развешаны гирлянды. Мраморный пол в холле отполирован до блеска, а вдоль стен выстроились столики с напитками. Комнаты на втором этаже заперты и закрыты для доступа, а внизу, готовясь к приему, снует туда-сюда персонал.
Скай подходит и встает рядом, пока мы наблюдаем, как по длинной подъездной дорожке медленно съезжаются машины. Ее беременность едва начала проявляться, и в этом платье чуть заметный бугорок живота надежно спрятан.
— Ну что ж, — тихо произносит она. — Началось.
— Ты чувствуешь, что готова?
— К роли хозяйки? За последний год я кое-чему научилась, — она прислоняется ко мне, касаясь плеча своим. — Твой брат устраивает приемы чаще, чем следовало бы.
Я криво усмехаюсь. Коул знает толк в подобных вечеринках — и в возможностях для налаживания связей, которые те предоставляют. Он знает, что может разослать приглашения нужным людям, и большинство придет, опираясь лишь на его репутацию. Улыбка здесь, рукопожатие там — и он прокладывает путь для будущих бизнес-проектов.
Во многом я хочу быть похожей на него. Именно это негласное желание когда-то подтолкнуло меня к созданию собственного бренда одежды. Глядя на то, как нанятые парковщики аккуратно расставляют машины, я позволяю мыслям снова очертить контуры той давней неудачи.
Долгое время я не хотела показываться на людях. Заголовки были настолько едкими. Незавершенная и неоформленная, — так они называли коллекцию. Вторичная. Одна рецензентка написала фразу, от которой замерло сердце: Она явно пускает деньги брата на ветер, но, с другой стороны, у него есть лишние.
Я молила бога, чтобы Коул никогда не прочитал ту статью. Но это не имело особого значения, читал он ее или нет — правда в любом случае была очевидна. Не то чтобы он хоть раз обмолвился о чем-то подобном.
— Ох, — Скай вздыхает с облегчением, когда Коул направляется к нам. Шагая через две ступеньки веранды в идеально сидящем костюме, он выглядит точь-в-точь как тот богатый ублюдок, каким его любит выставлять пресса. Что-то в Скай расслабляется, когда брат обнимает ее за талию.
— Вы готовы, дамы? — он уже проинструктировал нас насчет плана действий: с кем именно больше всего нужно переговорить с глазу на глаз.
Я натягиваю на лицо очаровательную улыбку. Если в чем и уверена, так это в способности покорить любую вечеринку.
— Я всегда готова порхать среди гостей.
— Если бы это было олимпийским видом спорта, — поддразнивает Коул, — ты бы взяла золото.
— Уверена, ты мог бы это устроить. Может, к дню рождения?
И вот наступает момент истины: первые гости поднимаются по ступеням. Я жму руки, тешу чужое самолюбие и приветствую людей, вовсю пуская в ход обаяние.
Я действительно не поскупилась на сборы. На мне платье с запахом глубокого зеленого цвета, подчеркивающее изгибы, и я позаботилась о том, чтобы волосы были уложены феном — пышные и гладкие. В своих мыслях я делала все это ради брата — ради его вечеринки, инвесторов, чтобы лучше сыграть свою роль.
Но лицом, которое стояло перед глазами, было лицо Ника. Его злые слова все еще звенят в голове, но за день раздумий я больше не чувствую себя униженной.
Я тоже злюсь.
Он появится на вечеринке, в этом я уверена, но мне никак не удается его заметить. Вместо него нахожу кое-кого другого.
Или, точнее, кое-кто другой находит меня.
— Блэр Портер, — тепло произносит молодой человек, наклоняясь для отрепетированного поцелуя в щеку. Это дерзкое приветствие, но я инстинктивно улыбаюсь в ответ. — Я Брайс Адамс. Рад наконец познакомиться — Мэдди постоянно о вас упоминает.
И тут до меня доходит. Брайс Адамс из «Би. Си. Адамс». Он здесь, и Ник тоже. С какой стати Коулу было его приглашать?
Улыбка не дрогает, хотя глаза мечутся за его спину, сканируя комнату.
— Взаимно — я слышала много хорошего. Кажется, встречалась с вашим отцом месяц назад?
— Да, он говорил. Знаете, он был весьма впечатлен, — каштановые волосы игриво спадают на лоб, и он поднимает руку, чтобы убрать их.
— Как ваши дела?
— Ну, вы же знаете, как оно бывает, — он одаривает меня страдальческой улыбкой. — Чувствую себя потерянным, не зная, чем заняться, теперь, когда дело всей жизни больше не часть будущего.
В животе возникает укол внезапной вины. Оказаться лицом к лицу с человеком, чье семейное наследие я помогаю разрушить...
Я протягиваю руку и кладу ее ему на предплечье.
— Мне жаль. Я даже представить не могу, каково это.
— Спасибо, — говорит он, накрывая своей ладонью мою руку и не давая отстраниться. — Хуже всего слышать о том, как обстоят дела у сотрудников. Все эти закрытия и увольнения. Люди, которых мы подвели, согласившись на продажу.
Это бьет в самую суть собственных опасений. Несмотря на это, я не могу позволить ему так порочить Ника.
— Вы сделали то, что должны были сделать, — говорю я. — Так же, как делают новые владельцы.
Брайс открывает рот, чтобы ответить, но не издает ни звука. Голубые глаза вместо этого цепляются за что-то позади меня, становясь стальными от решимости. О нет.
Он задевает меня плечом с тихим «извините» и направляется к единственному человеку, которого я искала весь вечер и не могла найти.
Ник оборачивается как раз вовремя. В тусклом свете на фоне темного костюма его глаза кажутся абсолютно черными. На лице нет и тени удивления или страха, когда он окидывает взглядом Брайса, остановившегося перед ним.
Голос Брайса вибрирует от ярости.
— Ты смотрел моему деду в глаза и обещал, что позаботишься о его сотрудниках. Это была единственная причина, по которой он согласился продать компанию. А теперь ты уволил больше двухсот человек. Как вообще встаешь по утрам?
— Обычно я завожу будильник, — отвечает Ник ледяным тоном.
— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Твой дед знал, кому он продает компанию, — говорит Ник. — И если бы так сильно пекся о своих сотрудниках, он не довел бы бизнес до предсмертного состояния, — если Брайс зол, то Ник — само воплощение ярости: холодной, сдержанной и тщательно сдерживаемой.
Я смутно осознаю, что люди наблюдают за этой сценой. Что разговоры стихли, а взгляды следят за каждым движением. Правая рука Брайса дергается. Он в шаге от драки, осознаю я, и глаза ищут взгляд Ника.
Но Ник уже пришел к тому же выводу. Он встает поустойчивее, становясь будто еще выше.
— Я сделал вашей семье выгодное предложение. Ты будешь богат до конца своих дней, несмотря на полнейший провал как бизнесмена. Считай, что тебе повезло.
Его слова сочатся пренебрежением. Брайс оглядывается по сторонам, в его глазах недоверие. Вы
