страх, я ставлю тебя на твое место. Для предательницы, которая стырила мои главные и важные документы, ты слишком много выеживаешься. Посиди теперь и подумай, прежде чем снова начать нести херню в мой адрес. Или забыла, как я наказывал тебя ранее за такое? Так я с легкостью напомню. Только задница твоя теперь гореть будет по-другому. Не от шлепков, а от пережитого страха. У нас есть ребенок, и я не хочу, чтобы она видела, как папа бьет маму.
— Да не брала я никаких документов! Сколько можно мне это талдычить! — жалобно пищит Крошка, задыхаясь от страха.
— А я ни хрена не изменял, но ты же продолжаешь припоминать это в каждом своем предложении.
— Но я видела! — ее голос дрожит, и в глазах читается паника. — Собственными глазами, когда приехала на твой день рождения с подарком. Тогда Алена вышла и сказала, что беременна от тебя, и что вы давно любите друг друга. Я не придумываю это, Демьян!
Она не врет. Не сейчас.
Ищу номер Алены. Не вовремя я его удалил. А когда нахожу, набираю. Она отвечает сразу. Ставлю на громкую связь.
— Алло, милый. Я ждала твоего звонка. Соскучился?
— Ален, почему я не знал о твоей беременности?
— Что? О какой беременности ты говоришь?
— О твоей.
— Ты же знаешь, что я сижу на противозачаточных.
— Хорошо. Помнишь пять лет назад перед моим днем рождения я пришел пьяный?
— Да, помню. Ты тогда двигаться не мог.
— Мы спали?
— Ахах, — смеется в ответ. — А ты не помнишь? Стоп. С чего вдруг ты это спрашиваешь у меня?
— Я жду ответ. Честный.
— Не помню.
— А если я сейчас заблокирую твой счет? Твой ответ изменится?
— Нет, не смей! Мне не на что жить!
— Ответ.
— Нет, блин. Мы не спали, ты был овощем в ту ночь. Только смогла раздеть тебя.
— Значит, по твоим словам, мы не спали? Тогда почему мне люди говорят совсем другое?
— Кто говорит? Не верь им, дорогой. Они все придумывают. Это Василиса, да?! Она врет! Пытается настроить тебя против меня!
Скидываю. Смотрю на Василису. Она в полном шоке.
— Не верю. — глаза Крошки округляются. Я и сам сейчас хмурюсь. Спустя пять лет открылась неприятная правда, но такая приятная.
Блядство! Она ведь все это время была уверена в моей измене. Ненавидела меня из-за этого.
— Что она тебе еще тогда сказала?
— Ничего! Только это.
— Врешь! Отвечай сейчас же.
— Чтоб я забыла тебя.
Видно, что эти слова ей даются с трудом.
— Почему уехала?
Неужели из-за не случившиеся измены? Хочу это услышать это от нее.
— Так надо было.
— Я же вижу, что ты врешь. Делаешь только хуже. Говори правду!
— ДА ПОТОМУ ЧТО НЕ МОГЛА ЗДЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ! Я любила тебя, а ты предал.
— Ты сейчас все сама слышала. Я бы никогда тебе не изменил. Но теперь другой вопрос. Зачем тебе мои документы понадобились? Из-за денег? Или отомстить так решила?
— О каких документах ты все время мне говоришь?
— О важных, в них вся информация о клубе.
О моих нелегальных делишек в молодые года, которые я проворачивал. Если бы они попали в руки не тех людей, то сидел бы я сейчас за решеткой, а не во главе города.
— Демьян, я ничего не забирала, клянусь. Мне было не до документов. Я как увидела вас, сразу поехала домой собирать вещи.
Теперь все встало на свои места. Это очередная подстава. И получается, что это все рук Алены. Охуеть! Почему я сразу, сука, не догадался?
У меня как камень с души свалился. Я избавился от тяжелого, гнетущего чувства.
— Могу тебе сказать одно. Нас обдурили.
— Алена? — шепотом спрашивает она.
— Думаю, да. Буду разбираться с этим. Но вернемся к прежней теме.
— Демьян, спусти меня, я не чувствую ног.
— Ты будешь моей женой и подпишешь эти документы, — не обращаю внимание на ее просьбу.
А хочется. Пиздец как хочется. Но мне нужно добиться желаемого результата.
— Не буду твоей женой. Ни при каких обстоятельствах. Спусти! — ее голос звучит резко, как удар молнии.
— Даже если заберу у тебя дочь? Ты же это сделала, так почему же мне теперь не сделать того же? — мой голос звучит холодно, как ледяной ветер, пронизывающий до костей.
— НЕТ! Прошу, не забирай! — в ее глазах страх усилился.
— Тогда подписывай бумаги. И все останется на своих местах. Только теперь мы будем семьей. Я имею на нее такие же права, как и ты.
— Ну почему ты такой, Демьян! Почему нельзя разойтись мирно? Зачем шантажируешь, унижаешь и обижаешь меня? — ее голос полон отчаяния, и я вижу, как слезы блестят на ее ресницах. — Хорошо. Я не прошу тебя думать обо мне! Я прошу подумать о Алисе. Она маленькая девочка. Ей нельзя видеть тот криминальный мир, в котором ты живешь. Это подорвет ей психику!
Я чувствую, как ее слова проникают в меня, вызывая внутреннюю борьбу. Она права, но в то же время я не могу просто так отступить.
— Отпусти нас, — продолжает она, и в ее голосе звучит искренность. — Поставь рядом своих людей. Приезжай, навещай. Но дай нам прожить спокойную жизнь.
Я смотрю на нее, и в этот момент осознаю, что ее страх и решимость переплетаются в нечто большее. Это не просто просьба — это крик о помощи, который я не могу игнорировать. Но в то же время, в глубине души, я чувствую, что не могу позволить ей уйти с тем, что принадлежит мне.
— Я ваша жизнь, а вы моя. Этого не избежать. Пять лет назад ты сама добровольно согласилась стать моей. Я предупреждал тебя о последствиях. А сейчас поздно что-то менять.
— Я сейчас спрыгну, если ты не отпустишь нас!
— Ты слишком любишь дочь. Ты этого не сделаешь.
— Вот именно, что я ее люблю и сделаю это ради нее. А вот ты! Ты даже не можешь переступить через свои амбиции ради ее блага! Так настоящие отцы не поступают!
— Посиди до утра. Подумай над своим поведением.
Не ведусь на ее детский блеф и ступаю к двери, захватив ключи. Она этого не сделает. И прекрасно понимает это сама.
Выхожу и вставляю ключ.
— Ай!
За дверью слышится громкий грохот. Страшная картина моментально появляется перед моими глазами.
Залетаю внутрь, обнаруживаю ее на полу. Пиздец! Эта сучка сделала это. А теперь громко рыдает, свернувшись калачиком. Прямо как пять лет назад. Тогда я обнаружил ее в собственной крови и с разбитыми костяшками.
— Придурошная, блядь!
Пытаюсь поднять, она скулит. Что-то
