черт подери.
Но теперь, когда все вывалил перед посторонним человеком, отчего-то уверенности во мне осталось не сто процентов, а девяносто восемь.
Душу берут сомнения. Но их быть не должно, ведь я на развод подаю! Это вам никакие не шутки.
Я резко поднимаюсь с места.
— Куда собрался? — спрашивает Даниэль с усмешкой.
— Разведывать обстоятельства, — заявляю с мрачным видом. — Все до единого…
Все выясню и предъявлю моей дорогой жене. С именами и датами. Пусть тогда только посмеет еще раз влепить мне пощечину.
Глава 17. Вспомнить все
Мигран
Я не трачу времени понапрасну. Еду прямиком в детективное агентство, номерок которого подкидывает тот же Даниэль.
Рекомендации у детективного агентства «Пандора» самые что ни на есть положительные. Работают в Краснодаре больше двух десятков лет. Так долго в бизнесе не удержишься, если не шаришь в своем деле, верно? По словам Дживаняна, там заведуют матерые профи. А мне нужны самые матерые, самые крутые, самые знающие… Потому что ведь уже нервов никаких не осталось! Мне нужно срочно разобраться в ситуации.
Очень скоро попадаю в кабинет некоего Демьяна Громова.
Взгляд цепляют настенные часы, выполненные в форме средневековой плахи, палача и, собственно, жертвы, чью голову отрубают, и она очень натурально скатывается в небольшую пластиковую корзину. Часы пробивают два раза, знаменуя приход нового часа. Эдакий мини-театр абсурда — и это в современном офисе!
— Необычная игрушка. — Я щуру взгляд и поворачиваюсь к хозяину кабинета.
Солидный мужик этот Громов, с тяжелым цепким взглядом. Уже в возрасте, лет пятьдесят, а то и старше. Почти седой и немного морщинистый, тем не менее он выглядит бодрым, полным сил. Достойно уважения.
Усаживаюсь напротив него, рассказываю о своей проблеме.
Он внимательно слушает, а потом недоверчиво щурится:
— Двадцать лет в браке, говорите? И собрались ловить жену на горячем?
— Вы так ставите вопрос, как будто я хочу ее поймать, а я, наоборот, не хочу. — Подчеркиваю последнее слово.
— Дело ясное, что дело темное, — кивает он. — Я вас внимательно слушаю.
Снова приходит мой черед вдаваться в детали, вываливать все имеющиеся данные перед другим человеком.
Мысленно сортирую данные на важные и очень важные. Выдаю их согласно хронологии. Уделяю внимание каждой мелочи вплоть до моих подозрений в холодности Ульяны последние месяцы.
Но вот какое дело, чем больше я говорю про измену Ульяны, тем менее реальной она мне кажется.
Каждый раз, перебирая в уме доказательства, я понимаю, что они отнюдь не железобетонные и близко не девяностовосьмипроцентные.
Максимум восемьдесят процентов за то, что мои догадки — правда.
Но что такое восемьдесят процентов против двадцати лет брака? Это как минимум нечестно по отношению к матери моих детей — выгонять ее, будучи уверенным в измене всего на восемьдесят процентов. Или даже на семьдесят пять…
Сейчас, изрядно поостыв после всего, что пережил, я уже вряд ли поступил бы с Ульяной так жестко. Выгонять из дома уж точно не стал бы. Максимум запер в спальне до выяснения. Смешно, но вчера мне казалось, что и выяснять-то нечего.
Даю задачу детективу:
— Проверьте все. Добудьте распечатку телефонных звонков, траты с карт, наличие каких-нибудь левых карт, денежных переводов. Вдруг он ей подарки дарил или еще что. Профильтруйте соцсети Ульяны и ее подруг, особенно этой выдры Светки. Наверняка ведь в переписке с подружкой обсудила все…
— Фронт работ ясен, — кивает Громов. — Предоставьте это дело моим людям.
* * *
Детектив советует мне отправляться домой и ждать результата, но… Когда я умел просто сидеть и ждать?
Не могу и не хочу сидеть на одном месте, я так с ума сойду! Поэтому собираюсь и еду прямиком к гостинице «Сапфир».
Да, я понимаю, что с большой долей вероятности меня туда вообще не пустят, ведь устроил драку. Меня наверняка внесли в черный список или в крайнем случае запомнили.
Поэтому паркуюсь поодаль, несмотря на то что на улице зима, натягиваю на голову черную кепку, что лежит в бардачке еще с лета. Дальше идут в ход солнечные очки.
Застегиваю кожаную куртку и выхожу из машины.
Камуфляж нехитрый, но должно сработать, верно?
Уверенным шагом направляюсь в «Сапфир».
Собираюсь разведать обстановку изнутри, в гостинице вроде как есть ресторан.
Посижу там, съем какой-нибудь десерт, заодно аккуратно выспрошу, кем является этот Ренат…
Стыдно, но все, что я помню из вчерашнего похода в гостиницу, — это имя предполагаемого любовника жены. Хотя ежу понятно, я мог выяснить гораздо больше, если бы с наскока не кинулся драться.
Что-то подсказывает, что этот хлыщ Ренат здесь работает. Слишком уж он нагло обращался к администратору по поводу Ульяны, да и одет был по-деловому.
А что, удобно.
Трудишься в гостинице, сюда же водишь любовницу, чтобы она нацеловывала тебе причиндалы в свободное от работы время. Незанятых номеров валом.
Хотя единственные причиндалы, которые Ульяна должна нацеловывать, — это мои причиндалы. Мои!
Злость и дикая ревность снова заползают в душу.
Очень стараюсь держать себя в руках.
Подхожу к гостинице, захожу внутрь.
Первое, что отмечаю, — администратор сменился. За стойкой ресепшен стоит блондинка с пухлыми губами, усиленно изображает дружелюбие. Охраны и вовсе не видно.
Подхожу к ней, спрашиваю:
— Не подскажете, где у вас находится ресторан?
Решаю с наскока не начинать расспросы, ведь опять могут выпереть через две минуты. Лучше постараюсь аккуратно расспросить официанта. На что только люди не готовы ради чаевых.
Прохожу вглубь отеля, поворачиваю, куда сказали, усаживаюсь за столик в самом углу. Мне лишнее внимание ни к чему, отсюда и выбор места.
Заведение, к слову, блистательное.
В прямом смысле — ведь «Сапфир».
На каждом столике стоит по вазе, инкрустированной насыщенно синими камнями. Понятно, что это просто стекло, но придает некой атмосферности. Особенно если добавить к этому аккуратные белые столы, а в комплект к ним стулья с синей обивкой — под цвет камней, которыми украшены треклятые вазы.
Здесь просторно и удивительно уютно.
Хорошо еще, в послеобеденное время народу не слишком много.
Едва я умащиваю свою задницу на стул, как возле меня материализуется официант.
— Пожалуйста, меню. — Он кладет передо мной пухлую белую книжицу.
— Спасибо. — Я жестом отпускаю его.
Делаю вид, что изучаю меню.
Желудок тем временем начинает усиленно урчать. Честно сказать, даже не помню, ел ли я что-то за последние два дня. Так дело не пойдет, еще заработаю с этим разводом язву. Достаточно и той, на которой женат.
Отчего бы не совместить приятное с полезным и не отобедать?
Вправду начинаю изучать содержимое белой книжицы. Оно
