предложивший очень выгодное дело. Спартак, давший уникальный автомобиль за копеечный залог. Вика, подогнавшая первых богатых клиентов. Все ради того, чтобы Татлян занял выгодное место у кормушки Николая Митрофанова. Интересно, все участники акции в доле, или как ее Тема просто глупые пешки в большой многоходовке? Орлова заглянула в глаза Миланы, пытаясь найти ответ. Но они были прекрасны и пусты. По всей видимости подруга действительно не понимала, что происходит.
— Интересно, — сказала Алена, и ее голос прозвучал на удивление спокойно, — а Спартак так «шутит» со всеми друзьями, с твоим парнем тоже? У них с Темой, вроде, совместный проект.
Милана замерла с бокалом в руках. В красивых глазах вспыхнул неподдельный страх быть впутанной в эту историю глубже, чем планировала.
— Я… я не в курсе их отношений. Так, болтала…
Алена больше не слушала, под предлогом записи видео, она вернулась к фонтану, покрутилась, разглядывая скульптуры, и отправилась в библиотеку.
— Мне надо подготовить контракт на завтра, — бросила удивленной Ксении и попросила какую-то пожилую женщину в форменном платье прислуги сварить кофе. В тишине и прохладе, оставшись наконец наедине с собой, Орлова попыталась упорядочить всю информацию и спрогнозировать, к чему приведет сделка с Татляном. Но мысли отказывались подчиняться хозяйке, то и дело возвращаясь к жениху, и нервному раздражению, которое внезапно стали вызывать не только поступки Артема, но и его идеальный ухоженный вид, протяжная манера речи и заискивающий, ищущий одобрения взгляд.
Вечером, когда пора было возвращаться в город, Алена совершила то, что еще утром считала немыслимым. Она обвила шею жениха руками, притянула к себе с самой сладкой, самой кокетливой улыбкой, какую только могла изобразить и прошептала, целуя между слов губы, щеки, скулы:
— Знаешь, я придумала, как сделать нашу первую брачную ночь более яркой и незабываемой.
— Как? — он оживился под ее ласками, довольный внезапно потеплевшим отношением.
— Воздержание. До самой церемонии. Это, конечно, старомодно, но романтично и очень волнующе. Хочу, чтобы ты по-настоящему по мне соскучился, чтобы наша первая брачная ночь стала разрывом шаблонов и взрывом эмоций. — Аленка прикоснулась пальцем к губам жениха. — Может, останешься у родителей? Поможешь маме с контентом для блога, да и папа, кажется, хотел обсудить с тобой дела. А я поеду в город, немножко поработаю и займусь свадебными приготовлениями. У меня есть идея для нашей встречи — одновременно невинная и порочная.
Лицо Артема расплылось в блаженной, наивной улыбке. Его было так легко обмануть сладкими обещаниями и намеком на страсть.
— Леночек, это пушка-бомба-восторг! Конечно, я очень хочу тебя прямо сейчас и вообще всегда, но ты права — после расставания жарче встречи, а мы же с тобой за четыре года больше чем на сутки не прощались. Ты придумала классное испытание для нашей любви. Думаю, это можно превратить в настоящий тренд для новобрачных и даже продвигать как марафон воздержания… Нет, лучше как восстановления чувственной невинности! Как тебе идея, а? — Митрофанов уже оседлал любимого конька гениальных старт-апов, одновременно представляя себя героем романтического фильма.
Через полчаса машина Орловой покинула территорию имения. Алена смотрела в зеркало заднего вида на уменьшающиеся вдали огни на воротах и не чувствовала ни вины, ни облегчения, только холодную, ясную решимость. Она осталась одна. И впереди двенадцать дней, чтобы разобраться с интригами подруги-Вики, манипуляциями Спартака и понять, что делать с байкером, который внезапно ощущался ближе и острее, чем весь идеально выстроенный мир. Впервые ее жизнь сошла с четко намеченного еще в школе шоссе — к успеху, карьере, влиянию и богатству.
Плана не было. Только решимость и пьянящий адреналин.
12 дней до свадьбы. Дмитрий
Фаркас заночевал в конторе. Так между собой учредители «Станции» называли две коморки над гаражом и мастерской, где из мебели стояли два потертых кожаных дивана, офисный стол, весь в наклейках фестивалей и слетов, и холодильник, в котором не переводилось пиво для опохмела после вечеринок, подобных вчерашней. Была еще древняя кофеварка с вредным характером, не наливающая, а выплевывающая кофе с радиусом поражения горячей жидкостью около полуметра. Напиток приходилось буквально ловить в кружку, стараясь при этом не обжечь пальцы. Дмитрий умудрился организовать уже два крепких, как ругань бухого байкера, эспрессо и пытался привести в чувство Серегу и еще одного приятеля, заночевавших прямо на потрепанных диванах.
— Воскрешайся, брат, — байкер ткнул Серого в бок ногой. — Солнце уже высоко, а мировой бизнес-олимп заждался воплощения твоих сказок в жизнь.
Приятель невнятно заворчал, уткнувшись лицом в кожаную подушку, из-под которой выглядывал белый уголок какого-то конверта. Дмитрий, решив, что это очередной счет за электричество, который товарищ благополучно проигнорировал, потянул за бумагу.
— Эй, не порви, там важная херота, — проворчал Сергей, нехотя открывая один глаз и почти не глядя, забирая кофе.
Это был не счет. На сложенном втрое листе стояла гербовая эмблема правительства Санкт-Петербурга, а под ней жирным шрифтом — бросающийся в глаза заголовок: «Уведомление об изъятии земельного участка для муниципальных нужд».
Сон сгинул, не дождавшись эспрессо. Дмитрий пробежал глазами сухие, казенные формулировки. Присел на край стола, смахнув на пол мусор, и вчитался внимательнее: «В рамках развития территории 'Приморский кластер»… «на основании Федерального Закона №…», «изъятие осуществляется…», «право собственности на землю и все имущество переходит…», «назначена компенсация в размере…».
— Серег, это что за херня? — Фаркас встряхнул друга за плечо, уже без намека на шутки в голосе. Тот с трудом оторвался от дивана, покрасневшими глазами посмотрел на бумагу и смачно выругался.
— А, это… Вчера курьер приволок. Хотел тебе показать, ты же в строительной конторе работал, даром что с кадрами. Да чего-то мы загудели не по-детски. Пиздос нам, Димон, похоже. И сюда чинуши добрались… — Серега кисло скривился и, грохоча ненормативной лексикой, как старый мотор на холостых, поплелся к холодильнику за опохмелом.
Дмитрий углубился в чтение. Суть была проста и беспощадна: земля, на которой стоял их клуб, бар и мастерская, изымалась в пользу города. В качестве «справедливой компенсации» за постройки предлагалась смехотворная сумма, которой хватило бы разве что на покупку подержанного мотоцикла, но не на новое строительство.
— Вконец охренели — бандиты и те гуманнее грабят! — взорвался Фаркас, сминая чертов листок. — Это же не просто авторемонт с шиномонтажом! Мало того что пол-района тут тачки чинит! Это же центр притяжения, клуб по интересам. А для некоторых вся жизнь. Славка, вон, вообще
