моего безопасника:
— Гордей Тимурович.
— Вышел! — рявкаю, не сводя с Арины взгляда.
— Сведения по Райскому, — коротко докладывает он.
Тогда я хватаю малышку за горло и сближаю наши лица.
— У меня сейчас есть дела поважнее твоей истерики, — шиплю на нее, потому что злюсь, что меня оторвали от моей прелести. — Но позже мы закончим разговор. Стас, заприте ее в комнате.
— Что?! Нет! Что с моим отцом?! — вскрикивает Арина, когда я стаскиваю ее со стола и толкаю в сторону своего безопасника. Тот сразу перехватывает ее за руки и держит за локти за ее спиной так, что не пошевелиться. — Отпусти меня! — выпаливает моя прелесть. — Немедленно! Я хочу знать, что с моими родителями!
— Руслан, забери и запри наверху, — коротко командует Стас, передавая малышку одному из своих громил.
Как только дверь захлопывается, отрезая от нас крики Арины, я поправляю стояк и полностью разворачиваюсь лицом к безопаснику.
— Прежде, чем ехать к Райскому, надо прикрыть все тылы, — произношу, глядя на Стаса. — Ему это время тоже нужно. Богдан должен осмыслить мое предложение. А мы пока пригласим в гости Бондарева и потолкуем с ним, как быть с этим гребаным заводиком. И сдался же он Богдану, — вздыхаю. — Собирай парней, организовывай армию на всякий случай, а я звоню Леониду.
— Армию пока оставить на складе? — уточняет безопасник, упоминая место сбора моего нелегального подпольного формирования.
— Да, пусть побудут там, — киваю и уже набираю номер Бондарева. — Леонид Филиппович, добрый день. Соболев.
— Рад слышать, Гордей. Чем обязан?
— Хочу обсудить с вами свечной заводик и моего друга Богдана.
— Мне сказали, что ты в это дело ввязываться отказался, — произносит Бондарев, подтверждая мою догадку о том, что чета Дороховых, как всегда, на стороне потенциального победителя. И то, что вступаться за Богдана они и не собирались.
— Время идет, все меняется, — философски замечаю я.
Бондарев из старой гвардии и любит такую поебень. А мне сейчас надо расположить его к себе. Хотя с большим удовольствием я бы размахивал автоматом, а не вел светские беседы.
— Что ж, давай поговорим.
— Хочу пригласить вас к себе в гости. Обсудим, выпьем вкусный кофе. Мне как раз привезли свежий с Мадагаскара. Насчет безопасности не переживайте, я вам ее гарантирую. Именно поэтому предлагаю встретиться у меня. Так сказать, на нейтральной территории.
Он некоторое время молчит, а потом прочищает горло.
— Я буду, — соглашается. — Только гарантом моей безопасности должна стать Арина Райская, которая сейчас гостит в твоем доме.
Глава 21
Когда дверь комнаты распахивается, а на пороге показывается Гордей, я, не дыша, впиваюсь в его уставшее лицо взглядом. А потом открываю рот и выпаливаю то, от чего его брови подскакивают вверх:
— Я готова быть покорной всю оставшуюся жизнь, только спаси мою семью и не отдавай меня в бордель!
Едва я выкрикиваю эти слова, Гордей сначала удивленно глазеет на меня, а потом хмурится.
— Откуда идея про бордель? — спрашивает он и подходит ближе. Я сплетаю перед собой пальцы до побеления костяшек. — Я еще сам с тобой не натрахался.
— А потом? Когда ты… ну уже насытишься? Отдашь меня в бордель?
— Зависит от твоего поведения, — хмыкает Соболев. — Но раз уж ты пообещала быть послушной девочкой, моя прелесть, тогда начнем проверять твою покорность. — Он заправляет мне за ухо тонкую прядку волос, а потом проводит пальцами по щеке и опускает руку. — Оденься нормально. Платье в гардеробе в моей комнате. Балетки. Белье. Это обязательно.
— Мы куда-то идем? — спрашиваю, слегка нахмурившись.
— Мы ждем гостя. Важного гостя. Так что иди оденься и спускайся вниз.
— Гордей, а ты… ты поможешь моим родителям?
— Многое будет зависеть от тебя. Если будешь умницей, я постараюсь решить вопрос твоего отца. А теперь топай одеваться и спускайся.
Шлепнув меня по попке, он разворачивается и покидает комнату. Я тоже тороплюсь на выход, чтобы в спальне Гордея ворваться в гардероб и одеться. Пальцы слегка подрагивают, и мне не с первого раза удается застегнуть три пуговицы на спине. Наконец справляюсь со своим тремором, запрыгиваю в балетки и бегу в ванную.
Переплетаю растрепавшуюся косу и мчусь вниз. Застываю на самой нижней ступеньке, глядя на то, как в дом Гордея заходят несколько вооруженных бойцов. Они даже не смотрят на меня. Распределяются по дому, и уже через секунду их тут как будто не было.
Я тихо ступаю по паркетному полу и останавливаюсь в центре холла, не зная, куда идти.
В этот момент дверь снова открывается, и в дом заходит представительный мужчина в окружении четырех головорезов. Они не выглядят как бойцы, которые несколькими минутами ранее спрятались в доме, но я все равно понимаю, кто они такие.
— Арина, — улыбается мужчина, подходя ближе, а я хмурюсь, потому что его лицо кажется мне отдаленно знакомым. Но вспомнить, кто он такой, не могу.
— Леонид Филиппович, — раздает справа голос Гордея, и я поворачиваюсь лицом к нему. — Добро пожаловать.
Мужчины жмут друг другу руки, а я перетаптываюсь с ноги на ногу, не понимая, что вообще здесь делаю.
— Милая Арина меня уже не помнит, — улыбается мужик. Вроде по-доброму, но в его глазах эта улыбка не отражается. Выглядит немного жутко. — Мы виделись последний раз, когда тебе было лет восемь, — говорит он. — Много времени прошло. Ты стала красавицей.
— Спасибо, — с легким замешательством отзываюсь я, бросая взгляд на Соболева.
— Что ж, приглашаю на кофе в мой кабинет, — говорит Гордей.
Мужик кивает на меня, и двое его громил надвигаются так уверенно, что я начинаю пятиться.
— Что происходит? — спрашиваю дрожащим голосом. — Гордей, что происходит?! — выкрикиваю, когда верзилы хватают меня за локти, а я начинаю брыкаться. — Гордей!
— Она останется здесь, — говорит Соболев. — Пусть охраняют ее, но Арина из дома не выйдет.
В его голосе стальные нотки, и мне не нравится то, что я слышу. Потому что у меня такое ощущение, что Соболев теряет — или даже уже потерял — контроль над ситуацией. Или он в самом деле решил отдать меня если не в бордель, то этому пугающему мужику?
— Гордей, — спокойно произносит мужик. Слишком спокойно, как по мне. Будто он тут владеет ситуацией. — Ты хотел, чтобы я приехал. Я поставил тебе условие. Девочка будет под моим присмотром. Сейчас ты начинаешь менять условия нашей встречи, мне это не подходит.
Он разворачивается лицом к выходу, но Соболев его тормозит.
— Хорошо.
— Что? — выдыхаю в ужасе. — Гордей, нет! Не отдавай меня ему!
— Арина, мне даже как-то обидно, что ты так не желаешь ко мне в
