это когда мы притворяемся, что ничего нет. А это… — он замолчал, глядя мне в глаза, — … это просто честно.
Я не знала, что ответить. Моя голова покоилась у него на груди, и я слышала ровный стук его сердца. Пахло им — терпким парфюмом и чем-то ещё, чисто мужским. Я закрыла глаза, позволяя себе этот момент. Один момент слабости.
— Ты хорошо пахнешь, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.
Он тихо рассмеялся — низкий, вибрирующий звук, который отозвался в моей груди.
— Ты тоже. Ночными цветами.
— Пионы, — призналась я. — Мой любимый аромат. И вовсе не ночной.
— Запомню.
Мы кружились под музыку, и я почувствовала, как всё напряжение последних дней медленно утекает, растворяется в тепле его рук, в близости его тела. Это было неправильно. Опасно. Но так хорошо, что я не хотела останавливаться.
Музыка закончилась. Мы застыли посреди танцпола, всё ещё держась друг за друга.
— Ещё? — спросил он.
Я кивнула.
Следующая песня была быстрее, веселее. Кирилл неожиданно развернул меня, и я рассмеялась — громко, искренне, впервые за весь вечер. Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что я забыла дышать.
Мы танцевали ещё две песни. К концу третьей я уже не могла сдержать смех — от нелепости ситуации, от вина, от того, как он неуклюже пытался повторить чей-то танцевальный па и чуть не сбил соседнюю пару.
— Ты ужасно танцуешь, — выдохнула я сквозь смех.
— А ты прекрасна, когда смеёшься.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Изумлённо. Поражённо. И я не понимала, как к этому относиться.
— Кирилл… — начала я, но он покачал головой.
— Не надо. Не сейчас. Просто… давай просто оставим всё как есть.
Музыка стихла, и диджей объявил перерыв. Мы стояли посреди опустевшего танцпола, всё ещё держась за руки, и я понимала: что-то изменилось. Безвозвратно.
— Хочешь выйти? — спросил он. — Подышать.
Я кивнула.
Мы направились к выходу на небольшой балкон. Холодный воздух ударил в разгорячённое лицо, и я благодарно вдохнула его полной грудью. Город раскинулся внизу — огни, машины, жизнь, которая продолжалась независимо от нашей маленькой драмы.
Кирилл облокотился на перила рядом со мной. Его плечо касалось моего.
— Спасибо, — сказал он негромко.
— За что?
— За то, что дала шанс. Этому вечеру.
Я посмотрела на него. Профиль, освещённый неоновыми огнями города, казался почти незнакомым — мягким, открытым. И вообще, какой-то он не такой… Может, выпил лишнего?
— По крайней мере, мы могли бы больше не ссориться, — сказала я. — Я устала от того, что мы постоянно на ножах.
— Я тоже. — Он повернулся ко мне. — Знаешь, на выставке я понял кое-что.
— Что?
— Что ты не такая, какой я тебя видел. Или каким я пытался тебя видеть.
— А какой ты меня видел?
Он усмехнулся:
— Упрямой. Дерзкой. Невыносимой.
— Я и есть такая, — парировала я.
— Да. Но ты также… — он запнулся, подбирая слова, — … удивительная. Страстная. Честная. Когда ты говорила о той картине с пирсом, о смелости не отворачиваться от бури… я понял, что ты именно такая. Ты не прячешься. Даже когда боишься.
Что-то горячее поднялось в груди, перехватило дыхание.
— Я не знаю, что сказать.
— Не надо ничего говорить.
Кирилл протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Пальцы задержались на щеке — тёплые, осторожные.
— Вика…
И тут дверь на балкон распахнулась, и я увидела несколько пар глаз.
— О, тут занято! — рассмеялся кто-то. — Извините, голубки!
Я отшатнулась от Кирилла, сердце бешено колотилось. Он медленно опустил руку, и на лице снова появилась его обычная невозмутимая маска.
— Пойдём внутрь? — спросил он ровным тоном.
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
Мы вернулись в зал, где корпоратив был в самом разгаре. Лена с Максом танцевали, Игорь рассказывал какую-то историю группе смеющихся дизайнеров, и никто не обращал на нас внимания. Но я чувствовала себя так, будто на мне был прожектор, выхватывающий каждое движение.
— Вика! — Лена махала мне рукой. — Иди сюда, мы заказываем ещё вина!
Я посмотрела на Кирилла. Он кивнул:
— Иди. Я возьму воды.
И он ушёл к бару, оставив меня одну с бешено бьющимся сердцем и абсолютным непониманием того, что только что произошло между нами.
Глава 19
Следующий час я провела в компании Лены и её подруг из копирайтинга, пытаясь сосредоточиться на их разговоре о новом проекте для модного бренда. Но мысли упорно возвращались к балкону, к его пальцам на моей щеке, к тому, как он смотрел на меня.
Я опустошила стакан и поняла, что голова слегка кружится. Не сильно, но достаточно, чтобы внутренний критик, который обычно контролировал каждое моё слово и движение, стал тише.
— Пойду лицо умою, — бросила я Лене и направилась через зал.
Проходя мимо барной стойки, я увидела Кирилла. Он стоял один, держа в руке стакан с водой, и смотрел куда-то в пространство. В его позе читалась усталость — не физическая, а какая-то другая, глубинная.
Ноги сами понесли меня к нему.
— Устал от веселья? — спросила я, останавливаясь рядом.
Он повернулся, и на лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось чем-то тёплым.
— Просто передышка. — Он отпил воды. — Ты хорошо проводишь время?
— Не знаю, — призналась я честно. — Я вообще не понимаю, что со мной происходит.
— В смысле?
Состояние у меня было такое… В общем, море по колено.
— В смысле, я пришла сюда с твёрдым намерением держаться от тебя подальше. А вместо этого мы танцевали, и ты говорил мне всякие… — я замялась, — … интересные вещи. И теперь я не знаю, что думать.
Он поставил стакан на стойку и повернулся ко мне всем корпусом.
— А что ты хочешь думать?
— Этого я тоже не знаю! — Я провела рукой по волосам, распуская аккуратную причёску. — Это же неправильно, Кирилл. Ты мой босс. Мы на работе постоянно ссоримся. А потом ты целуешь меня, а потом говоришь забыть, а потом снова… И это если даже не вспоминать о том случае… ну… когда ты ко мне ночью приехал, — голос сорвался. — Я не понимаю правил этой игры.
— Какой игры?
— Той, в которую мы играем!
Несколько людей у бара обернулись на мой повышенный тон. Кирилл взял меня за руку:
— Пойдём.
Он повёл меня через зал к небольшому коридору, где располагались подсобные помещения. Открыл одну из дверей и включил свет.
Мы оказались в маленьком пространстве с одним столом и несколькими стульями. Кирилл закрыл дверь, приглушив шум корпоратива снаружи.
— Вика, — начал он
