говорит он. — Всегда так делал.
— Разбрасываться деньгами — не замена хорошим манерам.
— Значит, теперь у меня плохие манеры? Интересно.
Я качаю головой.
— Я не это имею в виду. Боже, может забудем, что я пыталась тебя учить? Извини. Это было грубо с моей стороны.
Он выглядит ни капли не обиженным.
— Не особо.
Бармен возвращается с полным стаканом ледяной воды и ставит его передо мной. Я открываю рот, чтобы сказать спасибо, но парень с орешками меня опережает.
— Спасибо, — говорит он, понизив голос. — Мы очень ценим твою помощь сегодня вечером.
Бармен даже не останавливается, проходя вдоль стойки.
— Всегда пожалуйста, — бросает он через плечо.
Парень с орешками поворачивается ко мне с торжествующей улыбкой.
— Я снова у тебя в милости?
— Да. Прости.
Он кладет руки в пиджаке на барную стойку.
— Итак, что тебя так вывело из равновесия?
— Вывело из равновесия, — повторяю я, потянувшись за своей ледяной водой. Я осушаю половину, прежде чем признаться. — Я вообще-то кое-кого жду.
— Я так и понял. Он опаздывает?
— Да. Это заметно?
— Ну, ты здесь, а его нет, так что да. Парень?
— Просто свидание, — я кручу стакан в руках. — Первое свидание, вообще-то.
— И он опаздывает? Это плохой знак, — парень с орешками тянется за настоящим орешком, и его рука мелькает перед моим лицом. Она широкая, слегка покрытая темно-русой растительностью. Мужественная рука с длинными пальцами. — Сколько времени ожидания для тебя будет слишком?
— Не знаю. У меня нет жесткого правила на этот счет.
— А у тебя есть жесткие правила насчет многих вещей?
Я смотрю на него. Это плохая идея, потому что он до глупости красив. Квадратная челюсть и глаза, которые встречают мой взгляд с уверенным обаянием. Как ни странно, разговаривая с ним я не нервничаю. Совершенно очевидно, мы не пара: он развлекается, я отвлекаюсь.
Практика, — думаю я.
— Насчет некоторых вещей, наверное. У меня есть критерии.
— Давай послушаем, — говорит он.
— Ну, он не должен курить.
Парень с орешками кивает.
— Ясно.
— Мне бы хотелось, чтобы он время от времени готовил мне ужин.
— Значит, ему нужно быть шеф-поваром с именем, — говорит он. — Понял.
Я усмехаюсь.
— Ага. О, и еще у него должна быть подписка на газету или журнал. Хотя бы на одно издание, а лучше на несколько, и это не могут быть только цифровые подписки.
— Странные требования, — говорит он. Длинные пальцы обхватывают стакан, глаза цвета виски. — Это проверка на грамотность? Думаю, можно с уверенностью предположить, что парень твоего возраста умеет читать.
— Нет, я журналистка.
— Вот как?
— Да. Мне нужен тот, кто ценит печатное слово, понимаешь? Я хочу проводить воскресные утра, споря о том, кому какая часть газеты достанется, — услышав себя, мои щеки снова вспыхивают. — Я знаю, как это звучит — безнадежно романтично.
— А ты такая?
— Я реалистичный романтик, — говорю я. — Поэтому я и сижу здесь на первом свидании с незнакомцем.
Он снова приподнимает бровь.
— Это свидание вслепую?
— Да.
— И он опаздывает. Действительно, начало не из лучших.
Я пожимаю плечами, чувствуя, как нервы укладываются в ровное течение в животе. Разговор с этим парнем помогает.
— Ну, я дам ему шанс. Может, с ним что-то случилось по дороге, знаешь. — я смотрю поверх его плеча, но бизнесмены в конце барной стойки болтают между собой, не обращая на него внимания. — А ты почему здесь? Ждешь свое собственное свидание вслепую? — я не могу сказать это без улыбки. Ага, конечно.
— Нет, — говорит он, покручивая янтарную жидкость в стакане. — Я уже встречался с ней раньше.
Это заставляет меня закатить глаза.
— Конечно. Она тоже опаздывает?
— Да. Часто, вообще-то.
— Тогда, полагаю, это не входит в твой список критериев.
— Нет. Если подумать, я даже не знаю, выписывает ли она газету.
— Тебе стоит спросить ее об этом сегодня вечером, — говорю я. — Я слышала, для некоторых это решающий фактор.
Его улыбка становится шире.
— Я тоже так слышал, мелкая, — говорит он. — Расскажи, почему свидания так тебя нервируют.
— Мелкая? Мы практически одного возраста!
Он все еще улыбается.
— Разве? Я не припомню, когда в последний раз так нервничал в ожидании кого-то, как ты сейчас.
Этот парень, как американские горки.
— Это не определяет мою зрелость. Мне двадцать шесть, — говорю я. Честность заставляет добавить остальное. — Ну, будет через четыре месяца. А тебе сколько?
— Тридцать два, — говорит он.
В этот момент мой телефон снова вибрирует в кармане. Лед пробегает по венам, примораживая меня к месту. Брайан, наверное, уже здесь. Неужели прошло пятнадцать минут? Боже, как я это ненавижу. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.
Беглый взгляд на телефон подтверждает это.
Брайан: Я на месте. Ты заняла столик?
— Это он? — спрашивает парень с орешками.
— Да, — бормочу я. — Шоу начинается.
— Для него, не для тебя, — говорит он. — Просто будь собой.
— Верно, — мои пальцы летают над телефоном.
Одри: Я внутри, за столиком.
— Удачи, мелкая. Я буду здесь, если понадоблюсь.
— Хватит называть меня мелкой, — говорю я. Нервы снова накатывают, заставляя огрызаться. — И не смотри на меня все свидание. Это странно.
Он широко улыбается. Я замечаю намек на ямочку под темной вечерней щетиной, покрывающей его челюсть.
— Просто подай знак, и я придумаю тебе правдоподобное оправдание.
— Гм, спасибо. Хорошего вечера, — говорю я и направляюсь к своему столику. Мой отвратительный напиток стоит там, забытый. Я сажусь и разглаживаю платье на коленях. Я справлюсь. Когда я поднимаю взгляд, то ищу глазами мужчину, идущего в мою сторону.
Вместо этого я встречаю взгляд парня с орешками.
Он все еще опирается о барную стойку, с бокалом в руке, и едва заметно кивает мне. На его губах играет намек на улыбку.
Надменный засранец.
Но его быстро заслоняет мужчина, приближающийся ко мне. Должно быть, это Брайан. Нина устроила нам встречу, он с ее прошлой работы. Она обещала, что он хороший. Именно это слово она использовала.
Хороший.
Он выглядит хорошим, — думаю я. В дружелюбном смысле. На нем вязаная шапка, низко надвинутая на темные кудри. Он стягивает с плеч джинсовую куртку.
— Привет, — говорит он. — Прости за опоздание.
— Ничего страшного.
Он смотрит на мой напиток. Его лицо портит хмурая гримаса.
— Ты уже заказала?
Ага, чувак. Я просидела здесь одна двадцать минут.
— Да, заказала. Надеюсь, ты не против.
Он пожимает плечами и садится напротив меня.
— Конечно, конечно. Итак, Нина сказала, ты журналистка.
— Да, это так. Я бы хотела когда-нибудь заняться расследовательской журналистикой, — говорю я. Надеюсь, что «когда-нибудь» наступит скорее, если сегодняшнее собеседование прошло так же хорошо, как мне показалось. Я провела сегодня более двух часов в
