Он встал у нее между ног и, продолжая целовать, начал расстегивать ее блузку. Было бы проще разорвать эту чертову блузку, но в какой-то момент ему все равно нужно будет отвезти ее домой. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он расстегнул блузку и оторвался от ее губ, чтобы стянуть ее и насытиться ею. Она, наконец-то, стала прибавлять в весе, и он был прав, говоря, что у нее есть изгибы во всех нужных местах. Ее грудь была полной и тяжелой, он обхватил ее ладонями и провел большими пальцами по соскам. Они затвердели еще сильнее, но он был слишком нетерпелив, чтобы искать застежку лифчика, поэтому просто потянул ткань вниз и облизал один сосок, прежде чем взять его в рот. Мия вздрогнула от этого прикосновения, но затем попыталась еще сильнее прижаться к его рту, вцепившись руками ему в волосы.
— Сними его, — прошептал он ей в губы, и она отпустила его на время, достаточное для того, чтобы завести руку за спину и расстегнуть лифчик. Он провел языком вверх и вдоль ее ключицы, прежде чем снова найти ее губы. Когда он слегка надавил на нее верхней частью тела, Мия откинулась на стол, а затем, наконец, полностью опустилась, когда он положил руку ей на грудь. Он выпрямился и отступил назад, чтобы снять рубашку. Мия лежала точно так, как он ее оставил, хотя глаза горели, когда она смотрела, как он стаскивает ткань со своих плеч. По ее голодному взгляду он догадался, что она хочет прикоснуться к нему, но вида ее распростертого тела, ожидающего его с таким открытым доверием, было уже слишком. Его руки скользнули вверх по ее бедрам и задрали юбку, пока она не оказалась у нее на талии, а затем он стал снимать с нее трусики.
— Подними ноги, — сказал он и увидел, как на ее лице появились первые признаки робости. Но она все равно сделала, как он просил, и подняла ноги, пока они не оказались на краю стола. — Откройся, — прошептал он, когда она крепко сжала бедра. — Дай мне посмотреть на тебя. — После недолгого колебания она раздвинула ноги, и он почувствовал, как его охватывает новый прилив вожделения. — Ты когда-нибудь прикасалась к себе? — услышал он свой вопрос, хотя понятия не имел, откуда тот взялся.
Она кивнула, не сводя с него сияющих глаз. Красивый румянец окрасил ее щеки.
— Покажи мне, — приказал он, пока его рука вернулась к члену и начала поглаживать его.
Он был поражен, когда ее пальцы скользнули вниз по животу, по задранной юбке и осторожно коснулись клитора, прежде чем начать кружить вокруг него. Он увидел, как выгнулась ее спина и изогнулись бедра, когда она усилила нажим, а когда ее пальцы скользнули ниже, по складочкам, его тело сжалось при виде ее соков, стекающих по ярко-розовой плоти. Опустившись на колени, он поблагодарил гения, создавшего этот стол, за то, что высота этого дорогого предмета мебели идеально соответствовала его потребностям. Как только пальцы Мии вернулись к клитору, Вин наклонился и провел языком по ее половым губам.
На вкус она была сладкой и одновременно острой, и он никак не мог насытиться кремом, которым пропитался его язык. Мия застонала от его ласк, и ее пальцы ускорили движение на клиторе, она прижалась к его ищущему рту. Он провел языком вверх, пока не нашел скрытый бутон, что она безжалостно теребила. Он всего раз лизнул и она убрала руку, запустив ему в волосы, чтобы удержать на месте. Но он не собирался никуда уходить, продолжая лизать и посасывать ее нежную плоть. Он нащупал пальцами ее вход и стал осторожно вводить один из них внутрь, продолжая мучить ее. Она крепко сжалась и напряглась, когда он погрузил свой средний палец так глубоко, как только мог. Но, какой бы дискомфорт это ни причиняло, он, казалось, прошел, и она снова начала тереться об него. Даже когда второй палец вошел в нее, она продолжала искать его прикосновений, и он по-настоящему улыбнулся, когда его имя начало слетать с ее губ, а ноги сами собой легли ему на плечи.
Он медленно вытащил из нее пальцы, прежде чем снова ввести их внутрь, и ее влажность сделала его возвращение плавным. С каждым последующим выходом ее мышцы сжимали его пальцы, словно пытаясь удержать их внутри, и она вскрикивала, когда он снова вводил их в нее, слегка поворачивая, так что костяшки его пальцев задевали чувствительные нервные окончания внутренних стенок. Когда она запульсировала вокруг него, он усилил удары языком по ее набухшему клитору и провел пальцами вверх. Она закричала, отстраняясь, и ему пришлось обхватить свободной рукой ее бедра, чтобы удержать неподвижно, пока на нее накатывало наслаждение, волна за волной. Еще долго после того, как оргазм ослаб, он продолжал облизывать все вокруг, высвободив пальцы, а затем убедился, что она наблюдает, как он слизывает со своих пальцев остатки. Он наклонился над ней и глубоко поцеловал, чтобы она смогла попробовать себя на вкус, а затем сказал:
— Обхвати меня ногами.
Она послушалась, а затем обвила руками его шею, когда он поднял ее со стола. Ему удалось дотащить их до коричневого кожаного дивана в центре кабинета, и он осторожно опустил ее на него, продолжая целовать. Каким бы возбужденным ни был, он не мог не наслаждаться легкой дрожью, продолжавшей охватывать ее тело, пока он покрывал легкими поцелуями ее шею и грудь. Но его тело не осталось без внимания, и он постоял достаточно долго, чтобы снять с нее юбку, выудить из бумажника презерватив и снять брюки и нижнее белье.
Он на самом деле почувствовал, охватившую его нервозность, когда гланул на Мию, смотревшую на него тяжелым взглядом. За все свои тридцать девять лет он никогда раньше не был с девственницей и боялся, что не сможет сдерживаться достаточно долго, чтобы доставить ей больше удовольствия. Но Мию, казалось, это не беспокоило, потому что она раздвинула ноги в молчаливом приглашении, и он осторожно опустился между ними, перенеся вес своего тела на локти, зарывшись руками в ее волосы и целуя.
— Скажи, что ты хочешь этого, — прошептал он между поцелуями.
— Тебя, — поправила она. — Я хочу тебя.
Его член был таким твердым и жаждущим, что без особых усилий нашел ее вход, и он почувствовал, как ее жар окутал его еще до того, как начал в нее входить. Но когда его головка вошла в нее, Мия напряглась в его объятиях, и он подавил
