построил на лжи. Я только показал фундамент.
— Ты хотел, чтобы она ушла от меня. Чтобы она выбрала тебя.
— Может быть, — он пожал плечами. — А может, я просто хотел, чтобы она знала, с кем связывается.
— Ты не имел права.
— А ты имел право врать ей? — он встал, подошёл ко мне. — Демьян, она хорошая девушка. Не такая, как те, с кем ты… — он запнулся. — Она заслуживает правды. Даже если эта правда больно бьёт.
— Я люблю её, — сказал я, и впервые в голосе проскользнуло что-то слабое, беспомощное.
— Тогда докажи это, — Вадим похлопал меня по плечу. — Не словами. Делом.
Он вышел из комнаты, оставив меня одного. Я сидел, смотрел на экран телефона и думал о том, что впервые в жизни не знаю, как поступить.
Я хотел её. Я любил её. Но я разрушил всё сам. Своим прошлым. Своей ложью. Своим страхом.
И теперь оставалось только ждать. И надеяться, что она даст мне шанс всё объяснить.
Не ради того, чтобы вернуть. Ради того, чтобы она знала: я изменился. Ради неё.
Я написал ещё одно сообщение:
«Соня, я буду ждать. Сколько понадобится. Я люблю тебя. Прости меня за всё.»
И положил телефон на стол.
За окном темнело. Вадим включил музыку. Где-то на проспекте сигналили машины. А я сидел и смотрел на экран, надеясь увидеть заветные три точки — «печатает».
Но их не было.
И тишина в трубке казалась громче любого крика. Пока эту тишину не нарушил звук открывающейся двери и голос сводного брата:
— Алёнушка, вот это люди! Проходи-проходи, дорогая! — Вадим усиленно ворковал, окружив гостью непрошенной заботой.
Я выхожу, нет, выбегаю из своей комнаты.
— Алёна?! Что ты здесь…
— Демьяша! — блондинка кинулась ко мне на шею, обдавая облаком насыщенных ядерных духов. — А я не могла дождаться, пока ты решишь повидаться со мной, и приехала сама! У меня важная новость!
— Оп-а-а… — протянул Вадим, облокотившись об косяк, взглядом обведя весь багаж, что какого-то хрена приперла с собой моя бывшая.
— Какая новость, Алён? Мы вроде бы расстались два месяца назад...
— Дело в том, Демьяша, что больше ты от меня никуда не денешься!
Я нервно сглатываю и боковым зрением замечаю, что у Вадима сияют глаза сатаническим блеском.
— Эт ещё почему?
— Потому что я беременна, Демьян!
Глава 8. Подозрительный абонент
Я сидела за ноутбуком уже третий час и непрерывно смотрела на мигающий курсор на чистом листе. Фикбук был открыт, страница моей новой главы — девственно чиста, если не считать названия «Во власти греха. Глава 7. Расплата», которое я написала два часа назад и с тех пор не прибавила ни строчки.
— Ты можешь сосредоточиться? — спросила я себя в самодельное зеркало, которое висело над рабочим столом.
Зеркало ответило мне уставшим лицом с синяками под глазами и растрёпанным пучком на макушке. Я выглядела как персонаж хоррора, который только что восстал из могилы, чтобы дописать свой посредственный роман.
Я сделала глубокий вдох и попыталась написать хоть что-нибудь. Пальцы робко коснулись клавиатуры.
«
Он вошёл в комнату, и её сердце забилось быстрее…
«
Стоп. Слишком банально. Удалить нахер.
«
Его крепкие татуированные руки, помнящие каждую клеточку её тела…
«
Нет. Это напоминает о Демьяне. Удалить!!!
«
Она решила забыть его навсегда, потому что…»
Потому что что? Потому что он снимался в порно? Потому что он врал с самого начала, скрывая свой заработок? Потому что у него было прошлое, о котором он не рассказал? А у меня разве нет прошлого? Я два года встречалась с семинаристом, который боялся до меня дотронуться, а в итоге мусолил фасолину моей подруги. Тоже мне, святоша.
Я откинулась на спинку компьютерного стула и уставилась в потолок. На потолке была трещина, похожая на карту материков. Я смотрела на эту трещину уже полчаса, пытаясь понять, почему меня так задело видео, которое бесстыдно показал Вадим.
Нет, я понимала, почему задело. Потому что Демьян мне врал. Потому что он делал вид, что я — единственная. Потому что Греховный смотрел на меня влюблёнными глазами, а сам ещё совсем недавно кончал на переделанные пластическим хирургом лица каким-то блондинкам с силиконовыми бидонами!
Но с другой стороны… Он горячий... молодой… Ему нужны были деньги. Быстрые деньги. А тут два варианта — либо закладки, либо порноролики! Он жил с матерью, без поддержки отца, который ушёл из семьи. Что я знаю о его жизни? Что я знаю о том, через что Демьян прошёл, прежде чем стать тем, кто приходит ко мне по ночам и заставляет таять от одного взгляда как пломбир, забытый на ярком солнце?
Я вспомнила его глаза в ту ночь, когда он впервые вошёл в меня. В них не было пошлости. Не было механического актерского лица, как на тех видео. В них была нежность. Страх, возможно, за мой первый раз. Любовь. Настоящая, не притворная любовь.
Или мне только казалось?
Я застонала и уткнулась лицом в клавиатуру. Ноутбук обиженно запищал, и на экране появилась бесконечная строка из буквы «ф».
— Умница, София, — сказала я, вытирая с клавиш слюни. — Ты дописалась до того, что печатаешь носом.
В дверь постучали.
— Сонечка, зайка, можно? — мама просунула голову в комнату через чуть приоткрытую дверь. — Я тебе чай принесла. С ромашкой. И печеньки. Курабье, твои любимые, свежие!
— Мам, я не буду.
— Ты уже три часа сидишь за компьютером своим, ничего не ешь, не пьёшь, — она поставила кружку на стол и убрала прядь волос с моего лица. — У тебя глаза, вон красные какие. Ты плакала, зайка?
— Нет, — соврала я. — Просто выспалась плохо.
— Из-за того парня? Как его… Демьяна?
Я вздрогнула. Даже это чертово имя заставляло сердце биться чаще.
— Нет, мам. Из-за учёбы. Не могу сдать сопромат.
— Ты врёшь, — мамуля вздохнула и села на край кровати. — Я же тебя с рождения знаю, Софья. Ты всегда врёшь и не краснеешь, когда расстроена из-за мальчиков. Сначала из-за Никиты врала, что всё хорошо, а сама плакала в подушку. Теперь из-за этого… Греховного своего.
— Мам, правда, всё нормально.
— Соня, — она посмотрела на меня своими серыми глазами, в которых я видела себя маленькой, с косичками и бантами. Только вот мамочка моя, все больше с морщинками а уголках глаз и большей усталостью. — Запомни мой совет… Ты можешь не рассказывать мне все подробности. Но хотя бы себе не лги, дорогая. Ты его любишь?
Я молчала. Потому что если бы я сказала «да»,
