– смотрит на меня с обожанием. – Как дева–а?
– Хорошо, зайка...
Опять хихикает, смущаясь.
– Сповоси, как у меня... – подсказывает шепотом. – Спвоси–спвоси...
Ах, да....
Точно!
– Как у тебя?
– Ну, вообще–то, мам, дева у пвок–у–во–ва – заученно произносит с заумным, хитрым видом. – А у меня девишки!
Надо же.
Так тут, значит, была продуманная многоходовочка...
– Ух ты ж! – смеюсь я.
Лиса поджимает смущенно плечики.
Гладит меня по щеке, глядя влюбленными глазами.
Ох, ну всё.
Уговорили.
Ради такого взгляда я снова готова терпеть любые истерики у туалета!
Глава 17 Сердечки
Тимур
– Я не думал, что она умрет. Слышишь, майор?!
– Ты стрелял ей в голову и не думал, что она умрет?
– Я не хотел причинить ей боль! Просто хотел её напугать! Я люблю её! Понимаешь?!
– Нет.
Киваю конвоиру.
– Уведи.
У меня сегодня прямо день ревнивых Отелло!
Два убийства на почве ревности за один день...
И мозги мои уже кипят от количества неадекватов вокруг.
Решаю, что на сегодня с меня хватит...
Я на работе с семи утра, так что могу себе позволить уйти пораньше.
До одури хочется домой, к адекватности...
Хочу обнять свою Лису и послушать её привычный, веселый лепет.
А ещё – хочу заманить Василису на диван и врубить какой–нибудь фильм, чтобы просто разгрузить кипящие мозги.
Обычно, левые люди на моей территории меня раздражают, но Василиса, кажется, нет.
Наверное, я даже предвкушаю её общество...
Мне нравится заставлять её краснеть.
И, раз уж другие опции нам недоступны, хочу наслаждаться хотя бы этой!
Затарившись продуктами в магазине, приезжаю, наконец, домой.
Уставший, как собака, захожу в прихожую.
– Я дома.
Принюхиваюсь...
Едва уловимо пахнет чем–то до боли знакомым. И щемит у меня в груди от странной ассоциации с детством.
Ставлю пакеты на пол в кухне и врубаю чайник.
"Ну и где девочки?" – воет в груди моей от нетерпения.
– Лиса! – рычу я на весь дом. – Быстро к папе!
Вторая, по закону логики, должна прийти за ней хвостиком...
Но через пару минут на кухню тихонько заходит только Василиса.
– Ой, а Лиса уснула только что.
Кажется, она тоже спала.
Но Лису мой крик хрен разбудит, а вот Василису, видимо, разбудил...
Она переводит взгляд на чайник, который щелкает в этот момент, закипая.
– Вы только пришли, да?
– Ага – устало сажусь на стул.
Молчит, переминаясь с ноги на ногу...
– А хотите... Хотите сырники? – предлагает неуверенно.
Поднимаю на неё ошалелый взгляд.
– Чего?
– Ну. Сырники. Я приготовила...
Сглатываю.
– Хочу.
Это ж детство мое!
И я прямо с предвкушением смотрю, как, пристав на цыпочки, Василиса достает тарелку с холодильника.
Смущаясь, ставит её передо мной.
– Там ещё шоколад внутри…
– Прелесть какая... – не отвожу от неё взгляда.
– Есть ещё какао. Я просто целую кастрюлю... – осекается, теряясь.
Кажется, я слишком влюблено сейчас на неё смотрю.
– Что? Вы не любите какао? – спрашивает растерянно.
– Люблю – таю я.
На часах уже одиннадцать вечера.
Лиса проснулась три часа назад.
Стоит в гостиной и с претензией косится в зеркало, оглядывая себя с разных сторон. Снимать простыню дочь отказывается, поэтому Василиса повязала её на манер римской тоги, чтобы ткань не путалась под ногами.
Дочка хмурится.
Перебирает свои растрепанные после сна волосы. Уже минут десять от зеркала не отходит.
А мы так и сидим в кухне.
– Устала с ней? – спрашиваю у Василисы.
– Немного – улыбается. – Не думала, что дети – это так сложно.
– Она не всегда такая реактивная. Просто пытается тебя очаровать.
– Да я уже... – хихикает. – Очарована.
Срисовываю её улыбку своими губами.
И в груди моей теплеет от того, что ребёнок мой принят.
Хочу спросить что–то ещё, но Василиса вдруг отвлекается на телефон, когда он коротко вибрирует на столе.
А я ловлю себя с поличным, скашивая взгляд в её экран.
Сердечки там лепит кому–то...
"А кому?" – свербит в голове моей вопрос.
Мужику какому–нибудь? Подруге? Родственнице?
Но ты ведь не на работе, Байсаров, а она – не подозреваемая.
И устраивать ей допрос ты права не имеешь, помнишь?
– С парнем? – тем не менее, неодобрительно вырывается у меня.
– Нет, вы что – улыбается, не поднимая взгляда. – Какой мне парень. Я с этим пока завязала.
Довольно откидываюсь на спинку стула.
Вообще–то, съехала с ответа.
Но мне интересней сейчас развить ту тему, на которую она сама же и вырулила.
– А чего?
– Ой, да бросьте! – мило смущается, краснея. – Вы вообще помните, где мы с вами познакомились?
Помню.
– Ну и что с того?
Пожимает плечами, глядя в телефон.
Ничего не пишет, но взгляда не поднимает.
Кажется, её просто смущает контакт глаза в глаза...
– Парням обычно нравятся другие девушки. Ну, знаете... Женственные, милые, спокойные. А я полна недостатков!
– У красивых девушек недостатков нет – усмехаюсь. – Есть только спецэффекты!
Но Василиса в ответ лишь иронично фыркает, морща нос.
Забавная!
И я все никак не могу отвести от неё взгляд.
Ловлю себя на том, что она вдруг вылетела из категории девушек, которых я воспринимаю только как "секс–объект".
Теперь я вижу нюансы характера.
И хочется рассмотреть их ближе, без покровов.
Говорить с ней хочется, слушать...
Но, черт возьми, первоклассным "секс–объектом" она быть тоже не перестает!
А взгляд мой так и скользит от пышной груди к округлым бедрам.
Их мне тоже хочется рассмотреть ближе.
И тоже без покровов!
Но вижу, как девочка уже зевает, прикрывая рот ладонью.
Спать хочет....
– Так. Ладно, товарищ! Я в душ – поднимаюсь с места,
