прыгнет?
— Не хочу. Брат притащил друзей, я не люблю, когда они у нас, — ответила девушка. — Извини, что надоедаю тебе. Я просто хотела поговорить хоть с кем-то… Пока…
— Стой! — воскликнула я. — Саша, мне тоже хочется с кем-нибудь поговорить…
Я стала нести какую-то чушь, что-то про звезды и небо, а сама поставила звонок на громкую связь, и одновременно стала набирать сообщение ее брату. Благо, номер этого придурка Руслана сохранился.
«Твоя сестра на крыше вашего дома. Забери ее оттуда, с ней что-то не так», — написала я ему, ни на что особенно не надеясь. Если он не ответит, мне придется идти к Андрею. Но сомневаюсь, что ему есть дела до дочери, которую он бросил.
На удивление Руслан быстро ответил мне:
«В смысле? Ты о чем?»
«Саша позвонила мне. Я разговариваю с ней по телефону. И она странная. Забери ее оттуда, пока я с ней разговариваю».
«Ок».
Руслан написал всего одно слово — две буквы. И я не понимала, действительно ли он заберет сестру, или же ему плевать. Я слушала Сашу, которая рассказывала какую-то историю о том, как они с Русланом, матерью и отцом поехали в детстве в Анапу, и не понимала, что делать дальше.
— Тогда папа казался таким хорошим, — говорила Саша. — С большим уважением и нежностью относился к маме. И баловал нас с Русиком — нам было лет по пять-шесть. В тайне от мамы он покупал нам конфеты. И…
Закончить она не успела — видимо, увидела брата.
— Ты что тут делаешь? — удивленно спросила Саша.
— Тебя ищу, — услышала я голос Руслана, и выдохнула с облегчением. Пришел.
— Зачем?
— Чтобы отвести домой.
— Там твои друзья.
— Они ушли. Идем. Саша. Саша! — рявкнул Руслан. Наверное, он схватил ее за руку, и она закричала:
— Пусти меня! Пусти! Русик! Я не хочу домой, не хочу…
— Идем. Тут холодно. Замерзнешь. Не усложняй мне жизнь! Я и так на пределе. Хватит вести себя, как идиотка! Все, иди ко мне.
На этом связь оборвалась, однако спустя несколько минут от Руслана пришло сообщение: «Спасибо». И ни словом больше.
Не знаю, что с Сашей. Депрессия или какое-то расстройство. Но ей явно нужна помощь отца. А ее папочке плевать. Ненависть к Андрею только росла.
Я вышла из комнаты, чтобы попить воды. И когда проходила мимо полутемной гостиной, увидела маму и отчима — они сидели на диване в обнимку и смотрели какой-то фильм. Настоящая влюбленная парочка.
Когда я возвращалась обратно, услышала приглушенный голос Андрея:
— Раз ты все рассказала своей дочери, предлагаю завтра поездить по детским магазинам и присмотреть нашему сыну кроватку, коляску… Что там еще нужно малышам?
— Не рано еще? — спросила мама счастливым голосом.
— Ты ведь хочешь этого. Я знаю — хочешь. Так зачем откладывать? Возьму завтра отгул. Как тебе такой план?
— Хороший план, Андрюш!
Меня передернуло. Фразы «своей дочери» и «нашему сыну» резали слух.
Я легла в кровать. Перед сном пересматривала видео с Димой. И заснула с мыслями о нем.
Шторы в комнате я так и не распахнула — боялась увидеть, что в окнах Димы загорится свет. Мне не хотелось наблюдать за тем, как его квартира становится чужой. Душой я все еще находилась там.
Я находилась в прошлом.
На следующее утро я специально рано вышла из дома, чтобы не встречаться утром ни с мамой, ни с отчимом. Надела наушники и, включив плей-лист, состоявший из песен любимой группы, неспешно пошла в школу. Ноябрь был серым и унылым, снега еще не было, и тоска, что застыла в холодном воздухе, разъедала душу.
В школу я пришла одной из первых. Сидела на подоконнике, погрузившись в музыку и воспоминания. Здесь я больше не чувствовала себя в безопасности. Напротив, отовсюду ждала подвоха, ведь Малина объявила войну. Однако на уроках ничего необычного не происходило.
Глава 11. Перед грозой
В воздухе витало напряжение. За мной наблюдали — я чувствовала это, как никогда. Но молчали. Ничего не делали.
Никаких обидных слов, насмешек или издевок. Ничего. Только взгляды в спину. Их бросали в меня, словно кинжалы. Но боль от расставания с Димой была такой, что боли от этих взглядов-кинжалов я не ощущала.
Все началось перед последним уроком. На перемене я пошла в туалет, пока Дилара разговаривала с учительницей по поводу отвратительно написанной контрольной работы. И только вышла из кабинки, как натолкнулась на бывшую Димы — Вику. Ту самую, с которой видела их когда-то на балконе его квартиры.
Собранные в высокий хвост светлые волосы, прищуренные глаза, никакого дружелюбия на лице. Она молча сунула мне записку в руки и ушла. Я с недоумением развернула ее. «Нужно поговорить в библиотеке после шестого урока. Это важно».
Ничего не понимая, я долго мыла руки под холодной водой. Что-то определенно происходит. Но что? Идти или нет? Библиотека не опасное место. Почему бы и нет?
Я вернулась в класс, снова почувствовав на себе взгляды, но стоило мне поднять глаза, как остальные опустили их. Дилара сидела на своем месте и переписывалась с кем-то. Я оставила ее одну в кабинете только потому, что знала — учительница проверяет контрольные и никуда не уйдет. При ней Малина и ее свора ничего не станут делать.
— Я пойду на свидание, — огорошила меня Дилара, едва я села рядом с ней.
— С кем? — удивилась я.
— С Ильдаром. Это сын маминой знакомой. Мы с детства знакомы. Он сейчас на втором курсе в медакадемии учится. Отличник, подает надежды и все такое, — торопливо объяснила Дилара. — Кажется, я ему нравлюсь.
— А он тебе?
— Не знаю, — пожала она плечами. — На самом деле, я хочу узнать у него об учебе в меде.
— Только это? — продолжала я.
— И хочу снова влюбиться, чтобы Лешу забыть, — призналась Дилара. — Я дура, да?
— Вовсе нет, — улыбнулась я и потрепала подругу по волосам. А потом поняла, что точно так же часто делал Дима.
Я перенимала его привычки. Постепенно становилась таким же, как он. И мне нравилось это. Таким образом я могла быть чуть ближе к нему.
— Любить больно. Надеюсь, у тебя получится его забыть, — сказала я. И Дилара вздохнула в ответ.
Этот
