себя. Я сегодня чувствую себя чертовски красивым ублюдком, — ухмыляюсь я, демонстративно поправляя бабочку.
— Ну, это — безусловно, — отвечает она, и ее взгляд снова скользит по мне.
Я тоже разглядываю ее: струящееся платье нежно-розового цвета, длинные черные волосы, завитые и свободно спадающие на плечи.
— Прекрасно выглядишь, — говорю я и делаю шаг вперед. — Рад тебя видеть. Готова?
Она тут же вскидывает ладонь.
— Стой!
Я вздрагиваю от ее резкости и останавливаюсь.
— Прости, — она шмыгает носом и смеется. — Но я тебя предупреждаю, сегодня я сплошная сентиментальная развалина. Подойдёшь ближе — я разрыдаюсь.
— Ну что ж, — отвечаю я, снова двигаясь к ней, — жаль.
Через два шага я уже рядом. Она крепко обхватывает меня, а я подхватываю ее и отрываю от земли. Мы обнимаемся несколько секунд, я всё еще держу ее на руках, когда она отстраняется, упираясь ладонями мне в плечи. Она сияет, пока по щеке скользит слеза.
— Я же предупреждала, — говорит она. — Вау… Нейт, — качает головой, всё еще не веря.
— Знаю, — отвечаю я, аккуратно ставя ее на ноги. — Но ты должна знать, ты не одна. Тебе стоит пойти познакомиться с Эдди. Бунгало номер двенадцать. Она очень хочет тебя увидеть и до сих пор не смогла выйти из комнаты, по той же причине. Хотя ни за что в этом не признается.
— Правда?
— Да, — ухмыляюсь я. — Хочешь верь, хочешь нет, но я женился на женщине еще более упрямой, чем ты.
— О-о-о, в таком случае, — игриво потирает она ладони, — я точно к ней пойду. Может, прихвачу бутылку чего-нибудь покрепче, чтобы разделить ее с ней.
Я смеюсь.
— Это одновременно очень хорошая идея и, черт возьми, пугающая.
Она смеется, и этот звук накрывает меня волной ностальгии. Мы на несколько секунд замираем, позволяя моменту просто быть, каждый утонув в собственных воспоминаниях.
— Увидимся позже? — спрашивает она, будто давая нам обоим возможность отступить.
— Там и увидимся, — подмигиваю я и разворачиваюсь, поднимаясь по ступенькам к бунгало.
— Нейт?
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Стелла уже стоит у подножия лестницы, опустив взгляд. В ее выражении тревога, и я тут же спускаюсь обратно, останавливаясь перед ней.
— Да?
— Я не могу поверить, что это случилось… что это вообще происходит. Что всё это происходило всё это время, — она поднимает на меня глаза, и в них я вдруг вижу ту самую девушку, которая когда-то распахнула дверь моего офиса — в кедах Converse, исписанных маркером строчками песен, и на роликах въехала прямо мне в сердце.
— Да, это выглядит почти нереально, — соглашаюсь я.
— Судьба всё-таки сделала свое дело, да?
— Ага, — отвечаю я, закатывая глаза.
— Ой, да ладно тебе, — шутливо одергивает она. — Судьба — это то, почему ты стал писателем. Я всегда буду помнить историю о том, как ты начал.
— Знаю. Я читал твою книгу.
Она приоткрывает рот и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Стелла… потеряла дар речи, — я делаю вид, что поправляю лацкан смокинга. — Определенно, я всё еще в форме.
— Ты… ты ее читал?
— Да, — отвечаю я, пока в нас обоих продолжают всплывать воспоминания. О другой жизни. — Экземпляр материализовался у меня на столе в прошлом году.
— О… — говорит она, и в ее лице проступает тревога.
— Я рад, что прочитал, — признаюсь я.
— Правда? — подталкивает она, и в глазах загорается надежда.
— Правда, — говорю искренне. — Сложно держать обиду, когда твоя бывшая невеста представляет тебя как секс-бога, о котором все незаслуженно забыли.
— Я почти уверена, что это было не в предисловии…
— У тебя своя интерпретация. У меня — своя. Но… если честно, твоя мне очень понравилась.
— Правда?
— Правда. В точку.
— Ну это… черт… Нейт, — ее глаза снова наполняются слезами. Она глубоко вдыхает, и голос дрожит, когда она продолжает. — Даже если поначалу это было трудно принять… это ведь… по-своему красиво, правда? То, что наша история любви привела к их истории.
— Да, — соглашаюсь я, чувствуя, как мы наконец опускаем щиты. — Очень красиво. Ты вырастила хорошего мужчину, Стелла.
— Я тоже так думаю, — говорит она с гордостью. — А Натали… она просто потрясающая, Нейт. И так похожа на тебя, во всех возможных смыслах.
— Я знаю, — улыбаюсь я с тем самым родительским чувством, от которого никуда не деться, и она шутливо хлопает меня по груди.
— Угх… всё такой же эго-маньяк.
— Некоторые вещи не меняются, — философски замечаю я.
— И хорошо, — тихо говорит она. — Я надеюсь, что кое-что не изменится никогда.
— Не изменится, — уверяю я и наклоняюсь, чтобы быстро поцеловать ее в висок.
Черты ее лица смягчаются, облегчение проступает сразу. Мы молча обмениваемся пониманием: мы оба на своем месте в жизни друг друга, и с этим всё в порядке. Я не хочу, чтобы Стелла чувствовала вину, потому что я говорил жене чистую правду. Я бы ничего не стал менять. Не стал бы возвращаться назад. Не изменил бы ни одной минуты своей жизни — ни единой, мать ее, секунды.
— А теперь иди и вытащи мою жену из шкафа, в котором она, я уверен, прячется. И, пожалуйста, постарайся ее не напоить.
— Ничего не обещаю, — парирует она, ее улыбка становится шире. Она отступает назад, одаривая меня сияющим взглядом, затем разворачивается и уходит.
Я делаю то же самое, поднимаюсь по ступенькам обратно и стучу в дверь.
— Дядя Нейт, ты такой красивый, — с улыбкой говорит Холли, впуская меня внутрь.
Я не успеваю ответить, потому что тут же вижу Натали. Она стоит на стремянке перед зеркалом во всю стену, в свадебном платье, с букетом нежно-розовых роз в руках. Глаза уже начинает щипать, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются в отражении, она срывающимся, счастливым и полным слез голосом выдыхает:
— Папочка.
И всё. Я пропал.
***
Sleep Walk
Deftones
Я стряхиваю с рук лишнюю воду, беру чистое полотенце и вытираю их насухо, пока сквозь стены из зала доносится глухой бас приема. Выходя из уборной, я забираю пустой бокал Эдди из-под шампанского, который оставил тут раньше. Направляясь к бару, я резко замираю на месте, с другой стороны закрытой двери раздается до боли знакомый голос.
— О Боже… перестань! Нас сейчас спалят.
— Всё нормально, малышка. Никто нас не услышит. Музыка слишком громкая, — этот голос я тоже узнаю.
— Мы… д-должны… остановиться. Господи, Дэймон, что, черт возьми, было в этой мексиканской морской воде?!
— Я люблю тебя, Холли, вот что было в этой чертовой воде. А теперь меньше разговоров и меньше пыхт…
Я дважды резко стучу
