записанным рилсом в обнимку с Миланой и коктейлями, но оттягивать далее встречу значило вызывать ненужные подозрения, которые в итоге Мухина обернет в сплетни.
Дверь открылась без стука — Вика считала восемнадцать лет знакомства достаточным оправданием для подобных вольностей.
— Ну наконец-то, Ленок! Я уж думала ты меня забыла в объятиях брутального стриптизера! — нарочито обиженный сладкий голос отравил свежую атмосферу кабинета. «Боже, как ее не выворачивает от собственной фальши!» — раздраженно подумала Орлова, распахивая объятия и встречая «подругу» самой доброжелательной из давно отрепетированных улыбок.
— Викуль, прости, столько всего навалилось — и похмелье, и свадебные хлопоты, и визит к Митрофановым… Я реально весь уикенд как белка в колесе! Да тут еще и у Темы проблемы кой-какие были… — доверительно понизив голос, Алена замерла, наблюдая — попадется ли Мухина на уловку. Вика демонстративно выгнула бровь и значительно равнодушнее, чем обычно поинтересовалась:
— Ой, а что случилось у Темика?
Орлова усмехнулась про себя: актриса из подруги была так себе. Стараясь скрыть интерес, та откровенно переигрывала, выдавая себя с потрохами.
— Мелочи, уже все уладили. Давай не будем о грустном, — голос Алены звучал спокойно, размеренно, как при общении со сложными клиентами, в каждой эмоции чувствующими слабину. Она обняла подругу, ощутив под тонкой тканью платья неестественную напряженность. Виктория даром что не тряслась от нервной судороги. Отлично! Тем проще будет спровоцировать и вынудить ошибиться.
— Спасибо, что примчалась. Я без тебя как без рук. Расскажи, что там с цветами? Флористы подтвердили? И я жутко переживаю насчет нарядов девочек — мне кажется, Миланка запутала кутюрье своими капризами, и мы получим не сдержанный эротизм, а пошлую бабу на чайник…
Орлова нарочито уводила разговор от бизнеса Митрофанова. Вика должна была сама захотеть обсуждать очередной провал Артема. Говоря, Алена разглядывала девушку, подмечая изменения — слишком дорогое для безработной Мухиной брендовое платье, новая стрижка и массивные бриллиантовые серьги, которых точно еще не было накануне девичника.
— Красивые, — кивнула между делом на украшение. — Ты скрываешь от нас нового поклонника, богатого и щедрого?
Вика инстинктивно потянулась к мочке уха, касаясь бриллиантов с почти животным удовольствием. Но улыбка Мухиной стала напряженнее:
— Ой, да так просто решила порадовать себя. Молодость слишком коротка, чтобы тратить ее на фальшивую бижутерию, — девушка отмахнулась, слишком быстро и чересчур небрежно.
«Врешь», — с холодной ясностью констатировала Алена, заметив вслух, — Согласна на все сто. А то я заволновалась, не связалась ли ты с очередным папиком. Помнишь, того банкира из Москвы, который оказался женатым с детьми и чуть не довел тебя до нервного срыва?
— Со мной все в порядке, не переживай, — голос Вики стал жестче, в нем послышались знакомые обертона обиды. Она ненавидела, когда ей напоминали о прошлых неудачах. Тем более, если это делала непогрешимая и вечно правая Орлова.
— Лен, так что там с Темой? Неужели он узнал, как тебя уволок с девичника мальчик по вызову?
Алена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вика невинно хлопала длинными ресницами, улыбаясь приторно-гадко. Она угрожала. Почти в открытую намекала, что может все рассказать жениху. Вот только какую плату Мухина хотела за молчание? Орлова небрежно отмахнулась:
— Было весело. Прокатились по ночному Питеру. Поели уличной еды и, о чудо, даже не отравились. И разошлись по домам. Даже рассказывать особо нечего. Забавная выходка, чтобы вспоминать в старости — не более того.
— И Артем ничего? — Вика наклонилась вперед, глаза сверкали не менее ярко, чем бриллианты. — Не устроил сцену ревности?
Алена громко вздохнула, сделав вид, что смущена:
— Ты что, не видела его вчерашний рилс? Он в полном восторге. Объявил всему миру, что мы проходим «марафон восстановления чувственной невинности». Воздерживаемся до свадьбы. Чтобы все было «как в первый раз».
Она внимательно следила за реакцией. Вика замерла на секунду, ее лицо вытянулось от неподдельного изумления.
— Значит… это не из-за машины? — ну вот Мухина и сорвалась, выдав, что знает про Татляна.
— Ой, ты про эту мелочевку с Астон-Мартин? Все давно решили, Спартак-душка, правда? — Орлова откровенно забавлялась растерянностью Вики.
— Да, да, он знает подход… — начала было подруга, но быстро осеклась, вновь коснувшись бриллиантовых сережек, точно талисмана на удачу. — А вы что, совсем разъехались?
— Да ну, — Алена отмахнулась, — у меня в квартире его вещей больше, чем моих раза в два. Просто временно Тема у родителей в Солнечном, помогает маме с блогом, а я закрываю последние дела. На медовом месяце нам явно будет не до того, — Орлова игриво подмигнула и добавила с легкой грустью. — Сказал, что после расставания встречи жарче. Мой жених — романтик.
— Романтик, — с фальшивой нежностью повторила Вика, но Алена уловила едва заметную искру в ее глазах. Мухина усвоила информацию — теперь жди сплетен. Интересно, к кому подруга побежит первому — к Милане, чтобы совместно перемыть ей кости, или сразу к Артему, внезапно оказавшемуся без присмотра? А может быть, к своему любовнику — Спартаку, чтобы обсудить, как использовать размолвку жениха и невесты? Следующие действия покажут, чего больше в подставе — далеко идущих планов по переделу бизнеса, алчного желания получить чужое (богатство или жениха, а лучше два в одном) или обычной, замешенной на мерзости глупости, вынуждающей творить подлость без причины, а просто потому, что такова натура некоторых личностей.
Они еще пятнадцать минут обсуждали оттенки кружев на нижнем белье для брачной ночи и рассматривали фото цветочных композиций для украшения столов. Разговор напоминал карточный блеф, где каждая хранила под манжетой джокера. Наконец, Вика, не выудив ничего конкретного про ночь со стриптизером, но, кажется, удовлетворившись другим, собралась уходить.
— Ладно, не задерживаю, у тебя же клиенты, — она томно потянулась, откинув волосы и снова демонстрируя бриллианты. — Проводишь до лифта?
Алена кивнула, чувствуя, как с плеч падает тяжесть. Спектакль окончен, подозрения подтверждены — Мухина спит с Татляном, но имеет виды на Митрофанова, при этом завидуя ей — Орловой. Девушки вышли в приемную и уже обменялись дежурными прощальными поцелуями, как дверь лифта открылась, выпуская в ярко освещенный холл широкоплечего темноволосого мужчину в строгом сером костюме. Он был гладко выбрит, сдержан и пах не моторным маслом, а древесным парфюмом. Деловой образ завершали очки в черной оправе — не солнечные, обычные, но узнать вошедшего не составляло труда.
Дмитрий Фаркас — инородное тело,
