неведение. Не то чтобы я когда-либо позволила этой слабости проявиться. Но секс — единственное, что мне по-настоящему помогает сбросить напряжение. Или, по крайней мере, я люблю этот способ больше всего. Это сила. Мужчины готовы встать на колени и умолять, чтобы поклоняться мне. В такие моменты я чувствую себя на вершине. Конечно, убийство тоже даёт своеобразную разрядку, но это скорее удовольствие для Алека, чем для меня.
Теперь, когда его нет, мне приходится заниматься его контрактами и переговорами. Обычно меня это не парит. Но в последнее время появился один настойчивый новичок, встреча с которым мне абсолютно не интересна.
Хотя этот мужчина привлёк моё внимание. И не в хорошем смысле.
Он взорвал один из моих любимых магазинов, где продавались редкие ювелирные изделия. В тот момент он определенно привлёк моё внимание.
С тех пор мои люди собирают всё, что можно узнать об этом загадочном Ривере Бентли.
Я направляюсь в ванную, провожу пальцами по своим рыжим волосам и закалываю их в тугой пучок, прежде чем нанести макияж и красную помаду.
Дело привычки. Я делаю это каждый день с пятнадцати лет. Безупречная. Величественная. Красивая. Я должна быть такой, чтобы оставаться коварной в своей роли, ведь в основном я имею дело с бизнесменами. И я использую это в своих интересах. Если мужчина недооценивал меня из-за того, что я женщина, он всё равно хотел меня трахнуть. И это всегда их слабость.
Но никто и никогда не будет владеть мной.
Что бы они ни предлагали. Как бы сильно ни старались.
Я сбрасываю халат на край белой ванны с золотой окантовкой и возвращаюсь в спальню. Две белоснежные колонны обрамляют мою кровать с золотым изголовьем, а сверкающая люстра отражает последние лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь панорамные окна. Прохожу за стену за кроватью и оказываюсь в своей двухуровневой гардеробной.
Медленно веду рукой по стеклянным витринам с недавними ювелирными приобретениями, размышляя, что добавить к сегодняшнему образу.
Что касается одежды, я точно знаю, что надену. Мое фирменное обтягивающее красное платье с высоким разрезом, которое слегка приоткрывает нижнее бельё. Которое я не ношу.
Задумчиво разглядываю свою коллекцию украшений, надевая дизайнерские туфли.
— Сегодня будут рубины, — говорю я себе, потому что только мне позволено находиться в этой комнате. Мои сокровища — исключительно для моего удовольствия.
Когда выхожу из комнаты, Клэй и Вэнс уже ждут меня у двери, одетые в свои чёрные костюмы, сшитые на заказ.
— С кем у меня встреча сегодня?
— Его зовут Ривер Бентли, — Клэй читает имя с телефона, пока мы идём по коридорам, а слуги, завидев меня, поспешно опускают взгляды к полу.
Мои люди сопровождают меня к входным дверям, где уже подан автомобиль. Вэнс открывает передо мной дверь, я сажусь внутрь, и они оба следуют за мной, занимая места по обе стороны. Клэй продолжает, дождавшись, пока двери закроются — он всегда осторожен и не обсуждает дела в присутствии посторонних. Никогда не знаешь, кто может предать.
— Он известный наркобарон и торговец оружием, один из крупнейших на Западном побережье. Недавно перебрался на Восток. Он запрашивал встречу с тобой и твоим братом, но вы оба отклоняли запросы… пока он не взорвал один из твоих магазинов, — Клэй замолкает и смотрит на меня. — После этого ты пыталась найти его, чтобы убить. Он умён, сумел либо уничтожить, либо избежать всех, кого ты посылала с сообщением о встрече.
Я помню этого ублюдка. Не потому, что его видела. А потому, что он своим существованием оставлял мерзкий привкус во рту.
— Не думаю, что тебе стоит встречаться с ним, — осторожно говорит Вэнс.
— Да, ну, он уже пригрозил сорвать мою поставку оружия, а с бизнесом я не шучу, — отвечаю я. Оружие никогда не было моей сферой — этим всегда занимался Алек… пока не пропал.
— Мы понимаем, мисс, просто без Алека…
— Ты хочешь сказать, что без брата я не справлюсь? — пронзаю его взглядом. — Слушайте внимательно. Ни один из вас мне не партнёр. То, что я позволяю вам развлекать меня в постели, не даёт вам никакого права влиять на мои решения в бизнесе. — Я прищуриваюсь, и они оба послушно опускают головы.
Лояльность. Вот чем они мне полезны. Ну и мускулами. И, возможно, оргазмами — это приятный бонус.
Остаток пути мои мужчины молчат, а я раз за разом проверяю телефон, надеясь, что Алек оставил хоть одно сообщение, хоть что-нибудь.
Но думать о нём сейчас — только отвлекаться от предстоящей встречи.
— Ривер? — спрашиваю я. Оба кивают. — Сколько с ним людей?
— Пока десять.
Одобрительно киваю, пока машина подъезжает к ресторану. Клэй открывает дверь, и я выхожу, проводя ладонями по гладкой ткани красного платья.
Этот человек хотел привлечь моё внимание.
Теперь он его получил.
Но ему следовало быть умнее, и не добиваться этого в городе, который практически принадлежит мне.
Когда вхожу в ресторан, хостес мгновенно меня узнаёт и сопровождает в нужное место. Закатываю глаза — сама мысль о том, что мне пришлось сюда прийти, раздражает.
Я даже подумывала просто войти и приставить пистолет к его голове. Но тут слишком много свидетелей, а значит, замести следы будет слишком хлопотно. Придётся решать на месте, как поступить.
Хостес нервно идёт впереди, ведёт нас по лестнице в приватную зону. Второй этаж огорожен, в центре стоит длинный стол с изысканными блюдами, а вокруг него сидят несколько мужчин.
Сразу замечаю его. Он сидит во главе стола, и наблюдает за мной, пока я поднимаюсь, в руке бокал с янтарной жидкостью. Тёмно-песочные волосы, зачесанные назад, стильный костюм, как и у всех остальных в комнате.
Хостес исчезает, даже не дождавшись, когда кто-нибудь из мужчин к ней обратится.
— Господа, в комнате леди, — произносит мужчина во главе стола.
Пфф. Леди.
Да кем он себя возомнил?
Я уверенно прохожу к противоположному концу стола, мои каблуки звучно стучат по полу. Вся мужская компания откладывает столовые приборы и переводит на меня взгляды.
Меня никогда не беспокоило внимание мужчин. Они либо боготворят меня, либо хотят трахнуть. Или, возможно, убить. Всё равно. Они меня не пугают.
— Аня, если позволите так вас называть, присядьте, поешьте, — он жестом указывает на место рядом с ним.
Медленно отодвигаю стул на противоположном конце стола. В комнате становится напряжённо, но никто ничего не говорит. Скрещиваю руки на груди и
