это слышите?
И люди слышат.
Брайс подходит ближе.
— Не следовало соглашаться на сделку. Возможно, у меня больше нет компании и права голоса в совете директоров, но наше имя по-прежнему известно. Мы можем доставить тебе массу неприятностей.
— Валяй, попробуй.
Брайс с отвращением качает головой.
— Можешь нацепить костюм, сколько влезет, но от этого ты не перестал быть отребьем.
Глаза Ника вспыхивают. На безумную секунду кажется, что он действительно ударит Брайса. Яростное напряжение в воздухе приправлено ужасом вперемешку с восторгом, который испытывает толпа.
Я делаю шаг вперед, не зная, что делать, но чувствуя необходимость вмешаться.
Ник замечает меня. К его чертам возвращается беспристрастность, огонь в глазах гаснет так же быстро, как и появился.
— Я бы посоветовал тебе принять участь с достоинством, — наставляет он Брайса с явным снисхождением в голосе.
А затем уходит, отпивая бренди и игнорируя взгляды, которыми его провожает вся комната. Если они и впиваются стрелами в его спину, Ник этого не показывает, держась прямо и гордо.
Брайс тяжело дышит, будто пробежал кросс. Я шагаю к нему, кладя руку на предплечье с большей нежностью, чем чувствую на самом деле. Этот мерзавец, должно быть, пришел сюда без приглашения с единственной целью — устроить Нику очную ставку.
— Пойдемте, — говорю я, выводя из гостиной. Он позволяет мне это сделать, глаза все еще полны ярости.
— Ты можешь в это поверить? — бормочет он, словно забыв, с кем разговаривает. О дружбе Ника и Коула всем прекрасно известно.
— Могу, — голос звучит резко.
Никто не мешает нам, пока пробираемся к входной двери. Я поднимаю руку, подзывая одно из ожидающих такси, но Брайс едва замечает меня, настолько он погружен в мысли.
— Брайс, я думаю, вам пора ехать, — говорю я.
Его взгляд находит мой.
— Да. Но... нет, вы правы, — он оглядывается через плечо. — Это вечеринка вашего брата. Простите, что устроил такую сцену.
— Все в порядке, — отвечаю я, хотя на самом деле так не считаю. — Но в будущем, если у вас возникнут претензии к Нику, следует прийти к нему в офис. А не в подобные места.
К Брайсу возвращается его самоуверенная улыбка. В ней сквозит тень робости, глаза умоляюще смотрят в мои.
— Вы правы. Сможете ли вы когда-нибудь меня простить?
Какая наглость со стороны этого человека — флиртовать вот так, когда только что...
— Я подумаю об этом, — говорю я.
На мой серьезный тон он отвечает игриво.
— Я буду ждать.
Позади него из дверей выскакивает брат. Гневная гримаса на его лице мне хорошо знакома. Если выйдет сейчас, то испортит попытку выпроводить Брайса без лишнего шума.
Я едва заметно качаю головой, глядя на него, и вижу, как тот берет себя в руки. Я знаю, что он ненавидит каждую секунду этого сдерживания.
Брайс садится в такси, которое я поймала, бросив прощальный взгляд.
— До свидания, Блэр, — говорит он. В глазах читается интерес, и — черт возьми — следовало сказать ему, что я работаю на Ника. Это бы быстро положило всему конец.
— Я его не приглашал, — мрачно произносит Коул, оказавшись рядом. — Понятия не имею, как он прошел мимо организаторов.
— У него хорошо подвешен язык.
— Ты слышала их спор?
Я вздыхаю.
— Да. Ник размазал его на словах, но все все слышали.
— Проклятье, — раздражение на его лице держится лишь мгновение, прежде чем исчезнуть, и Коул снова превращается в моего невозмутимого старшего брата, готового покорять и очаровывать. — Придется извиниться перед Ником. Если он вообще примет извинения. Возможно, ему это даже понравилось.
Я подстраиваюсь под его шаг, пока мы возвращаемся в дом. Понравилась эта стычка... Почему-то я в этом сомневаюсь.
— Я проверю, как он, — тихо говорю я. — Думаю, тебе стоит разрядить обстановку в гостиной. Люди наверняка будут сплетничать.
Коул вскидывает бровь, но никак не комментирует.
— Так и сделаю.
И вот я снова в пути, пытаясь вернуть ту же беззаботность, что была раньше, но обнаруживаю, что та окончательно ускользнула.
Ника нет ни в одной из основных зон праздника. Его нет на улице с курящими или в толпе у закусок. Его вообще нигде нет.
Я замираю, поставив ногу на ступеньку лестницы. Второй этаж сегодня закрыт для гостей. На посту и персонал, и охрана, чтобы пресекать подобные попытки. Оглядевшись, я одариваю одного из охранников улыбкой, более уверенной, чем чувствую на самом деле. Пожалуйста, Коул, скажи, что ты внес меня в список допущенных...
Охранник коротко кивает. Я взлетаю наверх и в полумраке начинаю поиски, проверяя каждую дверь.
Бинго — он в кабинете Коула.
Ник стоит на балконе спиной ко мне, в пальцах зажат бокал с бренди; он не оборачивается, когда я вхожу.
Сердце часто бьется. На безумную секунду кажется, что я приближаюсь к загнанному зверю. В голове проносится абсурдный образ того, как протягиваю руки ладонями вверх и говорю: «Тише, мальчик».
Я откашливаюсь, но Ник заговаривает первым.
— Я гадал, придешь ли ты меня искать.
По его язвительному тону ясно, что в этом нет ничего хорошего. Я снова сглатываю.
— Брайса не приглашали. Коул не знает, как он попал внутрь.
— Тогда мне жаль охрану, которую он нанял, — в голосе Ника при этой мысли проскальзывает мрачный юмор, но когда он заговаривает снова, тот исчезает. — Ну? Ты пришла сказать, что согласна со всем, что наговорил Брайс?
— Нет, — отвечаю я. — Нет, вовсе нет.
Он оборачивается, сверкая темными глазами в тускло освещенной комнате.
— Он лишь сказал то, о чем ты думала все это время, особенно в том, что касается увольнений.
— Он был злобным и желчным. В его словах вообще не было правды.
Ник закатывает глаза.
— Он был желчным, да. И правдивым. Полно тебе, наверняка он не сказал ничего такого, о чем ты сама уже не думала.
Его скверное настроение заражает и меня. Что бы он ни провоцировал сказать, я не доставлю такого удовольствия.
— Я проследила за тем, чтобы он ушел как можно скорее. Коул сейчас внизу, пытается пресечь слухи.
— Слишком поздно, — говорит он. — Это только укрепит мою репутацию. Для бизнеса полезно.
Я скрещиваю руки на груди.
— Я в это не верю.
— Не веришь во что?
— В этот спектакль. Ты устраиваешь его постоянно — совсем как на днях. Зачем?
— О, Блэр, — произносит он, но совсем не ласково. А так, будто я ровным счетом ничего не смыслю. — Почему ты помогла разобраться с Брайсом?
— Что, так трудно поверить, что я просто захотела помочь?
— Ты услужлива, это так, но сделала это не поэтому, — он делает шаг ближе,
