в работу, в свои проекты, оставив разгребать этот ад в одиночку.
Но он повернулся.
— Поехали домой, — сказал просто. — Составим список. Помесячный план. Каждую неделю — отчёт. Беру на себя безопасность и финансы. Ты — психолог и школа. Вместе — порядок в доме.
Я смотрела на него, и впервые за многие месяцы в его глазах не было бегства. Была решимость, с которой он брался за сложнейший заказ. Только теперь этим «проектом» была их семья. И срок сдачи — три месяца. До зимы.
Глава 16
Не до шуток
Элина сидит напротив меня с белым листком. Вид у неё настолько серьёзный, что я изо всех сил пытаюсь не засмеяться в голос. Очень хочется поюморить по-чёрному, смахнуть это скорбное выражение с её лица.
— Ну как? Бизнес-план писать будем?
— По-твоему это шутка, что ли? У нас вообще-то детей могут отнять! Нужен перечень действий, благодаря которому нам удастся этого избежать, постараться везде подстелить соломку. — Нда, тут, похоже, нужно что-то большее, чем просто юмор.
— Дорогая, выдохни. Мне тоже не до шуток, но никто их не заберёт, у более худших семей не забирают. Я консультировался.
Но как бы я ни старался её переубедить, ничего не выходит.
— Прецедент есть! Ситуация нездоровая, и виноваты в этом мы. Нам это и разруливать.
Я выставил руки в примирительном жесте и отступил мысленно.
— Что ты предлагаешь?
Она ждала этого, готовилась. Поток перечислений полился как из рога изобилия. Что-что, а моя жена — мастер на идеи, чем бы кого нагрузить. И в салоне так же, и дома. Больше всех, разумеется, влетает мне.
— Во-первых, ты должен больше проводить времени с семьёй! Во-вторых, мне нужна твоя помощь с детьми! Я устала тащить всё на себе. В-третьих, нужно, чтобы помощница чаще к нам приходила — я не успеваю. Мы ведь можем это себе позволить?
Часто люди думают, что если ты предприниматель, то у тебя денег — куры не клюют. Ты каждый день можешь есть в кафе и ресторанах, покупаешь дорогие шмотки, на юг ездишь как во второй дом. А вот нет. Чтобы соответствовать этим фантазиям, нужно делать чистой прибыли не один миллион, а на это способно, дай бог, процентов десять всех предпринимателей.
И сейчас, со снижением прибыли в бизнесе, я чувствую, что пояса надо затягивать. Вот только теперь, когда денежный поток мог бы восполнить другие ресурсы, мы должны на него рассчитывать меньше. Вселенская несправедливость.
Но Элина — предприниматель, с ней нужно быть честным. Она поймёт.
— Сейчас мы сможем себе это позволить, только если урежем другие расходы, — ровно ответил я. Теперь жду реакцию.
— Что-то не так? Ты мне что-то не договариваешь? — Элина наклонилась вперёд, её взгляд стал пристальным, почти подозрительным.
Вот она, развилка. Солгать, отшутиться или выложить правду, которая ударит по её последней опоре — уверенности в завтрашнем дне.
— У нас проблемы с несколькими ключевыми контрактами, — начал я, глядя не на неё, а на белый лист перед ней. — Два клиента отказались на этапе подписания. Ещё один, старый, ушёл к конкурентам. Прибыль в этом месяце будет значительно ниже.
Она молчала секунду, две, три. Потом медленно отодвинула листок.
— И давно? Почему ты не сказал?
— Не хотел грузить, пока ты и так под прессом. Думал, решу.
— «Думал, решу», — повторила она без интонации, и в этих словах прозвучала вся наша история. Мои «решу» и её одиночество в ожидании. — И что теперь? Урезать расходы — это как? Продать машину? Перестать платить за кружки детям? Отказаться от няни?
Её голос начал повышаться, в нём зазвенела знакомая, опасная нота паники, смешанной с гневом.
— В первую очередь — мои расходы. Я отменяю обновление оборудования в цеху. Свои… инвестиции. — Я не стал говорить слово «зарплата». — Мы можем временно сократить няню до двух-трёх дней в неделю. На остальном пока не сэкономишь.
— На остальном? На детях, значит, экономить не будем, слава богу! — она резко встала и начала мерить комнату шагами. — А я, значит, должна буду взвалить на себя ещё больше? Когда я уже и так не справляюсь? Ты видишь, что происходит? Дом разваливается, дети страдают, опека на пороге, а ты… ты просто приносишь плохие новости и предлагаешь мне «взять на себя»! Это твое решение? Ты даже проблему скрывал!
— Я не скрывал, я пытался её решить! — моё терпение лопнуло, я тоже поднялся. — Ты хочешь, чтобы я каждый вечер приходил и отчитывался, как на работе? «Дорогая, сегодня убыток десять тысяч, завтра, возможно, двадцать»? Это поможет?
— Да! — крикнула она, повернувшись ко мне. — Это называется доверие и общая ответственность! А не «я герой, всё решу, а ты сиди и жди, когда принесут результат»! Мы не на твоём заводе, мы в семье! Или ты уже и тут видишь только подчинённых?
Её слова ударили точно в цель. Я сглотнул, пытаясь сдержать ответную волну ярости. Но сам факт того, что вместо диалога я вновь выслушиваю претензии неимоверно злит.
— Хорошо. Хорошо, Элина. Ты права. Довольна? Я не поделился. Ошибся. Но сейчас мы не о моих ошибках, а о том, как выжить. Вместе.
Она остановилась, тяжело дыша, и снова уставилась на тот злополучный листок.
— Ты говорил о психологе, — выдавила она наконец. — Может, и правда пора? Не только мне одной. Нам. Чтобы научиться… так не разговаривать.
Это было здравое предложение. Я бы даже сказал — констатация факта. Последняя соломинка.
— Согласен, — кивнул я. — Найдём семейного. Запишемся.
— И время. Я отметила «больше проводить времени с семьёй». Не как гость. Как отец. Как муж. Хотя бы… — она замялась, подбирая что-то минимальное, невероятное. — Хотя бы два ужина в неделю. Вместе. Без телефонов. И суббота. Половина субботы — с детьми. Всеми. Не «забегу на час».
А это уже не план, а самый настоящий ультиматум. И впервые за долгое время он звучал не как претензия, а как условие выживания. Нашего общего выживания.
— Ладно, — сказал я. — Два ужина. Суббота. Психолог.
Она кивнула, села обратно и медленно, с какой-то обречённой решимостью, написала на чистом листе три пункта:
1. Семейный психолог.
2. Совместные ужины (вт, чт).
3. Суббота — семья.
Потом отодвинула листок ко мне, как договор о перемирии, который ещё предстоит выполнить. И который мог разорваться в любой момент от первого же неверного слова.
— Завтра как раз суббота? Может сразу запланируем? — Элина пристально и с надеждой посмотрела мне в глаза.
— А давай! Знаешь, мы давно не были в парке. Съездим с детьми? Обещают
