ее минуту.
Отдав охране у коридора четкие указания, что мне нужно уединение, я с силой захлопываю за собой дверь номера и тяжело выдыхаю.
Испытывая облегчение от того, что сумел пережить хотя бы часть этого празднования, не затмив его своим личным дерьмом, я направляюсь к балкону. Выйдя наружу, вижу Эл-Эла, прислонившегося к перилам с банкой колы в руке. Выбор напитка выглядит смешно, потому что я ни секунды не сомневаюсь: его настоящий наркотик уже бурлит у него в крови. Он поворачивается ко мне, и это лишь подтверждает мои мысли. Он в своем обычном состоянии — дрожащий, с липкой кожей, отчаянно нуждающийся в душе.
— Какого хрена ты делаешь в моем номере? — бормочу я заплетающимся языком.
— Просто любуюсь видом, — в его словах сочится снисходительность, пока он медленно скользит взглядом по мне сверху вниз. — Сразу двумя.
— Ага, нравится? — я тычу пальцем в себя, в свое пьяное состояние. — Ну так насмотрись, мудак. Я тут ненадолго… и кстати, ты следующий катастрофический просчет, который я вычеркну из своего будущего.
— Ну-ну, не надо так заводиться, Истон, — тянет он. — Ты просто не умеешь ценить хорошее, когда оно у тебя есть.
— Правда? — я слегка спотыкаюсь, бутылка с глухим звоном ударяется о столик. — А ты, значит, такой подарок?
Он настороженно качает головой, допивает колу и вытирает рот, будто этот жест отнял у него последние силы.
— Нет, приятель, я плохой парень. — Он ухмыляется. — Но… иногда мои пакости умеют приносить плоды. По сути, я тот, кого тебе стоило бы благодарить. — Он вздыхает. — Хотя сомневаюсь, что сейчас ты это так увидишь.
Я делаю еще глоток виски.
— Ну-ка, давай. За что, по-твоему, я должен тебя благодарить?
— За то, что дал толчок твоей карьере. За то, что ты встретил свою жену. Я знал, что тот звонок — рискованный ход. Но ведь нельзя потерять то, чего у тебя нет, верно? — Он на мгновение пригвождает меня ледяным взглядом. — Кто бы мог подумать, что это действительно сработает и заставит тебя вытащить голову из собственной задницы.
— Какого… — я роняю бутылку, шагаю к нему и хватаю за рубашку.
Он смеется мне прямо в лицо и качает головой.
— Полегче, юный Король, — огрызается он. — Ты ведь полный идиот, ты в курсе?
— Твое мнение не значит нихрена. Ни для меня, ни для кого-либо еще, — цежу я. — Но давай, просвети.
— И что дальше, Истон? — он ухмыляется. — Размажешь меня по полу? И как, хорошо у тебя это получается?
Я нахожу в себе силу, о существовании которой даже не подозревал, и отпускаю его.
Усмехнувшись, он поправляет рубашку.
— Как я и говорил, именно я слил инфу Рози. Рози, а не Натали. Потому что у нее был выход на национальный новостной эфир. Я всё время удивлялся, почему этот материал так и не вышел. Но, по иронии, уже через неделю твой отец вызвал нас к себе.
Я пялюсь на него, пока он хватается за перила, так сильно, что костяшки белеют.
— Мне понадобилась секунда, чтобы понять, почему ты вдруг решился на этот шаг, — улыбается он, и его взгляд мутнеет. — Всё потому, что другой журналист подхватил мой след. Вот этого я не ожидал.
— Зачем? — спрашиваю я, ощущая себя вне собственного тела и изо всех сил сдерживаясь.
— А зачем еще, приятель? — пожимает он плечами. — Ради игры. Всегда ради шанса поиграть. Ты так бездарно проебывал подарки, которые тебе достались. Месяцами держал нас в подвешенном состоянии, не давая понять, есть ли у нас будущее. Любой музыкант на свете убил бы за такой талант, а ты его просирал. Так что я сделал то, что должен был, чтобы заставить тебя расчехлиться. — Он окидывает меня взглядом, полным презрения. — Посмотри на себя теперь. Настоящая рок-звезда.
— Ты уволен нахуй.
— Не удивлен, — огрызается он. — И благодарности тоже не ждал, — снова вздыхает так, будто ему скучно. — Не то чтобы я на нее рассчитывал.
— Господи, да я должен тебя прикончить, — шиплю я. — Ты слил наши отношения?
— Нет, — тянет он. — При всем том, что я тот еще ублюдок, я этого не сделал. Потому что я бы убил за то, чтобы хоть одна женщина смотрела на меня так, как она смотрела на тебя. Но ты и это умудрился просрать, да?
— Ты отвратителен.
— А ты не улавливаешь суть. Твоя жизнь сейчас — это воплощенные мечты тысяч музыкантов. А ты сливаешь ее на бессмысленные эмоции. Не на те, что имеют значение. Злость — это не про сердце. Ожесточение — тоже. А гордость? Да брось, она просто раздражает. Ты раздражаешь. И ты всё потеряешь, если продолжишь цепляться не за то. Концерты, женщины — ты губишь всё это. Ты обязан всем тем, кто мечтает стать рок-звездой и отдал бы что угодно за твои возможности, не выкидывать их из-за глупости. И начать можешь с того, чтобы пойти и вернуть свою цыпочку.
— Она только что развелась со мной, идиот.
— Вот потому-то у тебя всё и идет под откос, — издевается он, будто ответ очевиден. — Потому что ты живешь одним сердцем.
На грани срыва, я отворачиваюсь, прислушиваясь к предупреждению отца. Я уже дорого заплатил за свою ярость, и, если врежу Эл-Элу во второй раз, он может оттяпать кусок моего состояния или, что хуже, стоить мне карьеры. Возможно, в этом и есть его цель.
— Тогда зачем ты говоришь мне это сейчас?
— Потому что моя мечта уже сыграла. И, если честно, я разочарован. Наверное, потому что у меня больше нет ни прежнего драйва, ни энергии.
— Просто уходи, — шепчу я, чувствуя, как желание навалять ему разливается по венам. — Пожалуйста, чувак. Просто, блядь, свали.
— У меня есть всего одна просьба, прежде чем ты решишь, стоит ли меня разукрасить, приятель.
— Да пошел ты, — выплевываю я, стоя к нему спиной и одновременно пишу Джоэлу, чтобы он пришел за ним, прежде чем я сорвусь и наломаю дров.
— Вызови медиков.
Слова Эл-Эла доходят до меня
