в душ, одень платье красивое и езжай к нему.
— Как? Куда я поеду? — я даже опешила от такого предложения бабы Таси, хотя в груди тут же запекло от предвкушения, — Я… я же адреса не знаю, где он живёт?
— Я знаю. Живёт в том доме, где я работаю.
— Один? Или…
— Мать его в хосписе. Давай, езжай, не раздумывай.
— Я… вы знали, что он Дарину матери показал?
— Посмотри на меня. Подумай. Я бы все отдала, чтобы Марина приехала с детьми. Хоть на день. А она умирает. Прощать надо иногда, Ась. Быть великодушной, понимаешь? Тебе самой будет легче. Его мать бог уже и так наказал. Не считай себя умнее бога.
Стою в душе, тру себя мочалкой, в голове крутится история бабы Таси. И моя.
Надо прощать.
Я не могу. Мне тяжело. Больно.
Но…
Я хочу быть счастливой! Хочу, чтобы у моей малышки была полная семья. Я часто такие тут вижу. Мама, папа, сын или дочь. Или двое. Гуляют счастливые, смеются, шутят, обнимаются. И я хочу так же.
Счастья хочу.
Чтобы быть счастливой иногда надо переступить через себя и забыть обиды.
И любить.
Глава 22
— Да, пап… Нормально всё. Без изменений. Химию будут делать. Да. Слушай, если тебе интересно — приезжай и посмотри сам.
Стараюсь не сорваться.
Надо сдерживаться.
Это мой отец, как бы там ни было и это… это он рассказал мне о том, что сделала мать. Не она.
Я обманул Асю. Ну, почти обманул. Да, мать тоже потом… повинилась.
Чёрт. Для меня семья всегда была — святое. На первое место ставил мать и отца. Если бы не они — меня бы не было. Тут всё. И воспитание. И обучение в лучших школах, и вложения в мой старт. Без их помощи я бы так высоко точно не поднялся.
Один раз пошёл наперекор матери — когда выбрал Аську.
Влюбился как пацан.
Еще там, когда в клубе первый раз увидел. Какие у неё были необыкновенные глаза. Огромные, цвета нереального, как фиалки. Сама нежная, как цветок. Что она забыла в клубе? Такой девочке надо дома сидеть. Представил её, сидящую на огромных качелях на зеленой лужайке у моего особняка, с книжкой, в соломенной шляпке и длинном цветастом платье. А еще представил обнаженной в моей постели.
О чём думал, когда позвал её тогда в койку сразу? Проверял.
Нормально она так мне тогда вмазала. Пришлось её тайно до дома проводить, боялся, что что-то случится, кто-то обидит. Она даже не заметила. Ехала в метро и плакала. Малышка моя.
Она и потом долго-долго была как отмороженная со мной.
Боялась.
А я с ума сходил. От всего.
Хотел себе такую девочку.
Присвоить, посадить под замок. Забрать.
Первые звоночки еще до свадьбы были.
Мать раздраженная, сочиняющая истории про ушлых провинциалок. Пришлось напомнить, что сама она приехала из Сыктывкара.
А потом мне стали приходить анонимки. Фото Аси с какими-то парнями в универе, вроде невинные. Просто общение.
Я даже не стал безопасников напрягать тем, чьих рук дело. Просто бывшей написал, чтобы успокоилась.
Если бы не эта поездка в Китай.
Почему я не взял Асю с собой? Да, у неё была учёба, и потом, я был уверен, что меня не будет неделю, максимум десять дней.
Фото, которые присылали в Китай были уже другими, и видео. И Ася была другой. И парень, который постоянно тёрся с ней рядом.
Я слишком поздно догадался, что нужно заставить безопасников следить за женой более пристально. Их отчеты были простыми — поехала на занятия, вернулась с домой, пошла с подругой на шоппинг, поехала в общежитие к кому-то на день рождения. Всё так невинно. И вдруг — клубы, танцы, вечеринки. А потом беременность. И анализ, который был у меня на руках, где черным по белому было написано, что малыш не от меня.
Меня слишком правильно и грамотно обработали, накрутили. Не зря у матери диплом психолога. Всё как по нотам. Все болевые точки прошли.
И то… после всего я хотел оставить Асю себе.
Я готов был простить.
Я так сильно её любил!
Если бы я любил…
Сейчас думаю, как вообще я мог так поступить? Как мог поверить?
Я! Всегда считал себя таким прошаренным…
Отец для меня всё разложил по полочкам потом. Как, что и почему. Оказывается, даже самого умного человека можно сделать клиническим идиотом если подойти к этому грамотно.
Со мной сработало.
Еще и на руку им сыграло то, что Аська уехала.
Я ведь узнал, какие планы были дальше. Дотравить её до выкидыша. Убрать.
Чёрт…
Как же сейчас мне больно и пусто!
А я…
Я дурак сегодня еще и обвинил её.
«Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу» …
Перед глазами её лицо, бисеринки пота над верхней губкой, мокрые от ливня волосы, капельки на ресницах, или это дождь или слезы.
Невероятно красивая моя чужая девочка.
Я её любил, а она кричала как ненавидит. Сжимая меня руками, ногами, мышцами внутри. Так, словно хотела навсегда впечататься.
Любимая моя малышка.
Принёс её в дом, положил на кровать…
— Уходи…
Надо было остаться! Почему я не остался?
Хватаю сухую рубашку. Еще не поздно. Я вернусь. Вернусь. Чтобы просить прощения. Вернусь поговорить.
Звонок в дверь раздражает.
Не хочу открывать.
Снова, наверное, соседка снизу со своими пирожками. Достала. Она ведь замужем вроде? Зачем тогда постоянно таскается ко мне?
Не унимается.
Чёрт.
Бросаюсь к двери, резко открываю, намереваясь обложить противную бабёнку, и…
— Ася?
Дышит тяжело. Грудь поднимается…
— Ася, что-то случилось? Что-то с Дариной?
Она делает шаг, губы дрожат, и я сразу все понимаю.
Хватаю за руку, утаскивая в квартиру, закрываю дверь.
— Ася… Ася моя!
Она пришла ко мне.
Пришла, чтобы быть со мной.
Она…
Простила?
Глава 23
Лежим на смятых, влажных простынях, переплетаю наши пальцы. Целую её в макушку.
Девочка моя, родная, сладкая девочка.
Единственная.
Да, это так.
Несмотря на ту глупость, которую я совершил после развода.
Женился.
Идиот.
Зачем?
Не знаю. Просто задолбало все. Хотелось перевернуть жизнь. Хотелось просто как все быть. Пусть рядом жена — как красивый фасад. Просто для антуража. У всех есть.
Моя маман ведь и Яной была не довольна. Но Яна из хорошей семьи, отец из нефтянки, мать бывшая балерина. Яна училась в Швейцарии, в Лондоне стажировалась. Правда, у меня все время были вопросы — что же она
