хвост которой мы воткнулись. На миг поворачиваю к себе навигатор, который сообщает, что на три километра пути мы потратим почти полчаса. Впереди случилась серьезная авария, и широкая река машин вынуждена сбрасывать скорость, перестраиваясь в однополосный ручеек. — Чего хорошего в пробке?
— Да так… Настроение отличное…
С заднего сиденья раздается сопенье и возня. Парни загрузили новый сериал «Дом Дракона» и пристраивают планшет поудобнее. Впереди дорога, они могут расслабиться.
=2=
Опускаю защитный козырек, открываю маленькое зеркало, придирчиво разглядываю отражение. Для своих тридцати пяти я прилично выгляжу. Муж правит тела и лица другим, придает идеальные формы и очертания, но меня скальпель не коснулся ни разу. Не хочу… Насмотрелась на «тюнингованные» лица до изжоги, с первого взгляда могу определить внесенные «правки». Есть в этом какое — то детское наивное лукавство. Глупо бегать наперегонки со старостью, этот забег для человека заведомо проигрышный.
Что толку делать пластическую операцию? Фасад обновишь, а канализация всё равно старая. Фраза Фаины Раневской мне очень нравится.
— Ир, ты чего? — хмыкает Димка, замечая мои манипуляции. — Красотка…
Угу… если красотка, то какого лешего тебя к Дульсинее потянуло, рыцарь? Чего не хватало в нашем браке? Конечно, уже не кипят страсти, как у Ромео и Джульетты, на место безрассудных поступков пришли осознанные действия, но у нас до сих пор качественный секс, совместные вылазки в свет, поездки за город, отдых за границей. Так и хочется спросить: — В чем дело, Карл?
Спрошу непременно, но позже. Тьфу, развела бухгалтерию. Сижу, пальцы загибаю, свои косяки ищу. Бросаю последний взгляд в зеркало, возвращаю козырек на место и откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза. Не хочу ни о чем говорить, надо подумать…
— Приехали.
Надо же, как задумалась, всю дорогу пропустила. «Мурано» замер у ворот симпатичного двухэтажного дома, окруженного яблоневым садом. Вдоль ограды — ухоженный цветник, откуда — то из глубины территории доносится музыка. Мальчишки шумно выпрыгивают из машины, разминая затекшие ноги. В свои тринадцать лет парни уже сравнялись со мной в росте, явно стремясь догнать папеньку, в котором почти метр девяносто.
— Привет команде Лебедевых.
Мой родной брат Ванька шутливо козыряет, помогает выйти из машины, обнимает и целует. Знакомый запах обволакивает и успокаивает, а горячие руки на плечах обещают безопасность. В обществе Ивана и его жены Лены я могу расслабиться, ведь это — свои люди, семья, мой надежный тыл.
— Ир, ты как — то неважно выглядишь.
— Жарко, да еще в пробку попали. Сейчас немного продышусь и все будет в порядке, — звонко чмокаю Ленку в щеку и иду за ней в дом, на второй этаж, где нам с Димкой выделена спальня. Парни разбирают вещи в гостевой комнате внизу, шумят и делят кровати. Иван разгружает машину, переносит в дом сумки с продуктами и бубнит под нос тихо, но отчетливо.
— Опять накупили продуктов на целую роту… Ничему вас опыт не учит, Лебедевы. Нам это за неделю не съесть.
— Вань, все в порядке. Четыре рта приехали, поэтому и набрали всего с запасом, — довольно отмахивается Дима, поднимая наверх нашу сумку с одеждой. — Чур, я в душ. Какая жара…
— Хорошо, давай. Я — после тебя, — разбираю вещи и вижу, как мой муж что — то активно печатает в телефоне. И снова эта улыбка, а мне по сердцу словно острый нож царапает. Дима скрывается за дверью ванной, а я… не могу удержаться, подхожу к телефону, который небрежно валяется на покрывале кровати.
«Ты — лучший, я всегда это говорила».
Тихо тренькает новое сообщение и через мгновение исчезает. Я никогда не интересовалась перепиской мужа, ведь доверие — залог здоровых отношений, но теперь меня подкидывает всякий раз, когда экран его телефона подсвечивается от входящих. Стыдно? Безумно! Но ощущение грядущего Армагеддона еще неприятнее. Эта переписка с безымянным абонентом — сродни предположению тяжелой болезни, и я предпочитаю знать, она это или «просто показалось».
«Надеюсь, мы сегодня увидимся».
Вот блин! А я надеюсь, что нет. Время покажет. Шум воды в ванной смолкает, и я отхожу от телефона к двери, ведущей на балкон. Стараюсь дышать, успокоить взбесившееся сердце.
— Как хорошо! Ира, я все. Можешь идти.
Дима выходит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Красивый, сильный, рослый. Не перекачанный железом, но мускулистый и подтянутый, он не просто так проводит время в бассейне. Поджарый, как гепард, идеально сложенный. С волос стекают хрустальные капли и бегут по широкой груди, манят прикоснуться к гладкой коже. Я хватаю полотенце и выдвигаюсь в сторону ванной, а муж подхватывает телефон и быстро читает входящие.
Саднит. Ноет и болит в груди. Подозрение — это страшно. Оно разъедает душу, уносит покой и сейчас я думаю только о том, чем закончится этот вечер. Никакой водой не смыть тяжесть. Приоткрываю дверь, чтобы уменьшить влажность воздуха и вижу Диму. Он что — то пишет, а затем нажимает пару кнопок и выходит на балкон.
— Да. Привет… Я же написал, что эти дни проведу с семьей за городом. Не надо мне звонить, не ставь меня в неудобное положение.
Хм… неудобное положение — это пара поз из Камастуры, а звонить женатому мужчине во время семейного отдыха — это подстава, детка. Голос мужа такой тихий, интимный, как мурлыканье большого кота. Интонация флирта и… удовольствия от общения тонким флером разливается вокруг. Черт! Замираю с полотенцем в руках, прислушиваюсь. Чувствую себя партизаном в Брянских лесах. Дожила, Ира! Следишь за собственным мужем!
— Я тоже скучаю по нашему общению…
Его движения… я знаю их все. Если прячет руки в карманы — пытается скрыть истинные эмоции, трет шею и запускает руку в шевелюру — принимает сложное решение, а если перекатывается с пятки на носок и смотрит вверх — настраивается на романтику и секс. И вот сейчас мой Дима начинает мягко раскачиваться, разглядывая бегущие облака. Жопа! Глубокая и бескомпромиссная! Скучает он, ага… Дела обстоят хуже, чем я предполагала. Нервно комкаю полотенце и с шумом открываю шкаф, снимаю с вешалки светлый сарафан. Услышав движение в комнате, мой благоверный сворачивает разговор и возвращается с балкона.
— Кто звонил? — бросаю вопрос нарочито небрежно, расчесывая влажные волосы. — По работе? Что — то случилось?
Работа — тонкая тема, очень прозрачная, ведь она у нас одна на двоих и все события проверяются на раз.
— Нет, не по работе. Это друг.
— Друг? Я чего — то не знаю? — присаживаюсь на край кровати, давая понять, что готова к разговору, но Дима
