отца меня охуеть как устраивает.
Что касается Василисы, то она стала закрытой книгой. Раньше ее было легко читать, но сейчас это уже не так просто. Я намерен разобраться в ее внутреннем мире. Хочу снова видеть, как ее глаза светятся радостью, как она улыбается и обнимает меня, как это было раньше. Но сейчас она кажется холодной, и я не могу понять, что с ней происходит, ведь я то простил ее. Так чего же она выеживается?
Я звонил Сереге. Он без проблем согласился помочь мне. По его словам, команда уже начала поиски, и я безумно благодарен за его поддержку. Сегодня как раз собираюсь к нему на встречу.
Что насчет Алены? Она молчит. Значит, она все-таки услышала меня. Это радует. Я удалил ее номер — он мне больше не нужен.
За эти дни у меня не было секса. Никак не воспользовался услугами проститутки, что удивительно. Пожалуй, не хочется мне этого совсем. Рядом с Крошкой их присутствие не требуется, она затмит их всех.
На пороге появился Серый вместе со своей женой. Моей очень давней знакомой. Только вот знакомы были не очень в приятной обстановке. Мы устроились в моем кабинете и стали обсуждать происходящее:
— Дем, пусть привезут того человека сюда. Я хочу с ним поговорить, — предложил Серый, глядя мне в глаза.
— Хорошо, — ответил я. — Но все, что он знал, уже рассказал. Не думаю, что он что-то скрывал.
— Это да. Но все-таки я занимаюсь этим. Мне нужно понять, за что можно ухватиться, — настойчиво заявил он.
— Окей.
Беру телефон, но в этот момент он начинает звонить.
— Алло! Что? Как могло так произойти?! — восклицаю, вслушиваясь в голос на другом конце провода.
Выключаю телефон с глухим стуком. Гниды!
Почему всегда случается что-то подобное?
— Плохие новости? — спрашивает Серый, заметив мою тревогу.
— Да. Этот человек и моя найденная крыса мертвы. Ночью зарезали, — отвечаю я, чувствуя, как комок забивается в горле.
— Это очень плохо. Давай теперь рассуждать логически. Кто был с ними и кто знал об этом доме? — говорит он, взвесив ситуацию.
— С ними были Трубачев и Агаларян, — начинаю я рассказывать.
Серый в это время звонит кому-то и спрашивает про этих двоих.
— Они чисты. Но проследить за ними нужно. Кто-то еще знал? — говорит он, устремив взгляд в окно.
— Ну, вообще все знали, что я там жил. Но вот в чем загвоздка: кроме троих, никто больше не знал, что я отправлю туда людей.
— Кто третий? — уточняет он.
— Антон.
— Друг твоего отца? — уточняет Серый, слегка приподняв бровь.
— Именно. Но не думаю, что это старик. Он еле передвигается, — отвечаю я.
— В этой ситуации проверим всех, — резюмирует он.
— Верно говоришь. Думаю, за этим ангаром нужно проследить. Ведь там они и собираются, — отмечаю я, начиная осознавать, как все запутано.
— Я уже поставил туда людей, так что будем знать, что там творится, — говорит Серый, уверенно кивая.
— Это хорошо, — соглашаюсь.
В этот момент в кабинет вбегает дочь, явно взволнованная.
— Принц, там крестной плохо!
Глава 21 Василиса
Утро началось с неожиданного приезда моей подруги. Нет. Слишком вяло я объявила эту хорошую новость. Сейчас же исправлюсь.
Демьян. Пригласил. Мою обворожительную подругу! Ура!
Поэтому сейчас, когда она рассказывает свои новости, не замолкая, я любуюсь ее родным лицом. Она поднимает настроение своим присутствием.
— Василиса, у меня есть новости, — говорит Янка, с любопытством глядя на меня.
— Хорошие или плохие? — спрашиваю, чувствуя, как сердце замирает.
— Плохие, — отвечает она, и в комнате воцаряется тишина. Я жду, что она скажет дальше.
— Ах-ха-ха. Ты бы видела свое лицо! — смеется она, и Алиса, сидящая рядом, тоже начинает хихикать.
— Да ну вас! Ты знаешь, как я испугалась? — говорю я, не в силах сдержать улыбку.
— Ну не злись. Так вот, я беременна, — произносит Янка, и в этот момент я не верю своим ушам.
— Что? Это не шутка? — спрашиваю, не в силах поверить.
— Конечно, это не шутка. Или тебе что, множество тестов показать? — с ухмылкой отвечает она.
— Дурочка! Я очень рада! Наконец-то! — восклицаю я, обнимая ее.
— Крестная, у тебя что, будет маленький малыш? — изумленно хлопает глазками дочь.
— Да, Алиса, — отвечает Янка, и в ее глазах светится счастье.
— Ура! А ты мне его покажешь? — спрашивает Алиса с восторгом.
— Конечно. Только когда родится. Сейчас он у меня в животике, — объясняет Янка.
— А как же он поместился туда? Мама, а я тоже была у тебя в животике? — интересуется Алиса, с любопытством глядя на нас.
— Да, малышка, — киваю ей.
— Он пока маленький, поэтому находится в животике. — подмигивает ей подруга.
— Ого! — удивляется Алиса.
— Так. Не забивай голову ребенка. Ей еще пока рано об этом знать, — не громко ругаю Яну, и кидаю ей свой неодобрительный взгляд.
— Хорошо, — понимает подруга. — Ой! — вдруг восклицает она.
— Что такое? — спрашиваю, поднимая брови.
— Голова закружилась, — отвечает она, и я понимаю, что нужно действовать.
— Так, спокойно. Нужно прилечь, — говорю, помогая Янке встать и укладывая ее на диван.
Пока я занимаюсь Янкой, не замечаю, как Алиса исчезает. Вдруг дверь открывается, и заходит моя малышка вместе с двумя мужчинами. Один из них — Демьян, а вот второго я не знаю, но по его лицу понимаю, что он перепуган. Стоп. Знаю, я его знаю. Когда-то я хотела отметелить его шваброй. Так это и есть тот Сергей? Друг Демьяна и муж Янки? Просто оболдеть!
Осознание в сторону, сейчас надо его успокоить.
— Сергей, успокойся. При беременности это нормально, — говорю я, стараясь поддержать его.
Он кивает и подходит к Янке, и я вижу, как они обмениваются взглядами, полными заботы и нежности.
Так они и уезжают. Я прошу подругу позвонить, как только она окажется дома. Очень переживаю за нее. Помню, у меня также было: сильный токсикоз, частые обмороки.
Но это того стоит.
Проводив их, я захожу домой. Хочу подняться к Алисе, но меня останавливает голос:
— Вечером зайди в мой кабинет, — говорит Демьян и уходит.
А я до самого вечера гадаю, зачем мне туда заходить. Что он хочет? Тем более вечером. Не хочу я туда идти. А если снова начнет приставать?
Читаю сказку, и Алиса засыпает. А я лежу и думаю: идти или не идти. Нет. Мне нечего там делать.
Вдруг дверь открывается. В проходе стоит мой бывший, наклонив голову на бок в ожидании.
— Тебе особое приглашение?
— Мне не о чем с тобой говорить, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.
— Зато мне есть о чем. Поэтому поднимайся
