приехала?
В ответ тишина. Если не она, тогда, по всей видимости, Ветроградов — больше некому. Налив себе чая, я прошла в гостиную: и точно — на пуфе небрежно был брошен его пиджак.
— Привет. Ну что, ты как рожаешь или нет? — шутливо-холодно поинтересовался он, вытирая мокрые волосы — по всей видимости, только что из душа вышел.
— Привет, — обиженно ответила я. — Наверное.
— Что значит «наверное»? Ты же женщина — должна знать, что у вас там, когда происходит.
Так и хотелось сказать что-то колкое в ответ, но вместо этого я наоборот замолчала, сжав губы при очередной схватке, и многозначительно на него посмотрела. Видимо ему не понравилось моё состояние, и поэтому он забрал чашку из рук и удивлённо посмотрел:
— Ты чего? Больно, что ли?
— Нет, — максимально спокойно выдохнула я. — Всё нормально.
Всё-таки с его появлением мне стало немного спокойнее, и я решила пойти к себе переодеться и поехать в больницу.
— Ты машину лучше заводи, к Пелагее Витальевне поедем! Вещи я давно в прихожей приготовила. Отнеси пока, а я сейчас приду.
«Ну, вот и всё, сейчас я приеду в больницу, а там обо мне позаботятся», — думала я, спускаясь вниз и выходя во двор.
Ветроградов, завидев меня, поспешил открыть дверцу автомобиля, и мы тронулись. Однако, лишь только вырулив на основную дорогу и проехав всего ничего, он притормозил. Я очень удивилась и посмотрела туда, куда смотрел он. На нас надвигалась тяжёлая чёрная туча. И приближалась она стремительно: об этом свидетельствовал внезапно налетевший ветер.
— Что это? — удивилась я.
— Сейчас посмотрю, — Ветроградов стал набирать прогноз погоды, но в это самое время нам пришли смс о надвигающемся урагане.
— Э-э-э, — протянула я. — Может стороной пройдёт?
— Нет, — ответил он, стукнув руками по рулю и убирая телефон на место. — Поворачиваем обратно. Скоро мы окажемся в эпицентре.
— Что?!
Я была в шоке и полнейшей растерянности. Попадать в ураган никакого желания не было, а они в наших краях хоть и не частые гости, зато свирепые, но и оставаться дома, когда мне рожать, было не менее страшно.
— Кирилл, ты понимаешь, что я сегодня, возможно, рожу?!
— Понимаю, — серьёзно ответил он, выворачивая руль и возвращаясь домой. — Поэтому и едем обратно. Или хочешь погибнуть вместе с ребёнком под каким-нибудь свалившимся деревом? Дома оно всяко-разно безопаснее будет, — я запаниковала, а тут ещё новая схватка подоспела. — Да не бойся ты, все рожают, и ты родишь.
— Одна?!
— А я на что? Я же с тобой.
Ну, «успокоил»! Мало того, что одна, дома, без медицинской помощи, так ещё и с кем: с тем, кто непосредственно постарался о моём «положении»?
— Нет, давай лучше поедем в город. У тебя автомобиль быстрый, как-нибудь проскочим, — я умоляюще посмотрела на него и обхватила руку.
— Алён, — твёрдо ответил Ветроградов, причём очень серьёзно. — Это опасно, понимаешь? Ураган — это не шутки, — объяснял он мне, как маленькой, останавливаясь перед воротами и открывая их дистанционно. — Сейчас первым делом нужно закрыть все окна.
С этими словами он припарковался, и мы вышли, а я не удержалась и высказала:
— Если бы ты вовремя приехал, когда я тебе звонила, если бы ты не плескался в душе, то успели бы до урагана.
— Слушай, я не купался: просто шею вымыл, да и ты спала. Давай, не стой столбом — проходи в дом. Всё будет хорошо. Верь мне.
Верить Ветроградову? Ему? Ни за что и никогда!
Вот только очень надеялась, что «хорошо» всё-таки будет. Ветер усиливался, наметая в дом поднявшуюся пыль. За время скоростного закрывания окон, я забыла о себе, и лишь позже поняла, что устала. Вот только…
Я застыла, как черепаха, почувствовав, что по ноге потекло… Страшное озарение осенило меня. Без ложной скромности я залезла себе под подол и, вытерев рукой влагу, понюхала — запаха не было.
— Ты чего, описалась? — пошутил Ветроградов, глядя на мои действия и несколько мокрых капель на полу.
— Сам ты описался, — фыркнула и в то же время испугалась. — Кажется, у меня воды отошли, — пояснила я растерянно.
— Да ладно, — Ветроградов внезапно переменился в лице. — Ты это, тогда того… этого… — что именно он и сам не знал что сказать. — А что делать-то?
— Что? — удивилась я нелепому вопросу. — А я откуда знаю? Я что: каждый день рожаю?
Слёзы отчаяния невольно полились из глаз, ноги отяжелели, да и усталость накатилась внезапно. Поменяв трусы, в расстройстве я села на диван и закрыла лицо руками. За что мне это?
— Алён, — Ветроградов на удивление спокойно и даже ласково прикоснулся к моим ногам, присев на корточки, — пойдём, приляжешь. Я буду рядом, ты только не волнуйся, хорошо?
— Мне так страшно, — призналась я, не отрывая рук.
— Мне тоже, — он помог мне подняться и проводил в комнату. — Ты не думай, что я типа чёрствый и ничего не чувствую. Я тоже волнуюсь, — признался Ветроградов, поправляя подушки и накрывая одеялом.
— Не нужно, — отстранилась я, — жарко.
Мне и правда было не очень хорошо. Такое непонятное состояние, что сама не знала, чего хочу и чего не хочу.
— Принеси, пожалуйста, попить.
Глава 13
— Хорошо, сейчас, — сразу же согласился Ветроградов и уточнил. — Тебе чего воды или заварить чего?
— Воду, — я прикрыла глаза и погладила живот. — И добавь пару ложек варенья, но не сильно сладко.
На самом деле я очень хотела кушать, но не просить же об этом Ветроградова? Ветер завывал и бросал в окна ветки и прочий мусор с земли. Боль стала отдавать в поясницу, и я схватилась за неё. М-нх! Вдруг я почувствовала на спине руку Ветроградова.
— Давай, я тебя помассажирую. Сильно больно?
— Нет, — на выдохе ответила я.
Его прикосновения принесли малое облегчение, но я не хотела выглядеть в его глазах слабой.
«Лишь бы не закричать от боли!» — молила я себя. — «Лишь бы только не закричать, когда всё начнётся».
Но пока было достаточно терпимо. Единственное, что я не могла скрыть, так это напряжение лица при усиливающихся схватках.
— Пелагея Витальевна звонила. Спрашивала, как ты. Сказала, как только будет возможность, сразу приедет.
— Хорошо.
Я старалась правильно дышать. На курсы по подготовке к родам я не ходила. Так, зашла отметиться в первый раз и всё. На самом деле было стыдно быть там одной. Без мужа. А Ветроградов … Мало того, что он не согласился бы (да я и не предлагала даже), так ещё тесное соприкосновение и нежность, кои должны присутствовать в паре, особенно в такое время,
