чемоданы собирать.
* * *
Вечером после обеда, попросив Катю задержаться с детьми, выманиваем Полину покататься под предлогом того самого сюрприза.
Девочка нервничает, дуется, брыкается, но всё-таки садится в машину, по пути выпытывая подробности нашей поездки.
Когда мы оказываемся у ворот приюта, Полина рядом почти подпрыгивает, хотя старается делать вид, что слишком взрослая для таких эмоций. Но нас не обманешь. Собака — её давняя мечта, а мы очень хотели порадовать нашу девочку и дать ей возможность выплеснуть свою любовь и реализацию в мирном русле.
— Вы серьёзно? Это о чём я подумала? — спрашивает она в сотый раз.
— Да, — говорит Андрей.
— Точно?
— Абсолютно.
Сотрудница приюта открывает дверь. На ней тёплый свитер, добрая и усталая улыбка. Увидев нашу коалицию, открывает ворота шире, пропуская нас на территорию приюта.
— Лабрадор, про которого вы спрашивали, здесь. — Ведёт нас к вольеру.
Полина задерживает дыхание.
Из вольера выходит большая золотистая собака. Она останавливается, смотрит на нас внимательными карими глазами, потом осторожно машет хвостом. В её движениях столько надежды и радости… Я сразу понимаю, что она наша!
Полина шепчет:
— Он очень красивый. Можно погладить?
— Конечно, — говорит сотрудница. — Он очень ласковый. — Поворачивается к нам и шёпотом доверительно делится. — Молодой, привитый. Экстренно забрали от тех, кто мог совсем ненадолго передержать. Хозяин просто пропал. А таких взрослых особо не берут.
Полина присаживается рядом с собакой. Та осторожно, будто боясь спугнуть, утыкается носом ей в колени. Полина гладит её по голове, и я вижу, как её плечи расслабляются, как исчезает напряжение, которое жило в ней долгое время.
— Привет, — шепчет она. — Ну что, поехали домой?
Я смотрю на Андрея. Он стоит, засунув руки в карманы куртки, и улыбается. Снег падает ему на плечи, оседает на бороде, и он не стряхивает его.
— Ну что, — говорит он тихо, чтобы слышала только я. — Похоже, у нас снова пополнение.
Я поднимаю голову, ловлю ртом этот холодный воздух, и в этот момент на рукав моего пальто падает первая снежинка. Крупная, пушистая, она лежит на тёмной ткани и не тает.
— Смотри, — говорю я.
Андрей тоже смотрит вверх, щурится, когда снег попадает на ресницы.
— Наконец-то нормальная зима будет, я соскучился по хорошим сугробам, — говорит он.
— Синоптики были правы в кои-то веки, обещая снежную зиму.
— Чудо, — усмехается он.
Полина уже аккуратно ведёт пса за поводок к машине.
— Какое у тебя было имя? Будешь Боней? Ласково от Бонифация. Ты похож на льва… У нас много детей…
Я смотрю на снег, на Полинку и собаку, которая уже пытается лизнуть дочь в лицо.
Да. Боль, страх, ссоры, бессонные ночи, ожидание у дверей суда — всё это теперь просто часть нашей истории. Важная, не главная, но и не последняя.
Первый снег ложится на землю, укрывая старые следы, стирая границы, делая мир чистым и новым.
И вместе с ним начинается другая, новая глава нашей жизни.
