серьёзно. — Это не игра. По крайней мере, для меня.
— Тогда что это?
Он сделал шаг ближе:
— Я пытаюсь разобраться. В тебе. В нас. Я знаю, что веду себя непоследовательно. Знаю, что у меня нет права говорить одно, а делать другое. Но я… — он запнулся, подбирая слова, — … я никогда не умел с этим справляться.
— С чем?
— С тем, когда кто-то имеет значение.
Сердце пропустило удар.
— Я имею значение?
— Кажется, слишком большое. — В его голосе прозвучало что-то похожее на признание поражения. — И это пугает, потому что я привык всё контролировать. Свою работу, свою жизнь, свои чувства. А с тобой… — он провёл рукой по лицу, — … ничего не получается контролировать.
— Откуда ты знаешь?
— Что?
— Что я имею значение…
— Возьми хотя бы то, что я до сих пор не уехал в Москву.
Я стояла, не в силах пошевелиться, пока его слова оседали где-то в груди, тяжёлые и пугающе важные.
— Ты всегда такой уверенный, — прошептала я. — Всегда знаешь, что делать, что говорить. А сейчас ты…
— Сейчас я понятия не имею, что делаю, — перебил он с кривой усмешкой. — Кроме того, что хочу быть рядом с тобой. Хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела на балконе. Вот и всё, что я знаю точно.
Я попыталась пошутить:
— А может, это твой коварный план, как заполучить книгу, которую я увела прямо у тебя из-под носа?
— Как быстро ты меня раскусила, — Кирилл едва заметно улыбнулся.
Расстояние между нами сократилось само собой — или я шагнула, или он, не знаю. Его рука легла мне на талию, вторая коснулась моей щеки.
— Скажи, мне остановиться, — произнёс он хрипло, — и я остановлюсь.
Я посмотрела в его глаза — серые, тёмные, полные чего-то, что заставляло внутри всё переворачиваться.
— Не останавливайся.
— А я бы и не послушал.
Он поцеловал меня.
Не так, как в кабинете — резко и яростно. Не так, как на дне рождения Лены — импульсивно и неожиданно. Этот поцелуй был медленным, глубоким, наполненным всем тем, что мы не могли сказать словами. Его губы были тёплыми, требовательными, и я отвечала с той же интенсивностью, прижимаясь к нему, забывая обо всём — о работе, о сплетнях, о правилах.
Ладони скользнули по спине, притягивая меня ближе, и я обвила руками его шею. Он издал низкий звук — что-то среднее между стоном и выдохом — и поцелуй стал жарче, отчаяннее.
Мы оторвались друг от друга, задыхаясь.
— Это безумие, — выдохнула я, но не отстранилась.
— Полное, — согласился он и поцеловал меня снова, короче, но не менее страстно.
Я не знаю, сколько мы там стояли — минуту, пять, десять. Время растворилось в прикосновениях, поцелуях, шёпоте имён.
Наконец, Кирилл отстранился, прижавшись лбом к моему.
— Нам нужно вернуться, — сказал он. — Иначе Лена пошлёт за нами поисковую команду.
Я рассмеялась — нервно, счастливо.
— Мы выглядим, как будто только что…
— Да. — Он усмехнулся и провёл большим пальцем по моим губам, стирая размазавшуюся помаду. — Поправь волосы.
Я вытащила телефон и посмотрела на своё отражение в тёмном экране. Растрёпанные волосы, блестящие глаза, раскрасневшиеся щёки. Я выглядела точь-в-точь как женщина, которую только что страстно целовали в подсобке.
— Я схожу в уборную, — решила я. — Приведу себя в порядок.
— Хорошая идея. — Он поправил свою рубашку. — Я подожду здесь пару минут, а потом выйду. Чтобы не вместе.
Реальность начала пробиваться сквозь затуманенное сознание.
— Кирилл, а что будет завтра?
Он посмотрел на меня серьёзно:
— Завтра будет хороший день. А сегодня я планирую украсть тебя с корпоратива.
Я кивнула, и в животе у меня приятно заныло от предвкушения. Его пальцы скользнули по моей щеке, задержались на подбородке, и я невольно прикрыла глаза.
— Договорились, — прошептала я.
Он поцеловал меня ещё раз и отпустил.
Я вышла из подсобки, оглядываясь по сторонам. Коридор был пуст. Быстрым шагом направилась в уборную и заперлась там, опираясь руками о раковину и глядя на своё отражение.
«Что ты делаешь, Вика?» — спросила я себя мысленно.
Но никто не ответил. Знала только одно: я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался.
Я привела себя в порядок — поправила волосы, подкрасила губы, умыла разгорячённое лицо холодной водой. Когда отражение стало более-менее представительным, я вернулась в зал.
Кирилл уже был там, разговаривал с Игорем о каком-то проекте. Выглядел совершенно спокойным, собранным, будто последние полчаса не существовали вовсе. Но когда я проходила мимо, его взгляд на секунду задержался на мне, и я увидела в нём тепло, которого раньше никогда не замечала.
— Вика! — Лена снова материализовалась рядом. — Ты куда пропала? Я искала тебя.
— Звонила маме, — соврала я. — Долго разговаривали.
— Ага, конечно. — Она явно не поверила, но не стала расспрашивать. Вместо этого сунула мне в руку новый бокал вина. — Пей. Макс заказал какое-то дорогое французское. Говорит, особый повод.
— Какой повод?
— Наш филиал отработал первый квартал с прибылью выше плана. Кирилл Сергеич сегодня всех хвалил на планёрке. Ты же была?
— Была, — кивнула я, пытаясь вспомнить. План, цифры, показатели — всё это казалось таким далёким и неважным после того, что только что произошло.
Музыка снова стала медленной. Несколько пар вышли в центр зала, и свет приглушили — классический ход на корпоративах, когда организаторы решают добавить «романтики».
Я сделала шаг назад, собираясь проскользнуть к барной стойке, и случайно задела чью-то спину.
— Извините, — начала я и обернулась.
Кирилл стоял прямо за моей спиной. Так близко, что я чувствовала тепло его тела. Сердце ухнуло вниз.
— Ничего страшного, — произнёс он, и в его голосе прозвучали те самые нотки — низкие, хрипловатые, — которые слышала только я. В уголках его губ играла озорная улыбка. Его пальцы на мгновение коснулись моей поясницы, словно невзначай, но этого было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. — Уходим. Прямо сейчас. — шепнул он мне на ухо. — Макса я предупредил.
— Сейчас? — я улыбнулась. — Нас заметят.
— Всем плевать, — он слегка наклонился, и его губы коснулись моего уха. — Половина уже пьяна, вторая занята. Никто не обратит внимания. Операция «Побег» началась.
Он кивнул в сторону служебного коридора, ведущего к запасному выходу, и подмигнул.
— Там. Через минуту. Не опаздывай, агент.
И растворился в толпе, словно его и не было.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Досчитала до тридцати, выпила воды и, стараясь выглядеть непринуждённо, двинулась вдоль стены. Сердце колотилось так, будто мы планировали ограбление века, а не просто сбежать с корпоратива. И это было восхитительно глупо и захватывающе.
В коридоре было полутемно
